Time is what we want most but use worst

Джен
G
Завершён
129
автор
Размер:
12 страниц, 1 часть
Описание:
In Time!AU

Чимин — подающий большие надежды таймрестлер, то есть человек, в борьбе на руках высасывающий время соперника. В поисках свободы от времени он стремится заработать как можно больше, пока один странный новичок не переворачивает всё с ног на голову.
Посвящение:
Написано специально для команды BTS на WTF 2015.
Примечания автора:
Несколько слов о мире для тех, кто не смотрел фильм:
В современном обществе единственной валютой по всему миру является время. В руке каждого человека светятся электронные часы, которые одновременно являются личным балансом и отсчитывают время, которое человеку осталось жить. Не успел заработать время — умрёшь. Чтобы богатым не приходилось видеть чьё-то неблагополучие, каждый город разделён на несколько временных зон, от самой бедной до самой богатой, и для перехода между ними требуется заплатить. Чем ближе к "солнцу" — тем дороже, конечно. Впервые часы запускаются, когда человеку исполняется 25 лет, и с этого момента он не стареет — и это, пожалуй, единственный положительный момент среди всего.

Работа не является пересказом фильма "In Time".

В общем и целом мир взят без изменений, за исключением нескольких нюансов, большей частью касающихся таймрестлинга.

Цитата, использованная в названии, принадлежит Уильяму Пенну.
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
129 Нравится 24 Отзывы 38 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Тяжёлые изумрудно-синие волны накатывают на скалистый берег, с шелестом перебираясь через мокрые камни и оставляя на них белую бурлящую пенку. В чистом холодном небе парят чайки, но даже их мерзкий пронзительный крик не может испортить общее ощущение свободы — полной и всепоглощающей, навстречу которой хочется подставить лицо и раскинуть руки. Здесь можно побыть в одиночестве, забыть обо всём и обо всех, никуда не спешить. Даже не слушать настойчивый стук отмеряющего секунды сердца, заменяя его шумом ветра. И не прятать руки в одежде, чтобы никто не увидел, сколько времени у тебя осталось — есть ли смысл тебя грабить. Чимин хотел бы остаться здесь навсегда, но ничто не вечно — спустя всего миг сильный порыв ветра толкает его с обрыва, и тогда Чимин просыпается — резко и обеспокоенно, как и всегда. Он чувствует, как пульсирует часовая вена, чуть сильнее обычного, и вскидывает голову, тут же морщась от боли в виске. Понимая, что именно его разбудило, Чимин выпрямляется на своём стуле и поспешно засучивает рукав на левом предплечье. Мутным со сна взглядом он смотрит на светящиеся приглушённым зелёным светом цифры и медленно осознаёт, что жить остаётся ещё целые сутки. Сутки. Тихо выдохнув, Чимин устало потирает ладонью лицо. Биологические часы не всегда срабатывают в действительно необходимый момент, но лучше уж пару раз в месяц испытать ложную тревогу, чем окочуриться, даже не проснувшись — так он считает. Перегнувшись через барную стойку, он дотягивается до ближайшей бутылки и наливает в подвернувшийся пустой стакан обычной минералки. Вообще-то, у него нет привычки пить и тем более напиваться, но вчера Хосок сделал пару каких-то странных коктейлей, эффект от которых получился весьма неожиданным и сильным. Поводом для пиршества послужила блестящая победа Чимина в схватке с лучшим таймрестлером северного района, в очередной раз продвинувшая Чимина по сомнительной, но всё же карьерной лестнице. В свои двадцать восемь он имел неплохой статус и заработок, а это значит, что в их непростом мире он выживал уже три года и весьма успешно выживал, надо сказать. Взять хотя бы то, что он может спокойно хозяйничать за барной стойкой, зная, что не заплатит за это ни секунды. Он как раз делает первый глоток, когда дверь открывается и в зал заходит... парень, мужчина, старик — кто знает? С этой заморозкой внешности в двадцать пять лет хрен поймёшь, кому сколько. — Мы закрыты, — осипшим голосом сообщает Чимин и делает ещё один глоток. Какого чёрта никто не закрыл дверь? Ему совсем не улыбается выгонять непрошеных гостей в таком состоянии. Да и не его это работа. — Я пришёл к Намджуну, — говорит... ну, пусть будет парень — так Чимину проще. — Он здесь? — А кто его знает, — Чимин пожимает плечами. — Эй, Намджун! Ты здесь? — Здесь, — отзываются сверху, и через несколько секунд на металлической лестнице раздаются тяжёлые шаги. — Проснулся, наконец? — Проснулся, проснулся, — морщится Чимин — от попыток залить сушняк водой голова болеть не перестаёт. — Тут к тебе гости, между прочим. Намджун переводит недоумённый взгляд на незнакомца, но после секундного раздумья его лицо озаряет понимание: — А! Ты, наверное, Ким Тэхён? — Всё верно, — Тэхён кивает в знак приветствия. — Я не вовремя? — Что ты, — машет руками Чимин. — Я уже ухожу! Где моя зарплата, начальник? Не дай помереть, будь любезен. — Где-где, — окидывая взглядом помятое припухшее лицо, передразнивает Намджун и отвешивает Чимину подзатыльник. Чимин знает, что он не всерьёз, но вот только этого жеста его страдающей голове и не хватало для полного счастья, разумеется. — Нашёл, где спать. Вот твоя зарплата, и иди домой, приведи себя в порядок, сделай одолжение. — Есть, сэр, — Чимин отдаёт честь и принимает капсулу, на счету которой ещё два месяца. — Не скучайте тут без меня. — Жду тебя сегодня в семь, — успевает крикнуть вдогонку Намджун, прежде чем дверь закрывается за спиной Чимина.

* * *

Май в этом году — как и всегда — с теплеющим, но всё ещё бодрящим воздухом, с чистым голубым небом и пёстрыми лугами где-то на окраине города, куда вечно спешащие горожане выбираются слишком редко, почти никогда. Натянув лёгкую куртку, Чимин идёт по улице, глядя себе под ноги — так можно не видеть граффити на стенах с облупившейся штукатуркой и мрачных лиц прохожих. Пусть он живёт в шестой временной зоне из двенадцати, но и у неё есть не самые благополучные районы. Конечно, с гетто они не сравнятся — здесь довольно редко встречаются лица с криминальными намерениями и ещё реже — трупы со шрамами из тринадцати ровных нулей прямо на дороге, — но и до первой временной зоны, с их спокойной размеренной жизнью, им ой как далеко. Несмотря на видимость порядка, люди здесь, как и в гетто, стараются выживать любыми способами и к незнакомцам относятся с опаской. Проживая годы в тягостной атмосфере спешки пополам с ожиданием, Чимин часто вспоминает то самое место из своих редких, но ярких, почти реальных снов. Он не знает наверняка, почему ему снится именно этот скалистый берег, но предполагает, что когда-то в детстве бывал там с отцом. В отличие от большинства людей, скованных ограниченным временем и жаждой его продлить, отец Чимина любил выбираться на природу, подальше от города, и нередко брал сына с собой. Жаль, Чимин был тогда слишком мал, чтобы хорошо помнить те времена. В небольшой квартире на третьем этаже, которую Чимин снимает последние два года, как всегда тихо и душно. Раскрыв настежь все окна, Чимин настороженно прислушивается, но соседи не подают никаких признаков жизни, что, в общем-то, немудрено — в рабочее время мало кого можно застать дома. Стараясь не шуметь, Чимин слегка сдвигает в сторону диван и поддевает незакреплённую дощечку. В нише под ней уже лежит несколько капсул, и Чимин кладёт к ним полученную сегодня, предварительно пополнив свой запас на неделю. Тайник, может, и не слишком надёжный, но Чимин живёт в более-менее спокойном районе и своим доходом не светится. В любом случае, он считает, что это лучше, чем идти с накоплениями в банк — в современном обществе нет доверия таким вещам. Вернув диван на место, Чимин прихватывает из холодильника питьевой йогурт и торопится на работу. По понедельникам и четвергам у него дневная смена на заправке, а по вторникам и пятницам — в забегаловке на другом конце района.

* * *

В бар Чимин возвращается к семи, как и обещал. На входной двери висит табличка «закрыто», поэтому он огибает здание и заходит через вход для персонала. В зале светло, но слегка накурено — Чимин морщится и не удерживается от комментария: — Босс, ну что за безответственный подход к здоровью своих спортсменов? — Не ворчи, это прерогатива Хосока, — Намджун стряхивает пепел и делает последнюю затяжку. — Я всё слышу, — подаёт голос Хосок из-за барной стойки. — Привет, Минни. — Привет, хён. — Вот объясни мне, — обращается Намджун к Хосоку полным возмущения тоном, — почему меня, вашего начальника, он называет по имени, а тебя, обычного бармена, — хён? — Потому что, — улыбаясь во все тридцать два, коротко объясняет Хосок, и Намджуна этот ответ как всегда устраивает, хоть он и хмурится наигранно. Чимину даже кажется, что он, в общем-то, спрашивает исключительно традиции ради. — Так зачем я здесь? — Чимин решает, что если к нему нет никаких дел, он бы с удовольствием отчалил восвояси, потренировался бы под телевизор да выспался как следует. — У меня для тебя задание, — говорит Намджун, и все надежды Чимина на спокойный вечер рушатся в мгновение ока. — Тэхён! Спустись-ка. Под весом Тэхёна лестница гремит не так сильно, как под Намджуном, и вскоре он оказывается напротив Чимина. — Смазанное у вас знакомство было, исправляюсь, — говорит Намджун. — Ким Тэхён — Пак Чимин. Пак Чимин — Ким Тэхён. Чимин доволен тем, каким получается их первое рукопожатие — в меру доверительным и в меру настороженным, с небольшим оттенком заинтересованности. — Тэхён будет нашим таймрестлером, — поясняет Намджун, и Чимин удивлённо приподнимает брови. — И я хочу, чтобы ты его потренировал, — добавляет Намджун, и у Чимина неконтролируемо отвисает челюсть. — Я... что? — Лицо попроще, — Намджун старается выглядеть серьёзным, даже суровым, но Чимин прекрасно видит, что босс еле сдерживает улыбку. — Кроме тебя мне просить некого, ты же знаешь. И да, приюти его у себя, пока я не найду ему квартиру. Чимин искренне пытается впасть в дзен, но получается у него очень не очень. Он, конечно, бесконечно благодарен Намджуну за то, что тот в своё время вытащил его из полной, беспросветной задницы, однако жертвовать своим личным временем и тем более пространством ради коммерческого успеха сомнительного предприятия Намджуна не готов от слова "на фиг надо". — Я рад, что мы договорились, — хлопнув Чимина по плечу, радостно скалится Намджун — хитрожопый манипулятор просто не даёт ему опомниться. — Твой завтрашний бой я не отменяю, но остальное время до пятницы мы будем закрыты, у меня как раз накопилось много бумажной валакиты, так что можете тренироваться здесь. Хосок, пошли, поможешь мне наверху. Они поднимаются по лестнице, а Чимин всё стоит и не может поверить, во что вляпался. Ну какой из него учитель, в конце-то концов? Он сам-то ещё не всё умеет. — Кажется, ты не очень рад, — нарушает молчание Тэхён, и Чимин переводит на него всё ещё ошалелый взгляд. — Я типа не то чтобы против, — выдавливает он, на ходу пытаясь придумать более-менее внятное объяснение, — но Намджун точно что-то не то съел на завтрак, если думает, что из этого выйдет что-то толковое. — Не отчаивайся, я вроде не такой уж бездарь, — губы Тэхёна растягивает улыбка — какая-то странно-чудаковатая, как будто бы неестественная, но лишь как будто, ведь его глаза стопроцентно улыбаются. — Будем надеяться, что я тоже, — вздохнув, Чимин проходит за стоящий по центру помещения стол для борьбы, вешает куртку на спинку стула и жестом приглашает Тэхёна сесть напротив. Несколько секунд они просто смотрят друг другу в глаза, пока Чимин, прокашлившись в кулак, не спрашивает: — Если ты не против, я бы для начала хотел узнать о тебе чуть больше, чем просто имя. Чтобы... эээ... найти нужный подход? Тэхён кивает: — Что ты хочешь знать? Чимин озадаченно чешет затылок: — Ну... эм... Сколько тебе лет, например? — Двадцать восемь, почти с половиной. — Хм. Чимин не то чтобы удивлён тем фактом, что они ровесники, скорее он не понимает, зачем Намджуну ещё один настолько молодой боец. Два года назад, приглашая в своё логово совсем ещё зелёного Чимина, он уже рисковал лишиться прибыли, но в тот раз его спасла потрясающая чуйка на скрытый потенциал. Сработала ли она и в этот раз? Чимину любопытно проверить. — Что ж, раз так, называй меня просто Чимин, мы с тобой ровесники. — Договорились, — на лице Тэхёна снова появляется та странная улыбка, и Чимин понимает, что она, видимо, всегда такая. — Что ещё ты хочешь знать? Чимин откидывается на спинку стула: — Таймрестлинг довольно рискованная работа. Почему решил им заняться? Тэхён раздумывает всего несколько секунд, прежде чем пожать плечами: — А какой смысл проживать время, если оно не приносит счастья? Если есть только страх перед смертью и ничего больше? Чимину не нравятся его слова. — Не все живут одним страхом. Тэхён ничего не отвечает, только смотрит как-то пристально. Чимин обычно не говорит с незнакомцами о таких вещах, но сегодня всё наперекосяк, ничего не поделаешь. — Я не боюсь смерти, — он как будто возражает немому мнению Тэхёна и искренне, на самом деле думает, что говорит правду. Ведь хотеть прожить нормальную жизнь длиной в 70-80 лет и оставить после себя что-то стоящее — это не просто страх перед смертью, разве нет? Теперь Тэхён смотрит на него то ли с усмешкой, то ли с грустью, и Чимину кажется, что их разделяет не пара месяцев в пользу Чимина, а десятки, сотни лет в пользу Тэхёна, таким молодым и неопытным Чимин ощущает себя сейчас рядом с ним. — Ты ведь знаешь, что в гетто люди борются в таймрестлинге до обнуления? — говорит Тэхён, и от его тона у Чимина мурашки пробегают по коже. — Думаю, только такие отчаянные люди могут сказать, что не боятся смерти. — У них просто нет другого выбора, — снова возражает Чимин. — Ты либо рискуешь всем и выигрываешь, либо живёшь в постоянной суете и в один прекрасный день не успеваешь заработать ещё немного. И умираешь прямо на улице, как собака. Тэхён наклоняет голову набок, внимательно прищурив глаза: — Ты много знаешь о гетто, или мне кажется? — Не кажется, — Чимин не видит смысла скрывать правду. — Свой первый год я потратил, чтобы перейти из двенадцатой зоны в девятую. Там заработал ещё время и двинулся дальше, пока не оказался здесь. — Кажется, ты на удивление целеустремлённый, — замечает Тэхён, и Чимину отчего-то приятно думать, что его похвала вполне может быть искренней. — Почему не пошёл дальше? — Смеёшься? — фыркает Чимин. — Я тут-то чуть не сгинул. Если бы Намджун меня не подобрал и не предложил крышу над головой да работу, я бы уже давно обнулился. Видишь ли, когда переходишь из одной зоны в другую, никогда не знаешь, что тебя там ждёт — неплохо оплачиваемая работа или полная жопа. В шестой зоне мне поначалу не повезло, как ты уже понял. Тэхён кивает, и на некоторое время между ними снова повисает молчание, пока не становится по меркам Чимина совсем уж неловким. — Кхм, ну ладно. Как долго ты занимаешься таймрестлингом? — Ну... Нисколько? — поднимает брови Тэхён, и тон его столь беззаботен, что Чимин чувствует жгучее желание припасть лбом к столешнице. Но Тэхёну, видимо, произведённый эффект кажется недостаточным, и он добавляет: — Ни разу не доводилось попробовать, если не считать каких-то странных тестов Намджуна. Чимин вновь начинает жалеть, что вовремя не унёс ноги из этого проклятого места, но понимает, что кричать Намджуну "я тебя ненавижу" и любые производные уже поздно и абсолютно бессмысленно. Значит, будем изображать, будто что-то знаем. — В общем, так... — подавшись вперёд, Чимин складывает перед собой руки и пытается придать лицу серьёзный вид. Зеркала поблизости нет, но он предполагает, что получается у него так себе. — Главное, что нужно понимать в этом, с позволения сказать, спорте, — физическая сила здесь не имеет особого значения, — Чимин видит, с каким сомнением Тэхён косится на его накаченные руки, но никак не комментирует. — Всё дело в силе воли и только. Да, технически твоя рука должна быть сверху, чтобы время текло в твою сторону, но если твоя сила воли будет слабее противника, ты не сможешь выкачать его время до предела. Понятно? Хорошо. На столе перед ними лежат металлические браслеты, и Чимин берёт один из них, чтобы показать, где находится застёжка. — Браслеты нужны для того, чтобы автоматически блокировать отток времени при достижении границы в пятнадцать минут. Этот же рубеж засчитывается как победа. Он помогает Тэхёну надеть браслет на левую руку и продолжает: — Руку кладёшь прямо перед собой так, чтобы и ты, и противник видели часы. Настоящая борьба начинается, когда у одного из вас остаётся совсем мало времени, около получаса — считай это переломным моментом, когда вы оба имеете примерно равные шансы вырваться вперёд, если правильно всё рассчитать. — А как всё рассчитать? — задаёт Тэхён один из тех каверзных вопросов, точного ответа на который у Чимина, в общем-то, нет. — Это надо чувствовать, — говорит он, надевая браслет. — Все люди разные, у каждого свои методы. Понять, как нужно действовать конкретно тебе, можно только на практике, теория тут не поможет. Когда Тэхён согласно кивает, Чимин кладёт правую руку на стол ладонью вверх: — Давай посмотрим, как выглядит захват. Одетый в футболку с широкими рукавами, Тэхён протягивает руку, и она кажется — совсем немного — тонковатой для взрослого парня, по крайней мере, на фоне накаченной руки Чимина. — Ну, то, что предплечья должны прилегать друг к другу там, где находятся циферблаты, и так понятно, всё как при обычной передаче, — Чимин аккуратно касается ладонью кожи рядом с локтевым изгибом. — Сам же захват получается достаточно естественным, как-то иначе руку ты всё равно не положишь. Фишка здесь в том, чтобы понять, сколько силы применить. И нет, в моих словах нет противоречия, — Чимин видит, что Тэхён уже готов возразить. — Да, я говорил, что физическая сила не повлияет напрямую на победу. То, сколько силы ты вложишь в захват, — всего лишь тактика. Например, если твой соперник — здоровенный бугай, а ты... ну, ты, — без обид — он подсознательно будет чувствовать, будто за ним превосходство, и в какой-то момент может потерять бдительность. А если вы с противником примерно одинаковой комплекции, решительный захват вначале может вселить в него неуверенность. — Понятно, — улыбается Тэхён и сжимает пальцы так сильно, что Чимин морщится и рефлекторно отдёргивает руку, что вообще-то считается проигрышем. Уж это правило таймрестлинга в стиле гетто Тэхён, похоже, знает, потому что его улыбка из весёлой превращается в очень довольную. — Очень мило, что у тебя такое рвение к победе, — хмурится Чимин, — только за подобные выкрутасы в профессиональном таймрестлинге дисквалифицируют. Давай попробуем ещё раз, поспокойнее. Они снова соединяют руки в захвате, и Чимин уверенным, но неспешным движением подминает руку Тэхёна под свою, чувствуя, как от контакта покалывает кончики пальцев, а по венам струится время. Тэхён смотрит спокойно, его лицо то ли не выражает ровным счётом ничего, то ли выражает нечто, что Чимин не берётся охарактеризовать. Взгляд у Тэхёна какой-то рассеянный и в тоже время почти гипнотизирующий, Чимин никак не может от него оторваться, вот прям никак. Ему кажется, что прошло всего несколько секунд, но вот браслет пищит, оповещая о завершении боя, и Тэхён начинает довольно смеяться, прищурив глаза. Только тогда Чимин опускает взгляд и видит, что его рука... снизу. И это на его часах осталось без малого пятнадцать минут. — Да ладно, — не сдерживает он удивлённого выдоха. — Это всё моё природное обаяние, — уверенно ухмыляется Тэхён. Чимин ещё ни разу не проигрывал так просто, и от своего провала, ещё и перед учеником-новичком, он просто в шоке. Ему срочно нужно отыграться. — Давай сюда моё время, и начнём заново. Не нравится мне твоя тактика, ненадёжная какая-то. Он уверенным движением накрывает руку Тэхёна своей. Время пульсирует так быстро, что в глазах мутнеет. Чимин мотает головой, но ощущение провала только усиливается. И в конце концов он просыпается, чувствуя, как снова сходит с ума часовая вена. Взволнованно распахнув глаза, он смотрит на левую руку. Сутки. У него остаются целые сутки. — Блин, — облегчённо и в то же время раздражённо выдыхает он. Биологические часы стали сбоить чаще прежнего. — Что за недовольное лицо с самого утра? — Тэхён неожиданно нависает над ним, излучая свою неизменную утреннюю улыбку. — Я сделал блинчики! С клубничным джемом! — Даже слушать не хочу, — в памяти всё ещё свеж вкус самого первого приготовленного Тэхёном завтрака, а Чимин к самоубийцам себя не относит, так что прячется от него под одеялом, буркнув напоследок: — Сгинь. — Нам пора на тренировку! — Тэхён запрыгивает на него и тормошит что есть мочи. — Ты что, забыл, у меня скоро дебют! — Такое забудешь... Ладно, ладно, уже встаю! Слезь с меня.

* * *

За минувшую неделю тренировок Чимин несчётное количество раз убедился, что хвалёная чуйка Намджуна реально работает. Сначала, конечно, после нескольких проигрышей подряд Чимин решил было, что сам начал сдавать — творческий кризис, сдулся, все дела. Но потом провёл несколько успешных боёв за вечер с профессиональными таймрестлерами и понял, что дело не в этом. Чтобы убедиться в своей теории, ему пришлось прибегнуть к помощи коллег, и тогда Тэхён, наивно хлопая своими большими странными глазами, сделал всех местных старожил, подсаживавшихся за его столик с целью оценить потенциал новичка. Глядя на его явные успехи, Намджун сиял аки медный таз, в голове наверняка просчитывая бешеную прибыль, а Чимин размышлял, не пора ли ему валить в пятую зону в поисках удачи, а то здесь, похоже, ловить больше нечего. Но, несмотря на видимую конкуренцию, Чимин зла на Тэхёна не держит. Возможно, потому что он и сам когда-то был талантливым новичком из ниоткуда, которому дали шанс. А стоило только опустить градус серьёзности, как они на удивление быстро сдружились. Тэхён немного не от мира сего, и Чимину это нравится — они могут говорить о всякой ерунде и бесится до изнеможения, а могут разойтись в разные углы и заняться своими делами, не мешая друг другу. Поначалу Чимин боялся, что чужой человек в доме обернётся для него катастрофой, но на деле вся бытовая война свелась всего к двум вопросам: кто будет спать на диване и на какой полке в холодильнике должна стоять коробка сока. Хотя и из этих мелочей они могли раздуть самую настоящую дуэль, было бы желание.

* * *

— Слуууушай, — тянет Тэхён, жмурясь от яркого солнца. Серые улицы кажутся светлее обычного, словно в присутствии Тэхёна Чимин вспоминает, какого это — просто наслаждаться жизнью. — А что бы ты сделал, будь у тебя куча времени? — Куча — это сколько? — Ну там, не знаю... Сотни лет, например? — Трудно представить себя в ситуации, в которой никогда не был, — пожимает плечами Чимин. — Может, попутешествовал бы. Или занялся благотворительностью... Хоть и бесполезная это штука. — Почему бесполезная? — Ну вот выделю я сотню лет на гетто, разлетится она за считанные минуты. На каждого жителя получится дай бог по паре месяцев, которые тут же уйдут на оплату кредита, квартплаты или ещё чего. То есть принципиального значения такое пожертвование иметь не будет. Выходит, что особого добра и не сделал, только самолюбие потешил. — Как-то у тебя всё безрадостно получается, — хмурится Тэхён. — Нельзя так. — Сложно в этом мире по-другому. Между прочим, в детстве я был очень даже позитивным, с улыбкой до ушей и всё такое. Мог часами играть с соседскими ребятами, пока родители на работе. Мир не кажется таким уж плохим, когда твои часы стоят на паузе и не нужно думать о выживании. Тэхён задумчиво кивает в ответ: — Наверное, случилось что-то посерьёзней двадцатипятилетия, раз ты рванул из гетто при первой возможности? Чимин уже почти не удивляется его проницательности. — Да, поначалу жизнь в гетто не казалась такой уж плохой... Пока родителей не ограбила местная банда, и я не остался один. Вот тогда-то розовые очки с меня и спали, а гетто предстало передо мной во всей своей красе. Я стал одним из тех, кто мог умереть не от обнуления, а от голода и холода. Сложно сохранить позитивный настрой при таких обстоятельствах, знаешь ли. Слова даются ему странно-легко, и Чимин вдруг понимает, что уже так много рассказал Тэхёну о своём прошлом, а тот о себе — ничего, и эта мысль даже заставляет его замедлить шаг, озадаченно глядя на Тэхёна. — Надеюсь, позитивный настрой покинул тебя не навсегда, — ободряюще улыбается тот и толкает плечом дверь в бар. — Пошли, мне не терпится уделать тебя ещё раз! Чимин хмурится. Хватит с него проигрышей. — Что-то вы сегодня рано, — приветствует их Хосок из-за барной стойки. — У кого-то шило в одном месте, — фыркает Чимин, и Тэхён обиженно надувает губы. — Чья бы корова мычала, — веселится Хосок. — Ты такой же был первые несколько месяцев, бегал за Намджуном хвостиком от нетерпения. — Хён, помолчи, — Чимин замахивается на него шутливо, но Хосок, ловко увернувшись, продолжает: — А уж как он тут павлиньи перья распускал, выиграв свой первый настоящий бой — это надо было видеть! Девчонки штабелями укладывались от одного его вида. Всем уже известно, что воображение у Тэхёна отменное, так что слова Хосока вызывают у него приступ басовитого гогота. — Хёооон... — Чимин старается выглядеть угрожающе, но уж кто-кто, а Хосок знает, что он безобиден. — Да ладно тебе, Минни, я же любя, — Хосок треплет его по щеке и ставит на стойку стакан газировки. — Угощайся и не дуйся. Тэхён, тебе налить чего-нибудь? — Гулять так гулять! — сквозь смех выдавливает Тэхён. — Давай двойную колу. Пока Тэхён с Хосоком обмениваются своими своеобразными шуточками, Чимин потягивает газировку и ещё раз прогоняет в голове придуманную им новую тактику. Все его проигрыши на минувшей неделе не прошли даром — Чимин умеет учиться на своих ошибках и сегодня собирается это доказать. Когда Тэхён садится напротив и уже привычным жестом надевает браслет, Чимин полностью сконцентрирован и готов одержать решительную победу. Они сцепляют руки в захвате, и Чимин почти сразу даёт Тэхёну взять верх — конечно, специально. Тэхён как всегда расслаблен и спокоен, на лице у него уверенная полуулыбка, а рука ничуть не напряжена. И только когда на своих часах Чимин видит последние двадцать минут, он резким движением переворачивает чужую руку и держит так крепко, что удивлённый Тэхён просто не может сопротивляться — время по его венам струится слишком стремительно, слишком резко и доходит до критической отметки буквально за несколько секунд. Раздаётся писк браслета. Разжав пальцы, Чимин откидывается на спинку стула и смотрит на Тэхёна с довольной улыбкой. Такого растерянного выражения лица у Тэхёна Чимин ещё не видел. — Ну вот видишь, я всё-таки нашёл лазейку, — Чимин старается говорить не слишком самодовольно, но не уверен, что у него получается. — И любой опытный таймрестлер в конце концов найдёт. Это хорошо, что у тебя есть собственный стиль, но нельзя иметь в запасе всего один приём. Нужно уметь подстраиваться под каждого конкретного соперника и каждую конкретную ситуацию. Будем тренироваться дальше. — Ах ты жук, — губы Тэхёна растягивает азартная улыбка. — Я готов.

* * *

Тренировку они заканчивают во второй половине дня, и то только потому, что Хосок насильно выпинывает их из бара, ссылаясь на то, что не может больше видеть, как они друг друга доводят «и вообще, идите поешьте хоть». В его словах есть определённый смысл, ведь передача времени, тем более с сопротивлением, — энергозатратный процесс, которым тяжело заниматься без перерыва, так что они съедают пару гамбургеров в забегаловке неподалёку и идут в сторону дома, когда Тэхён неожиданно указывает в сторону какой-то вывески. — Смотри-ка, выставка фотографий. Зайдём? — Зачем? — не понимает Чимин. Тэхён отвечает ему удивлённым взглядом: — В смысле — зачем? Просто так. Для души. Чимин не привык делать что-то «для души», и на то, чтобы осознать ситуацию, у него уходит несколько секунд. — Ну... Если хочешь. Билет стоит по часу с человека, а мужчина при входе работает сразу и за кассира, и за охранника — сразу видно, насколько не востребована здесь рабочая сила. Выставка располагается в одном-единственном длинном коридоре, и кроме них посетителей тут нет. Они неспешно переходят от одной фотографии к другой, останавливаясь ненадолго у каждой и разглядывая причудливые пейзажи и необычные портреты. Чимин не может сказать, нравится ему здесь или нет — скорее процесс спокойного созерцания просто непривычен; обычный ритм жизни так и подгоняет его идти, бежать дальше, не задерживаться. Тогда он смотрит на Тэхёна — лицо у того расслабленное и немного задумчивое, он совсем не выглядит скучающим. И Чимину почему-то кажется, будто Тэхён попал в знакомую стихию — стихию безмятежного восприятия. Они подходят к следующей работе, и Чимин замирает, глядя на знакомый берег, так ярко проступавший в его снах. В небе парят эти вечные чайки, а ветер приминает к земле высокую траву. Чимин подходит ближе и читает подпись, но она ни о чём ему не говорит, он не знает этих названий. — Красивое место, — говорит Тэхён, его умный взгляд внимательно отмечает каждое движение Чимина. — Чем зацепило? Вздрогнув, Чимин отстраняется от фотографии и идёт дальше: — Да так, ничего особенного. Тэхён вопросительно приподнимает брови: — Раньше ты не был таким скрытным. — Да, и уже начинаю об этом жалеть. — Почему? — Потому что я о тебе всё ещё ничего не знаю, — Чимин старается говорить как можно более равнодушно. — А очень хочется? — Тэхён улыбается как-то хитро. Чимин фыркает: — Вот ещё. Он чувствует себя неуютно, но не хочет затевать спор. Они рассматривают следующие несколько фотографии, и Тэхён неожиданно предлагает: — Давай сыграем в камень-ножницы-бумагу. Продую — расскажу всё о себе без утайки. Чимин смотрит на него с подозрением: — А если выиграешь? Тэхён задумчиво поджимает губы. — Хм. Тогда я неделю... нет, две сплю на кровати! — Дёшево же ты продаёшь свою историю. — А ты сначала выиграй, — Тэхён показывает ему язык, и Чимин с готовностью протягивает вперёд руку. Они проводят три партии, и Чимин проигрывает со счётом 1:2. Лучащееся радостью лицо Тэхёна и перспектива спать две недели на диване совсем не вдохновляют Чимина на дальнейший осмотр экспозиции.

* * *

Свой первый бой Тэхён проводит блестяще. Зрители восторженно выкрикивают выбранный Тэхёном псевдоним «V» (услышав его впервые, Чимин закатил глаза — ну так оригинально, что вообще), и оставляют кучу денег в баре, на радость Намджуну воодушевлённо делая новые ставки. Широко улыбаясь, Тэхён принимает вызов и с лёгкостью разделывается с новым соперником. Чимин стоит у него за спиной и иногда склоняется к его уху, чтобы предостеречь от невнимательности, но Тэхён, кажется, настолько погружён в общую атмосферу азарта, что не слышит ни слова. Зрители требуют продолжения шоу, но Намджун останавливает и так растянувшееся соревнование и приглашает всех прийти в следующий раз. Чимин буквально вытаскивает Тэхёна из плотного кольца любопытных, чтобы не взболтнул случайно чего лишнего, и сажает за барную стойку. Хосок рассыпается в поздравлениях и за счёт заведения смешивает им один из своих ядерных коктейлей, от которого Чимин благоразумно отказывается, припоминая свой недавний опыт. Крайне взбудораженный Тэхён, напротив, глотает коктейль как воду, так что к тому времени, когда они собираются уходить (то есть к тому времени, когда Чимину удаётся убедить Тэхёна, что на сегодня хватит), траекторию движения дебютанта приходится корректировать хваткой за локоть. В довесок к этому Чимин получает короткую лекцию о влиянии магнитных бурь на навигацию и сумбурные рассуждения, почему собаки лучше кошек. Когда они добираются до квартиры, Тэхён кое-как скидывает обувь, валится на кровать прямо в одежде и разглядывает потолок, пока Чимин в обычном вечернем режиме перекусывает на кухне, чистит зубы в ванной и, наконец, приходит в комнату, чтобы расстелить диван. Тэхён косится на него и неожиданно предлагает: — Кровать, вообще-то, огромная. Если хочешь, присоединяйся, а я тебе расскажу кое-что. Чимин уже знает, что Тэхён и любовь к физическим контактам — почти синонимы, так что соглашаться не торопится: — И что же ты мне расскажешь? — Про своё прошлое. — Зачем тебе это вдруг понадобилось? — Мне скучно, а ты дуешься. — Ничего я не дуюсь, — хмурится Чимин. Хотя, вообще-то, в каком-то смысле он и правда дуется, чего уж. — Ну, я предложил, — Тэхён сжимает в объятьях подушку, сладко жмурясь. Чимин задумчиво смотрит на диван, продавленный и узкий. Потом на кровать, которая и правда не такая уж и маленькая. И решает, что, в случае чего, диван никуда не денется же, пути к отступлению у него есть. Когда он забирается под одеяло, Тэхён открывает один глаз и улыбается краешком губ. — Ну-ну? — подталкивает Чимин. — Внемлю тебе внимательно. — Слышал про корпорацию T-Group? — Кто ж про неё не слышал. Практически монополит на рынке времени в нашей стране. — Ну вот. Мой отец там генеральный директор. Чимин не знает, как реагировать. И не может понять, как себя чувствует — всего лишь удивлённым или по-настоящему обманутым. Он уже достаточно пообщался с Тэхёном, чтобы составить о нём мнение, и не готов так с ходу признать все его действия уловкой или игрой на чужих чувствах. Конечно, Чимин подсознательно понимал, что Тэхён какой-то другой, слишком без заморочек и почти безрассудный, но... Тэхён не может не видеть его смятение — вероятно, он был к этому готов. — Знаю, с моей стороны было нечестно об этом умолчать, — говорит он. — Но и для меня в этом есть определённый риск, сам понимаешь. Чимин кивает, но вопросов у него становится только больше: — Зачем ты приехал сюда? С таким богатством, как у твоей семьи, можно жить беззаботно целую вечность. — В этом-то и загвоздка. Мы говорили с тобой об этом — зачем проживать вечность бесцельно? Его тон снова навевает на Чимина ощущение, будто Тэхён старше и мудрее, но Чимин уже знает, как бороться с этим недугом: он всего лишь вспоминает все те многочисленные моменты, когда Тэхён ведёт себя как типичный подросток или крайне «творческая личность». — Таймрестлинг показался тебе интересной целью для жизни? — фыркает Чимин. — Есть идеи получше? — мягко улыбается Тэхён. — Так с ходу не скажу, но, будь у меня целое состояние, я бы вряд ли подался в рискованный спорт. — Помню-помню, ты бы попутешествовал или занялся бесполезной благотворительностью. Всё это я уже испробовал — не помогает. — Почему? — Ходить по пустующему центру Парижа или Лондона, когда вокруг одни дорогие рестораны и горстка заносчивых, никуда не спешащих людей — не так уж интересно, как может показаться на первый взгляд. А с благотворительностью всё, как ты сказал — вливаешь туда деньги, а результат практически нулевой, только отец злится за пустое разбазаривание средств. Чимин кутается плотнее в одеяло, от этого разговора ему не по себе. Как будто в глубине души он всё-таки надеялся, что с богатством в руках можно перевернуть мир. — Всё равно не понимаю, почему ты приехал именно сюда. — Мне стало любопытно, таймрестлинг показывали по телевизору. Я поискал в интернете агентов и так вышел на Намджуна. Он подходил идеально — не слишком раскрученный, чтобы меня нашли, и достаточно рискованный, чтобы попробовать поработать с полным профаном вроде меня. — Правильно, он ведь уже знал, кому тебя спихнуть, — фыркает Чимин, за что получает несильный тычок в бок. — Неужели ты хочешь заниматься этим профессионально? — Пока мне это интересно и пока меня не показывают по телику — почему нет? А если надоест, я придумаю что-нибудь другое. Я ведь сбежал, чтобы быть свободным. Последние его слова так ощутимо пинают Чимина куда-то в живот, что он удивлённо моргает. Он всегда мечтал быть свободным. И думал, что именно богатство сможет дать ему то, чего он хочет, пускай и ценой прогрессирующего цинизма. Мысль о том, что же на самом деле значит для него свобода, не даёт ему уснуть до глубокой ночи. А утром он просыпается на самом краю кровати, придавленный не таким уж лёгким, оказывается, Тэхёном, и думает, что у него нет свободы даже в собственном жилье, так что уж говорить о более глобальных понятиях.

* * *

Следующие несколько недель Тэхён таскает Чимина куда только фантазии хватит, и тот с удивлением узнаёт, что в их шестой зоне, на первый взгляд ничем непримечательной, таки есть интересные места — нужно лишь поймать настроение. Они лазают по заброшенной фабрике, играют в футбол с соседскими детишками и считают воробьёв на проводах, сидя на краю крыши и болтая ногами над улицей, после чего Чимин чуть не опаздывает на дневные смены, а Тэхён говорит, что вообще не понимает, зачем Чимину они нужны, ведь сбережений у него предостаточно. По вечерам, когда у них нет боёв в баре Намджуна, Тэхён тянет Чимина за руку на крохотный балкон и сажает смотреть закат, едва проглядывающийся за крышами обшарпанных малоэтажек. Чимин бормочет, что такие вещи Тэхёну надо проделывать со своей подружкой, но Тэхён говорит, что проблемы с однообразностью жизни тут не у воображаемой девушки, а у вполне себе конкретного Чимина. На это Чимин обычно возражений не находит и послушно впитывает туманное свечение заходящего солнца, играющего на небе то пурпурными, то золотыми красками. Жизнь течёт размеренно и как будто бы легко, пока Намджун не находит для Тэхёна отдельную квартиру. А Чимин ведь уже привык к компании, даже к прилипчивому соседству на большой кровати привык, и его словно кто-то за язык дёргает, не иначе: — Да мы вроде уже прижились, зачем тратиться... Необдуманная фраза даёт Хосоку отличный повод для новых шуточек и подколов. Тэхён смеётся раскатисто над словами Чимина и обнимает его за плечи, а тот ругается и пытается вырваться, но получается у него не очень. — Будешь дуться — выгоню с кровати, — ухмыляется Тэхён, и Хосок от неожиданности давится глотком колы, а Чимин чуть не проваливается сквозь пол, землю и прочее и грозится отомстить. Конечно, Тэхён даже не думает переезжать. А потом, спустя какое-то время, Чимин начинает понимать, что чувствует себя легче и свободнее. Будто кто-то открыл форточку, и ему, наконец, нашлось, чем дышать. Он почти забывает, каково это — постоянно поглядывать на часы и куда-то спешить, уставившись себе под ноги, теперь его взгляд всегда устремлён навстречу миру, а шаг постепенно становится медленнее. Тогда Тэхён покупает два билета на электричку и везёт Чимина загород — туда, где пёстрые луга и чистое небо. Они сидят на твёрдой скамье старого вагона, и Чимин буквально липнет к мутному стеклу, вглядываясь в каждое дерево, каждую постройку. Шестая зона оказывается большой и многогранной. Стоит отъехать совсем немного, как понимаешь, что в ней есть не только серые бетонные стены и мрачные прохожие, но и проливные рисовые поля да коровы, пасущиеся в искрящейся на солнце траве. Глядя на стаи свободных птиц в бескрайнем небе, Чимин вспоминает, как любит природу и как ему этого не хватало. Они сходят на конечной, почти у самой кромки моря, и падают в высокую траву. Вдыхая свежий воздух, Чимин улыбается так широко, что начинают болеть скулы. Сидящий рядом Тэхён, забавно щурясь от солнца, напевает какую-то до боли знакомую песню, и Чимин вдруг понимает, что же есть настоящая свобода — свобода от гонки за временем. Он распахивает глаза, смотрит на Тэхёна радостно, почти ликующе, хватает его за руку, словно не в силах иначе выразить то, что чувствует, а потом всё-таки шепчет: — Спасибо. Глядя на него через плечо, Тэхён улыбается в ответ и переплетает их пальцы. Чимин впервые не говорит в ответ никакой колкости, только сжимает их чуть сильнее. Ему так спокойно, как не бывало никогда прежде. Он думает, что теперь сможет жить по-настоящему.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Bangtan Boys (BTS)"

© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты