Семь лет ненависти или история нашей любви
8 июня 2015 г., 16:49
Прошло уже столько лет после Второй Магической Войны, даже страшно представить. Ранее утро, солнце еще не взошло на небо, но уже легкий свет рассеивает тьму ночи. У меня на плече спит моя прекрасная, обожаемая жена и робко улыбается во сне. Еще спит мой маленький сын, который растет достойным наследником великого рода Малфой, но я не буду воспитывать его так, как воспитывал меня Люциус. А дочь гостит у бабушки и дедушки. У меня еще несколько часов до утра и я хочу вспомнить, как все было.
Первый курс.
В наше купе врывается маленькая девочка с растрепанными каштановыми кудрями и вопросительно смотрит на нас.
-Вы не видели жабу? Мальчик по имени Невил Лонгботом ее потерял. – быстро и четко произносит она.
-Нет, не видели. – лениво произносит Блейз Забини, даже не поворачиваясь от окна.
-Спасибо. – огорченно отвечает шатенка и уходит.
Она быстро закрывает двери купе, после секундных раздумий, я подымаюсь и шагаю к выходу.
-Драко, ты куда? – пищит Пэнси.
-Прогуляться. – быстро бросаю я и покидаю купе. – Стой! – в приказном тоне, чуть повысив голос, произношу, шагая к ней.
Девочка вздрагивает, от чего непослушные каштановые кудри вздымаются вверх и, запутавшись, падают на ее хрупкие плечи, сразу же после чего оборачивается. Я запускаю руки в карманы мантии и медленно шагаю к ней.
-Чего тебе? – чуть раздраженно спрашивает она, поправляя непослушные волосы.
-Как тебя зовут? – лениво растягиваю слова, как учил отец.
-Кх… - она откашливается в кулачек и выпрямляется. – Гермиона Грейнджер, а тебя?
Я вскидываю голову чуть выше, распрямляя плечи, пытаясь подражать осанке отца.
-Малфой. Драко Малфой. – гордо произношу. – Что-то я не слышал твоей фамилии….
-Приятно познакомится, Драко. Все верно. Я – маглорожденная. – тихо отвечает она.
-Жаль… - усмехнувшись, отвечаю и направляюсь в купе.
На распределении меня тот же час отправляют на Слизерин, как и предсказывал отец, а ее – на Грифиндор. Первый урок зельеварения показывает мне насколько она умна и я сожалею что она грифиндорка, не смотря на статус крови. Но это разжигает во мне желание учиться еще больше, ведь теперь у меня есть достойный соперник и я должен отстоять честь семьи, показать что Малфои - лучше во всем. Ко всему прочему, она связалась с Поттером и Уизли, что меня возмущает еще сильнее.
Я слышал как Поттер и Уизли говорили что она «слишком много знает», от чего она расплакалась, чуть не снеся их. Я, отправив Крэба и Гойла в подземелье, последовал за ней. Гермиона сидит в самом дальнем углу заброшенной классной комнаты и тихо плачет. Первой мыслью было «высмеять, поиздеваться», но я поступил иначе. Не так, как Люциус учил обращаться с маглорожденными. Я подошел к ней и сел рядом.
-Они этого не стоят… - тихо, почти шепотом.
-Малфой? – удивленно произносит она, подымая голову с коленок.
-Драко. – вежливо поправляю я, доставая из кармана накрахмаленный домовиками платок с вышитыми золотыми буквами «Д.М» и протягиваю ей.
-Спасибо… - тихо шепчет Гермиона, успокоившись.
Я лишь украдкой улыбаюсь и подымаюсь с пола, шагая к двери, уже возле которой оборачиваюсь к ней.
-Запомни: они не достойны.
После этого я ухожу. К моему сожалению, она помирилась с Потти и Уизелом, после чего начала яро заступаться за них передо мной, болезненно воспринимая каждое слово в адрес этих идиотов, хотя именно ее я пытался не оскорблять, но к концу года это удавалось все сложнее.
Второй курс.
Я встречаю ее на пол пути к купе, она так куда-то бежит, что сталкивается со мной и падает на пол. Вежливо протягиваю ей руку, и после колебаний, Гермиона подымается.
-Спасибо, Малфой… - небрежно бросает она и убегает.
Ненависть начинает поедать меня, как червь яблоко. А я ведь хотел вести себя иначе, но теперь мне не терпится узнать, как она отреагирует на слово, которое я случайно услышал от отца «грязнокровка» из его разговора с мистером Забини, я понял что это касается таких, как Грейнджер, а изучив библиотеку менора я узнал много того, чем можно оскорбить и поддеть. Когда я говорю ей свое «грязнокровка», она начинает плакать, а Уизли заступается за нее, от чего сам начинает выплевывать слизней. Вся квидичная команда дружно смеется вместе со мной, когда Святой Поттер и заучка Грейнджер уносят его к лесничему.
Я узнаю что Гермиона что-то не так сделала с оборотным зельем и тайком пробираюсь ночью в больничное крыло. Она сидит на постели, завешанной ширмой, и читает при свете люмоса.
-Гермиона… - шепчу я, отодвигая ширму, но свет палочки тут же гаснет.
-Уходи, Малфой. – презрительно шипит девушка.
-Нет. – я достаю из мантии свою палочку. – Люмос. – на кончике появляется шарик света, озаряя ее постель.
Гермиона полностью спряталась под одеялом, но из растрепанных каштановых кудрей торчат кошачьи ушки, которые все время вздрагивают.
-Ты пришел посмеяться? Я не дам тебе такой возможности. – гордо произносит она.
-Я не буду смеяться. Я пришел, что бы узнать как ты… - робко шепчу, присаживаясь на край постели.
-В полном порядке. Убирайся, Малфой. – все таким же тоном.
-И не подумаю. – я резко хватаю одеяло с притягиваю его к себе. Гермиона взвигивает и закрывает лицо ладонями.
-Доволен, Малфой? Или тебе нужна колдография? – язвительно спрашивает она.
-Нет, не нужна. – поджав губы, произношу я.
-Тогда проваливай! – не сдерживая, вскрикивает девочка.
Злость закипает во мне. Я бросаю ей одеяло и подымаюсь с больничной койки.
-Пошла к соплохвостам, грязнокровка. – мои слова до ужаса пропитаны отвращением и ядом, от чего Гермиона вздрагивает.
Я быстрым шагом покидаю больничное крыло, шагая к подземельям. А ведь хотел извинится перед этой грязнокровкой! Правильно отец говорил – они хуже грязи на ботинках. После этого случая слово «грязнокровка» стало почти что приветствием. Она каждый раз вздрагивала, а на ее глазах застывали слезы. В один прекрасный день все говорят о том, что кто-то напал на заучку Грейнджер и она, как и все, теперь в оцепенении в больничном крыле. Я долго боролся с собой, что бы не пойти к ней, но в одну ночь разум сдался и я пошел к ней, дважды чуть не встретив Филча.
Уже далеко за полночь, а это значит что мадам Помфри давно спит и у меня будет время побыть с ней. Я не знаю, что со мной, но меня словно тянет к этой грязнокровке. Она лежит на постели сжимая в руке зеркальце и я сажусь рядом. Не могу представить свой мир без Грейнджер, ведь тогда у меня не будет соперника, такого же сильного, как она. Поттер не достоин и тысячной доли ее ума. Я беру ее за руку и чувствую как под пальцами что-то шелестит. Достаю палочку и освещаю палату, всматриваясь в то, что лежит в ее кулачке. Листочек из книги, а ведь это кощунство для Грейнджер! Я аккуратно вынимаю листик и несколько раз вчитываюсь в содержание. Конечно! Василиск! Салазар Слизерин спрятал в тайной комнате Василиска, а все говорят что я – наследник Слизерин и пытаюсь убить грязнокровок, хотя это и льстит моему самолюбию.
-Гермиона, но как же такое огромное животное перемещается по школе без внимания? – обреченно спрашиваю, зная, что она не ответит.
Я сжимаю листок в руке и прикладываю пальцы к вискам, массируя их, как всегда делаю, когда думаю. От размышлений отвлекает капающий кран, и я с ненавистью смотрю на него, но почти сразу меня озаряет.
-Трубы! – вскрикиваю я и зажимаю себе рот ладонью.
Хорошо что никто не проснулся.
-Гермиона, но я же не подойду к Поттеру и не скажу «Я тут подумал, когда сидел ночью у постели Грейнджер, Василиск передвигается по школе системой канализации. Я прав и это не оспоримо Поттер, потому что твоего скудного разума и пустоты в голове Вислого вам все равно не хватило бы, что бы дойти до такой гениальной идеи». Он же не поверит мне! Ни единому слову, к тому же еще и обвинит во вранье, нет, я, конечно, не Ангел, но все же... – обреченно произношу я, снова хватаясь за голову.
Однако теперь уже внимание привлекает стол мадам Помфри, на котором я замечаю чернила. Быстро вскакивая с постели и подбегая к столу, хватая перо. Пытаясь как можно точнее отобразить почерк Гермионы, я пишу одно слово «трубы» и пусть Поттер попробует сам догадаться. Вкладываю листик снова ей в руку и, колеблясь, целую в щеку. Все равно она не будет ничего помнить. Уже спустя несколько дней Поттер спасает маленькую Уизли, а Гермиона удачно излечивается, благодаря зелью Снейпа.
Я сижу в библиотеке, читая книгу по ЗОТИ. Здесь совсем мало людей, а та часть читального зала, где сел я – совсем не посещаема. Раздаются тихие шаги и кто-то садится рядом. Неохотно отрываю взгляд от книги и вижу перед собой мило улыбающуюся Гермиону.
-Спасибо….Драко… - шепчет она.
-За что? – недоумевающее спрашиваю я, хотя и догадываюсь о причине.
-Я не успела дать мальчикам подсказку, а в Хогвартсе я знаю лишь одного столь умного человека, кто бы мог додуматься… - тихо отвечает девушка, опустив взгляд к рукам.
-Понятия не имею, о чем ты, Грейнджер. – безразлично отвечаю, опуская взгляд к книге, но в душе все ликует от признания моей гениальности.
-Все равно, спасибо, Драко. – подымаясь, повторяет она и удаляется.
-Не за что, Гермиона… - с улыбкой произношу я в пустоту.
Курс Третий.
В этом году Гермиона не так резко реагировала на мое «грязнокровка», но все же я видел в ее глазах боль, хоть на лице не отражалось никаких эмоций. Когда это существо, Клювокрыл, укусил меня, и я обещал, что глупый лесничий Хагрид поплатится за это – она смотрела на меня с презрением и болью, но какая-то нотка беспокойства все же читалась во взгляде. В этом году не произошло ничего интересного, кроме как удара Гермионы мне в нос и ее ссоры с Трелони. Какое право эта мерзкая грязнокровка с вороньим гнездом на голове, этот книжный червь, имеет наглость коснуться меня, еще и самым что ни есть оскверняющим образом?!
Курс Четвертый
И снова все внимание достается Поттеру! Кто бы сомневался, что Мальчик-Который-Выжил-И-Никак-Не-Умрет всегда в центре событий. Но есть некоторые моменты, которые никогда не покинут мою память…
Святочный бал. Она спускается в своем очаровательном платье, словно принцесса, кружится по залу с Крамом. О, как мне хотелось запустить в него «Круцио» или «Авада Кедавра», но я бы даже опустился к такому магловскому способу, как ударить ему в челюсть, но не мог. Не имел права. И вот, она снова поссорилась с Вислым и куда-то убежала. Прогнав подальше Асторию Гринграсс и Пэнси Паркинсон, быстро пошел за ней.
-Грейнджер! – грубо позвал я, догнав ее в одном из коридоров.
Она вздрогнула от моего голоса, словно я произнес при ней непростительное заклинание или рассказывал всем о любви к эксплуатации домовых эльфов, осуждая ее Г.А.В.Н.Э., Гермиона резко обернулась, сверля меня ненавидящим взглядом. Мне кажется, Василиск именно так смотрел на своих жертв.
-Малфой. – сквозь зубы прошипела она, судорожно прижимая руки к платью, в поисках палочки, но, разумеется, не нашла ее, после чего с ужасом посмотрела на меня.
-Не ори. – спокойно произнес я, подойдя к ней ближе. – Идем. – схватив ее за руку, повел к астрономической башне.
-Малфой, пусти меня! – запротестовала девушка, пытаясь остаться на месте, или удалится в другом направлении.
-Заткнись! – приказал я, доставая из кармана парадной мантии волшебную палочку.
Взгляд Гермионы в тот момент нужно было видеть, но я лишь, с усмешкой, вложил палочку в ее свободную руку, после чего снова потащил за собой. На этот раз она уверенно шла, зная что я перед ней безоружен. На астрономической башне было тихо, мягкий лунный свет рассеивал темноту ночи, редкие звезды украшали полотно неба, словно бриллианты ткань. Воздух обжигал своей прохладой после тепла Хогвартса.
-Малфой, зачем мы сюда пришли? – с опаской произнесла она, направляя на меня мою же палочку.
Я лишь невольно пожимаю плечами, все еще сжимая ее хрупкую ручку. Резко оборачиваюсь и смотрю ей в глаза, замечая в них страх.
-Потанцуй со мной… -тихо, но она слышит, от чего с еще большим страхом смотрит на меня.
-Прости, что? – неуверенно переспрашивает девушка.
-Грейнджер, ты оглохла? Или заразилась идиотизмом от Поттера и Уизли? – я не даю ей времени для протеста, прижимая указательный палец к мягким, слегка влажным от слез губам. – Потанцуй со мной.
-Здесь? – недоумевающее спрашивает Гермиона, смотря на меня, словно я садовый гном, выросший прямо у нее под ногами.
-Да, Грейнджер, здесь. – раздраженно шиплю, притягивая ее к себе за талию. –Молчи.
К моему удивлению, она повинуется, робко кладет ручку с палочкой мне на плече, слабо дрожа от моих прикосновений. Я четыре года пытался внушать людям страх и уважение, как отец, но сейчас, наплевав на все убеждения, как сумасшедший, танцую здесь с маглорожденной, под музыку, которую никто не слышит. Музыку моей души.
-Так странно… Ты не кричишь, что тебе не неприятно прикасаться к…ко мне, дышать одним воздухом…
-Не мечтай… Это – исключительный вечер…
-Очень жаль, ведь ты не такой отвратительный, каким стараешься казаться людям…
-Ты меня совсем не знаешь. – огорченно произношу я.
-А у меня был или есть шанс узнать? – с легким смехом, спрашивает Гермиона.
-Не мечтай Грейнджер. Ты видишь в людях только добро, а это совсем не так. Твоя вера в то, что все светлое и чистое – отрицательно скажется на тебе самой.
Она ничего не отвечает, лишь передергивает плечами от дуновения прохладного ветра. Нехотя отпускаю ее руку, все еще придерживая ее за талию, ведь я боюсь, если отпущу ее – она тот же миг уйдет, а то и хуже - исчезнет, как это часто происходит в моих снах. Ловко расстегиваю крючки мантии и окутываю ее плечи, после чего застегиваю. Гермиона с благодарностью подымает на меня взгляд, после чего передает палочку, которая отправляется в карман брюк.
-Спасибо, Малфой…
-Драко. – с легкой улыбкой поправляю ее. – Но…
-Только в этот вечер… - словно читая мои мысли, произносит она, а я утвердительно киваю. – И все же, ты не такой червь, как говорит Рон…
Я точно не помню, сколько времени мы пробыли на Астрономической башне, но это долгое время было моим лучшим воспоминанием, при помощи которого я вызывал патронус.
Пятый курс.
Эта розовая Министерская жаба – Амбридж. Многим казалось, что она мне нравится, но это было совершенно не так. Еще и ОД свалилось мне на голову, как снег в июле. Нет, разумеется, я хотел подставить Поттера и Уизли, но ведь с ними была Гермиона. Что ж, моя должность помогала мне «упустить» ее несколько раз, за что девушка однажды даже поцеловала меня в щеку. Но на этом, впрочем, наше общение и закончилось. Все же, желание подставить двоих из Золотого Трио перевесило и я, расспросив одну из пятикурсниц, смог открыть Выручай Комнату. Амдридж была рада моему успеху, но, не смотря на то, что я все же смог поймать Золотого мальчика и Рыжее Убожество, моя душа не ликовала. Ведь поймали и ее. Черт, как я тогда не уследил за Гермионой?! Никогда не думал, что скажу это, но, Мерлинова борода, я был несказанно рад, когда Дамблдор вернулся на пост директора Хогвартса. Вот только на этом вся радость и закончилась, а удача отвернулась от меня на несколько лет, при этом показав не культурный жест. Люциуса усадили в Азкабан, Малфой-менор стал пристанищем Темного Лорда и прочего отребья. А как я был «рад» увидеть тетю Беллу! Огромное спасибо Северусу, за то, что он обучил меня Легелименции и Оклюменции, а то она бы сразу окрестила меня предателем крови за мысли об одной грифиндорке. Я, как мог, поддерживал Нарцису, но она явно любила моего отца, в отличии от меня.
Шестой курс
Казалось, хуже уже быть не может: проклятая печать, задание от Темного Лорда. Как я мог убить этого чудаковатого старика? А как починить Исчезальный Шкаф в Выручай Комнате? Все мои попытки убить Дамблдора не увенчались ничем, что могло бы меня порадовать. С каждым днем боль, вызванная меткой и нежеланием Редлла ждать, все усиливалась.
Я уже знал наизусть десятки книг и сотни заклинаний, но ничто не могло мне помочь. Очередная книга с грохотом рухнула на стол и я, сложив руки, опустил на нее голову. Меня никто не заметит в самом дальнем углу, возле Запретной Секции. Я хотел и там поискать, но Северус не дал мне допуск, сказав, что это может выглядеть слишком подозрительно.
-Драко… - тихо и робко. Ну кому еще не представилась возможность поиздеваться надо мной?
Я со стоном поднял голову, ведь впервые, за трое суток, я мог немного вздремнуть. Передо мной стояла Грейнджер, прижимая к себе увесистую стопку книг, и как-то слишком встревожено смотрела на меня. Улыбка непроизвольно появилась на лице. Нет, не та, которая появляется на моем лице на людях, а та, которую видели лишь два человека: Гермиона и Нарцисса.
-Что случилось? – она оглянулась и робко села рядом, положив книги на стол.
-Ты же самая умная ведьма за сотню лет. Может, догадаешься сама? – устало произнес я.
Грейнджер задумчиво сощурила глаза, окидывая меня оценивающим взглядом, и слишком быстро потянулась к моей руке. Настолько быстро, что мой уставший мозг не успел вовремя сработать и я не отдернулся от нее, как от прокаженной. Было уже слишком поздно – она расстегнула манжет рубашки и провела пальцем по метке, а на ее глазах появились слезы.
-Гарри был прав… - прошептала она, не сводя взгляда с моего предплечья.
-Вечно этот Поттер. – злобно прошипел я, отдергивая руку и застегивая рубашку.
-Я не то имела в виду. – пролепетала девушка в свое оправдание. – У тебя же не было выбора, ведь так? Ты же не сам решил принять метку? – зашептала она, умоляющим взглядом смотря на меня.
-А если и так, Грейнджер? Беги, расскажи все Поттеру! – воскликнул я, но новая волна слез заставила меня одуматься. –Он пообещал убить мою мать, если я не сделаю всего, что нужно… - устало произнес я.
-Ты ее очень любишь?
-Больше собственной жизни… Гре.. Гермиона, уходи отсюда, пожалуйста. Тебе нужно быть как можно дальше от меня. - я провел ладонью по ее щеке и она прильнула ко мне, как котенок, мило закрыв глазки.
-Какое у тебя задание? – шепотом поинтересовалась она. – Я могу… я хочу помочь тебе, Драко…
Ну что я мог сказать? Правду? Нет, это слишком для этой маленькой гриффиндорки. Она же не пойдет убивать директора? Или… нет, проверять лучше не стоит.
-Мне нужно починить Исчезальный Шкаф в Малфой-меноре который связан с Азкабаном. – выдумывая, начал я. – Но ни в одной книге я не нашел ничего толкового…
-Будь здесь. – приказала девушка и ушла в Запретную Секцию.
Что? У Грейнджер есть пропуск и это не подозрительно? Эх, Драко, сравни, кто она, а кто ты. Я тяжело вздохнул, и передо мной упала увесистая черная книга.
-Это все, чем я могу помочь. Береги себя, Драко… - прошептала Гермиона и робко коснулась своими губами моих, после чего быстро ушла из библиотеки.
Как завороженный, я провел пальцами по губам, все еще чувствуя легкость и теплоту ее поцелуя. Но время не ждет и это напомнила мне метка. Я принялся искать нужную мне информацию и уже через несколько часов подобрался к ответу.
После нашего разговора, Гермиона усердно меня избегала и моим слушателем и другом стала Плакса Миртл. Ну что я за Малфой такой? Влюблен в маглорожденную ведьму, дружу с призраком, знал бы Люциус – его бы хватил инфаркт. Впрочем, это хорошая идея.
Все мысли кружились в голове, не позволяя собрать их воедино: Гермиона, Вол-де-Морт, Метка, Шкаф, Нарцисса. Я был так увлечен, что даже не услышал шагов. Все происходило, как в замедленной съемке – Поттер, заклинания и резкая жгучая боль в теле.
Очнулся я уже в больничном крыле и кто-то держал меня за руку. Я четко понимал, что не умер, иначе где моя койка в Аду? Взгляд медленно сместился на человека, сидящего у постели – лохматое воронье гнездо, что она так мило называла волосами, чернила на правой щеке и дорожки от слез, что блестели в тусклом свете. Ширма тихо отодвинулась, и Северус вопросительно посмотрел на меня и на то, как Гермиона мирно спала, сжимая мою руку своими хрупкими пальчиками. Он достал палочку и наложил на нее заклинание, что бы не разбудить, после чего вскинул брови.
-Северус… Понимаешь, так сложилось… - начал было я.
-Она знает? – требовательно и холодно спросил профессор, я быстро кивнул. – Но она же подружка Поттера.
-У нас своеобразные отношения. – начал увертываться я, но забыл что такое проходит со всеми, только не со Снейпом.
-Ты ей доверяешь? – все тот же то, и тот же ответ. – Драко, ты любишь мисс Грейнджер?
Я нервно сглотнул, я все еще не решил, можно ли мне доверять Снейпу? Но он смотрел на меня, словно уже и сам знал ответ.
-Да, Северус, я люблю ее… - шепотом, почти не слышно, произнес я.
Зельевар тяжело вздохнул, и на его лице появилось сожаление, с примесью скорби.
-Раз ты признался, я должен сделать то же самое, что бы ты мог мне доверять. –я удивленно уставился на крестного, не совсем понимая, к чему он клонит. – Я тоже люблю маглорожденную гриффиндорку, но она давно мертва…
-Кто она, Северус? – но тут мои догадки подтвердил сам Снейп.
-Лили Эванс.. Поттер… - осторожно произнес мужчина. Он поведал мне историю своей любви к Лили, о том, как он был рядом с ней в школе, как терпел Джеимса Поттера, Римуса Люпина, Сириуса Блека и Питера Педигрю. Как последний предал их. И как Снейп, не побоюсь этого слова, рыдал над телом Лили.
-Не ожидал… - ошарашено выговорил я.
-Мы очень похожи, Драко. Не повторяй моих ошибок. – тихо произнес мужчина и, сняв заклинание, удалился.
Я перевел взгляд на Гермиону и чуть сильнее сжал ее пальчики в своей ладони, девушка резко распахнула глаза и, всего спустя несколько секунд, крепко обняла меня, запрыгнув на постель. Это точно Грейнджер, а не Панси или Астория?
-Я так испугалась… - тихо прошептала она.
-Со мной все в порядке… - я робко обвил ее талию руками и прижал к себе, вдыхая аромат ее шампуня.
-Что же теперь будет?
-Война… - обреченно произнес я.
-Но что делать нам? – она подняла голову, смотря мне в глаза.
-Мы по разные стороны… - ее взгляд наполнился болью. – Но что бы ни случилось…
-Мы все равно будем вместе. – уверенно произнесла девушка.
-Верно… - улыбнулся я и нежно коснулся ее губ своими.
Ответной реакции ждать не пришлось, и она еще сильнее прижалась ко мне. Такого поцелуя у меня никогда не было, ни с одной девушкой, а, чего греха таить, их было много. Вся любовь, нежность, забота и тепло, но в тоже время боль и отчаяние вылились в мою душу с ее поцелуем. Еще несколько часов мы говорили без умолку на всевозможные темы, а затем она, скрывшись под мантией невидимкой, ушла.
Спустя короткое время Исчезальный Шкаф был починен и десятки пожирателей заполонили Хогвартс. Зеленые вспышки Авады, шиты и рикошеты заклинаний. Разговор с Дамблдором и помощь Снейпа. Дальше все, как в тумане – смутные воспоминания из времени, проведенного с Пожиратилями, вызволение Люциуса.
Седьмой курс
Самым кошмарным было то, как их привели в Малфой-менор. Я пытался не выдать Золотое Трио, но Люциус и Нарцисса слишком настаивали. Затем появилась Белла. Я готов был впиться в Уизли зубами за то, что он мог открыто ее защищать, а я был вынужден стоять и молчать. Видимо, ее сознание открылось во время пыток и когда я уже порывался к ней, сжимая палочку, с уверенностью кинуть в тетю «Авада Кедавра», как в моем сознании появился ее слабый голос «Нет. Они убьют тебя. Не смей». И я замер, но ведь должен был помочь! А затем ее спасли Поттер и Уизли. Я искренне ненавижу свою тетку за то, что она сделала с ней.
Какое-то время о Золотом Трио ничего не было, после кражи из хранилища Беллатрисы Лестрандж. Но вот снова мы стояли лицом к лицу, по разные стороны в этой глупой войне. В такой суматохе никто даже не заметил того, что это я бросал Аваду в Пожирателей. Да, я был одним из них, но сражался на стороне Ордена Дамблдора. Убивал и был вынужден уклонятся от заклинаний с обеих сторон, словно я совсем один в этой войне, где все против меня.
Гарри Поттер победил, а меня, как одного из выживших Пожирателей Смерти отправили в Азкабан…
