Хогвартс до начала времен

Графство Аргайлшир, школа чародейства и волшебства Хогвартс, 994 год.

Дни летели, словно подгоняемые сотнями ветров, ночи неуловимо бежали вслед за ними. Время учебы подходило к концу: ветви деревьев покрывались изумрудным опереньем, гладь озера время от времени подергивалась рябью от медленных движений гигантского кальмара. Почуявшие запах тепла животные высунулись из своих нор, смешно подергивая носами и принюхиваясь к ароматам трав. В Хогвартсе понемногу становилось тихо. Несколько учеников уехали к родным, остальные же остались в школе и предвкушали долгожданный отдых. Но у Основателей работы почти не убавилось. В один из летних дней подземелье замка огласилось торжествующим криком. Что-то рассеяно крича, Салазар метался по своей каморке, изредка поглядывая на железный котел. Над его краем все еще клубился темно-малиновый пар. Резко махнув рукой, мужчина возбужденно смахнул со стола склянку с водой Леты и поспешно отскочил, выхватив что-то из котла и попутно уронив и его. По всему подземелью разнесся ужасный грохот, на который в комнату заглянула Розита. Словно светлый солнечный лучик, девушка в нежно-желтом узорчатом платье робко остановилась в дверном проеме. - Все в порядке? – смущенно опустив глаза, спросила она. Салазар обратил к ней полубезумный взор с примесью торжества и опрометью кинулся к волшебнице. Розита успела лишь тихонько вскрикнуть, когда Салазар подхватил ее на руки и закружил по крохотной комнатке. Девушка зажмурилась и вмиг стала пунцовой. С возвращения Пенелопы прошло почти полтора года, однако женщина редко бывала в Хогвартсе, занимаясь воспитанием сына. Потому Розита осталась в замке, но все это время будто избегала мага. И Салазар не мог ее за это винить. Но и не расстраиваться тоже не мог. - Все лучше, чем просто в порядке, Розита! – воскликнул мужчина, поставив девушку, но так и не выпустив ее руку. Розита недоуменно прищурилась и чуть приподняла бровь в немом вопросе. Салазар широко улыбнулся и потянул ее к столу. – Иди сюда, иди!.. Быстро насыпав на край стола медную стружку, Слизерин взглянул на волшебницу и медленно разжал руку. На его ладони в пробивающемся сквозь мелкие окна солнечном свете искрился ярко-алый камень. Криво усмехнувшись, Салазар медленно поднес камень к стружке. Мгновение ничего не происходило, а после медь словно засветилась изнутри, становясь ярче, приобретая теплый золотой блеск. Розита потрясенно прижала ладонь ко рту. - У тебя получилось... – выдохнула она, почти невесомо коснувшись металла. Вместо теплой меди под своей рукой девушка почувствовала тяжесть холодного золота. Салазар мягко коснулся ее пальцев и незаметно улыбнулся. - Получилось... – повторил он. Смутившись, Розита бросила на него короткий взгляд из-под опущенных ресниц. В ярко-зеленых змеиных глазах волшебника светилось ликование, смешанное с нежностью. – Ты была права, когда говорила, что должна быть более плотная структура. Я испробовал множество камней и минералов, но в итоге необходимые свойства дал рубин – потому он получился такого густого цвета. Пойдем. Нужно сказать остальным, – будто завороженная, девушка вглядывалась в его глаза, когда Салазар улыбнулся чуть сильнее. Мужчина почти выбежал из подземелий, Розита, чью руку он так и не отпустил, едва поспевала за ним. Вдвоем они взлетели по лестнице – Салазар перепрыгивал сразу через несколько ступенек, отчего девушка спотыкалась – и, быстро преодолев пару коридоров, очутились перед гостиной. Дверь комнаты оказалась открыта, и сидевший в кресле Годрик при виде бегущих друзей сразу напрягся. Кандида лишь слегка приподняла бровь, но больше ничем своего удивления не выказала. Запыхавшийся Салазар между тем медленно остановился перед Годриком и пытался восстановить сбившееся дыхание. Подоспевшая Розита устало рухнула в стоящее рядом кресло, но на ее лице сияла улыбка. Смерив сестру подозрительным взглядом, Годрик перевел взор на друга. - Что стряслось на этот раз? – не без яда спросил он, но спросил так обыденно, что Кандида прыснула. Салазар медленно улыбнулся, зеленые змеиные глаза сверкнули огнем. - Ничего, – так же язвительно ответил лорд Слизерин. – Я просто создал философский камень. В комнате повисла оглушительная тишина. Взгляды волшебника и волшебниц – два недоуменных и один восторженный – обратились к темноволосому мужчине, отчего Салазар недовольно цокнул языком. - Ты не отравился своими экспериментальными образцами? – спустя пару секунд молчания поинтересовался Годрик. – Мало ли, может побочное действие какой-нибудь сыворотки или ядовитые пары... - Это правда, Годрик, – сказала Розита. – Салазар показывал мне его действие. Это что-то удивительное... Когда Салазар разжал руку и показал камень, Кандида поднялась. Осторожно склонившись над рубиновой поверхностью, стараясь не дышать, женщина осмотрела его, после чего сняла с руки бронзовый браслет и с опаской поднесла его к камню. Спустя пару секунд бронза пожелтела, и Годрик с шумом выдохнул. - Просто невероятно!.. - Я всегда думала, что это простая сказка, – призналась Кандида, повертев в руках браслет. Тяжелое золото нагрелось от тепла ее рук и теперь сверкало на свету подобно раскаленному кусочку солнца. Все еще неверяще надев браслет на руку, волшебница потрясенно посмотрела на Салазара. – Ты этим занимался все это время? Об этом мечтал твой отец? - Мой отец много о чем мечтал, – неожиданно резко ответил Салазар и уже мягче продолжил: – Я лишь закончил то, что он начал. Он хотел вернуть себе имя и богатство, но в итоге потерял все, что имел. Мы все это вернули. - Погодите, погодите, – вдруг проговорил Годрик, тоже поднимаясь с кресла. – Давайте взглянем на это с практической точки зрения. Правильно ли я понял, что теперь, когда у нас есть философский камень, нам больше не придется тратить собственные деньги на нужды школы? Не то, чтобы я жаловался, но все же наша семья не настолько богата... - Ты прав, Годрик, – севшим от волнения голосом поддержала его Кандида. – Теперь у Хогвартса могут быть свои сбережения, да и у ребят после окончания школы будет, с чего начать, как встать на ноги. - Особенно у маглорожденных, – согласилась Розита. Салазар подавил гримасу. - Как бы то ни было, у философского камня есть еще одно свойство, которое я пока не проверил – по легендам он может не только превращать металл в золото, но и создать эликсир вечной жизни. – Салазар аккуратно взял камень в руки. – Возможно, к вечеру мы овладеем еще и этим чудом магии. - Я пойду с тобой, – вызвалась Кандида. – Такое я хочу увидеть сама. - А мы с Рози, пожалуй, отправимся к нашим подопечным, – вдруг сказал Годрик. Розита вызывающе поглядела на брата, но смолчала. Когда леди Когтевран и лорд Слизерин удалились, Годрик оглянулся на девушку. – Ты все это время помогала ему, да? – волшебница кивнула, и мужчина вздохнул. – Ты знаешь, я не против того, что вы стали так близки, но мне не нравится то, что ты принимаешь участие в его опытах. Однажды его эксперименты сведут его в могилу, и мне бы не хотелось, чтобы ты была рядом. - Годрик, я не собираюсь умирать от отравления «ядовитыми парами», – передразнила брата Розита. – Со мной ничего не случится. - Конечно, не случится... – неслышно шепнул Годрик, когда его сестра, гордо тряхнув волосами, пошла прочь. – Только мне от этого еще тревожнее... - И все же, Салазар, как тебе удалось? – все еще потрясенным голосом спросила Кандида. Салазар улыбнулся и продолжил нарезать корень валерьяны. - Мой отец вел записи своих экспериментов. На тему философского камня он собрал много различных материалов: то, какими свойствами должен обладать камень, его предполагаемые составы, свойства эликсира. - И после его смерти этим занялся ты, – прошептала Кандида. Красноречивое молчание Салазара послужило достойным ответом, который, впрочем, волшебнице и не требовался. – Хорошо, допустим, состав философского камня ты знаешь. Но состав эликсира жизни? Камень ведь не простую воду в него превращает, верно? - Точно я не уверен, но у меня есть вполне обоснованная идея... – пояснил Салазар, раздавив древоносный боб. – Философский камень полностью меняет свойства металлов – простые он превращает в драгоценные. Камень будто меняет их на противоположные. Если это так, то в напиток жизни он превращает... - Напиток живой смерти? – восхищенно закончила Кандида, широкая улыбка коснулась ее уст. – Ты гений, Салазар! - Скажи это Годрику, – попросил маг в ответ. Кандида засмеялась. - Он знает это. Просто никогда не признается. - Да уж, не в его духе признавать, что есть талантливые люди помимо него, – съязвил Салазар. – Хотя Годрик, безусловно, самый сильный из всех нас, – он помешал зелье чугунным черпаком и взглянул на подругу. – Пробуем? Кандида лишь напряженно кивнула. Мужчина осторожно подцепил камень щипцами и медленно опустил его в зелье. Затаив дыхание, волшебники наблюдали за изменениями, и они не заставили себя ждать: темная поверхность зелья вдруг пошла волнами, словно закипая, потом побледнела, став почти прозрачной, и все стихло. Вместо напитка живой смерти в котле осталась немного золотистая жидкость, посверкивающая в редких лучах солнца. Схватив со стола ближайшую раскрытую книгу, Салазар судорожно перелистнул пару страниц, поглядел на котел и вздохнул. Кандида пристально глядела на него. - Сходится, – наконец выдохнул Салазар. – И описание, и полученные свойства... Все сходится! Мы сделали это! - Нет, – горячо возразила Кандида, выпуская друга из объятий. – Ты сделал. Сертериус гордился бы тобой. Впервые за долгое время Салазар чувствовал, что женщина права. Тем вечером во время трапезы за столом Основателей царило особое оживление. Никто из учеников не понимал причины такого настроя своих наставников, но наблюдать за повеселевшими волшебниками ребятам было легко: многие из них успели хорошо узнать Основателей и переживали за них, как за близких людей. Когда трапеза подходила к концу, Салазар незаметно выскользнул из залы и спустился в свои подземелья. Отворив тяжелую крышку кованного железом сундука, он вытащил на свет небольшую шкатулку. В ней хранились те памятные вещицы, которые удалось спасти после пожара в поместье Слизеринов. Салазар осторожно открыл ее. В глаза бросился старинный янтарный медальон с извилистой изумрудной буквой «С» в центре. Повертев его в руках, волшебник накинул тонкую цепочку себе на шею и вынул серебряное кольцо. По тонкому ободку вился изгибистый узор в виде двух змеек и несколько едва заметных слов на латыни. «Вопреки и навеки». Бросив взгляд на покоившийся на бархатной подложке философский камень, мужчина мгновение задумчиво постоял, а после повернулся на каблуках и вышел, сжимая серебряную безделушку в руке. Розиту он нашел на виадуке. Темно-рыжие волосы мягкими волнами поднимались за ее спиной, ясные зеленые глаза глядели на запад, на скрывающееся за горизонтом солнце. Прикрыв рукой глаза от яркого света, Салазар мгновение смотрел на девушку, после чего медленно подошел к ней. Услышав тихие шаги, Розита обернулась. Салазар тут же почувствовал, как сильно она напряглась. - Я не хотел помешать, – извинился он. Волшебница пожала плечами. - Все в порядке, – дрогнувшим голосом откликнулась Розита. Салазар вздохнул и осторожно взял ее за руку, заставив взглянуть на него. - Я не могу так больше, – сказал мужчина. – Мне больно знать, что я разрушил все то, что было между нами. - Салазар... – начала было Розита. – Ты же знаешь, мы не можем... - Знаю. Но мы в силах это исправить. – Салазар вдруг опустился на колено, по-прежнему не выпуская руку девушки. – Ты знаешь, что я чувствую – мы оба догадались об этом давным-давно. Я люблю тебя. И в знак этого, – он раскрыл свободную ладонь, и серебро ярко блеснуло в надвигающихся сумерках, – я прошу тебя, Розита Гриффиндор, оказать мне честь и стать моей женой. - Почему сейчас?.. – потрясенно выдохнула девушка. - Я не мог дать тебе ничего из того, что ты заслуживаешь – это еще одна причина, почему я занимался созданием философского камня. Теперь же я могу сделать тебя по-настоящему счастливой. - Я всегда была счастлива. Просто потому, что была рядом с тобой, – тихо ответила Розита. Простое серебряное кольцо, как знак утраченного прошлого и приобретенного будущего, скользнуло по ее пальцу, и Салазар прижал к себе свою суженную. Розита мягко обвила руками его шею, обняв волшебника еще крепче. Благородный металл на ее пальце постепенно нагревался, и девушка поняла, почему Салазар подарил ей именно это кольцо. Оно было символом того, что он когда-то имел. Он намеревался связать с ней свою жизнь. Как прошлую, так и настоящую. Они вышли из замка и бродили по кромке черного озера. Гигантский кальмар лениво поднимал свои длинные щупальца на поверхность, отчего озерная гладь подергивалась волнами. Темнеющее лазурное небо светилось уходящим солнечным светом, таким же, что горел в душах влюбленных. Когда к ним подошел Годрик, Розите показалось, что мир на мгновение потускнел – настолько мрачным выглядел ее рыжеволосый братец. Пролетевший над ними скворец что-то возбужденно чирикнул, описал круг над головой волшебницы и опустился на ближайшее дерево, склонив головку. - Ребята их везде ищут, а они прогуливаются! – негодующе воскликнул Годрик. – В честь кого Пенелопа пир закатывала? - У меня было дело поважнее, – ответил Салазар, взяв девушку за руку. Серебро отбросило яркий блик на лицо Гриффиндора, и тот зажмурился. – Я предложил твоей сестре стать моей женой, и она согласилась. Так как вашей матери здесь сейчас нет, я прошу тебя, Годрик, благословить наш союз. Годрик выглядел ошеломленным. Растерянно переводя взгляд с друга на сестру и обратно, он опустил взор на руку сестры, где сверкало серебряное кольцо, после чего посмотрел ей в лицо. Розита словно светилась изнутри от счастья. Мужчина криво улыбнулся. - Я благословляю вас, – усмешка на его лице стала шире. – Вот только, боюсь, матушка мне этого не простит – уверен, она будет недовольна тем, что ваш союз одобрил я, а не она. Ответный смех вспугнул замершего на ветке скворца. Пестрокрылая птичка испуганно вспорхнула со своего насеста и полетела в сторону Темного леса. Густые ветви сомкнулись над ней, лишь редкие лучи солнца еще проникали сквозь крону стоявших на опушке деревьев. Розита с улыбкой проводила скворца взглядом, когда он вдруг резко спикировал и приземлился на ветвь векового дуба. Птица не заметила опасности, а вот Розита сразу приметила распростершегося на ветви дикого кота. Пригнувшись к самой коре, кот вдруг резко прыгнул вперед. Розита быстро отвернулась, когда пронзительные крики скворца достигли ее слуха. И хотя вскоре крик оборвался, тревога еще долго не желала покидать ее сердце. Автор очень рассчитывает на отзывы читателей в качестве мотивации для написания продолжения этой работы. Не забывайте, что именно вы, дорогие читатели, и ваши комментарии являются вдохновением для большинства писателей))