Спасатель из Малибу

Микки только хмыкнул, когда увидел парня, зашедшего к нему в комнату для допроса. Строгая белая рубашка обхватывала его тощее, но крепкое тело, а рыжие волосы были аккуратно зачесаны назад. В его руках находилась куча папок и документов. «Чертов педик», - чуть не вымолвил вслух Милкович, по привычке суя руку в карман в поисках сигарет, но когда их там не обнаружилось, он лишь сжал губы и оперся руками о стол. - Здравствуйте, мистер Милкович. Я ваш государственный защитник, Йен Галлагер, - произнес адвокат и, стараясь быть приветливым, протянул руку Микки и улыбнулся. Тот только покосился на нее и закатил глаза. Он знал, что это все лишь глупые формальности, дабы не так сильно бросалось в глаза то, что государству плевать на таких, как Милкович. «Была бы их воля, - думал Микки, - они бы без суда и следствия сбросили всех в одну яму и засыпали землей, избавляя мир от таких отбросов общества». - Мистер Милкович, дело пойдет лучше, если вы доверитесь мне, - сказал он, распахнув огромные зеленые глаза, и направил свой взгляд на Микки. Микки резко отвел глаза и откинулся на спинку стула. - Не помню, как вас там зовут, уважаемый мистер, но давайте без этого. Мы с вами оба знаем, чем все это закончится. После суда вы как всегда пойдете к себе домой, а меня как всегда запрут в тюрягу на несколько лет. - Меня зовут Йен Галлагер. И да, может вам не верится, но мне действительно не все равно на вашу судьбу, - сказал тот и покосился на полицейского, стоящего в углу комнаты. - Извините, вы можете выйти? Нам с клиентом нужно поговорить наедине. Тайна допроса, так сказать. - Да, конечно, - ответил бугай (как его про себя называл Микки) и не торопясь вышел, плавно раскачивая мускулистой задницей. Милкович замялся и резко сглотнул. - Так вот, мистер Милкович. Я вас внимательно слушаю, - произнес адвокат и наклонился ближе к Микки. Солнечный свет из маленького окошка в стене освещал его рыжие волосы, а тоненькие белые пальцы почти неслышно стучали по столу. Микки наклонился и лишь улыбнулся, в ответ на взгляд, полный ожидания. - А мне нечего сказать. Терри хотел снести мне башку, я лишь защищался, выстрелив в него. Но кого это волнует? Ни-ко-го. Глаза Галлагера смотрели прямо в душу, и по спине Милковича пробежал холодок. Но в этот раз Микки продолжал смотреть в ответ. Он не хотел, чтобы адвокат подумал, будто бы он жалкий нытик. Он просто реалист, и он знает, что пора сушить сухари и запасаться мылом. В принципе, в тюрьме не так и плохо. Можешь днями напролет трахаться, и за это тебя никто не назовет пидаром, ведь там выбор не такой уж и большой – либо собственная мозолистая рука, либо твердые задницы (или члены) сокамерников. Рай для гея. - Мне не все равно, - нарушив тишину, произнес адвокат. Микки приподнял бровь и улыбнулся, качая головой. - Я почти поверил. Кстати, можно на “ты”? А то я ненавижу весь этот ебаный официоз. - Да, если тебе так удобнее, Микки, - ответил рыжий, качая головой в знак согласия. – Поверь, я действительно хочу, чтобы ты не загремел в тюрьму. Мое призвание – помогать людям. Да и ты слишком хороший человек для того места, куда тебя собираются отправить. - Надо же, блять, какое благородство – помогать людям. Я и не знаю, куда деться от такой чести, предоставленной мне. И с чего ты взял, что я хороший человек? – спросил он и проговорил в полтона, - Кстати, есть сигарета, а? Курить хочу, сейчас сдохну. Адвокат вынул из кармана пачку сигарет с зажигалкой, и молча протянул их Микки. - Спасибо. Так вот о чем я, - продолжил Микки, - Может, я и не хороший человек? Может, я насилую кошек, варю дома амфетамин, убиваю священников? – спросил Микки и зажег сигарету в зубах. Галлагер только улыбнулся кривой улыбкой и покачал головой. - Я хоть и недавно начал работать, но повидал уже много моральных уродов. Ты не такой. А вот Терри Милкович урод, и призывался он много-много раз. Так что если ты мне поможешь, то мы с легкостью упечем в тюрьму этот кусок дерьма. - Ну-ну. Смотри, чтобы потом ты не обломался. Твоя уверенность в себе настолько зашкаливает, а ведь ты сосунок еще, не знаешь, как обычно бывает. А я знаю. Так что поумерь свой пыл, тигр. Если ты хочешь выиграть это дело лишь для того, чтобы лишний раз восхититься собой, то не надо. И в меня вселять ложные надежды тоже не надо. Милкович затушил окурок о железный стол и отбросил его в сторону, сжав руки в кулаки и положив их на стол. Галлагер только хмыкнул, быстро пробежавшись глазами по надписи на костяшках. “FUCK-U-UP” красноречиво отображала взгляды Микки на жизнь. Рыжий встал, собирая так и не открытые папки со стола. - Тогда в следующий раз я принесу тебе презервативы и смазку, чтобы не так больно было, когда куча потных мужиков будут трахать тебя по очереди. Хоть так тебе помогу, - произнес он и улыбнулся. Микки удивился такой дерзости и еще сильнее сжал руки в кулаки. - У тебя тактика такая, да? Сначала добрый полицейский, а потом злой? – спросил Милкович, когда Галлагер уже стоял у двери. - Может быть, - ответил тот, подняв брови, - До скорой встречи. Громко хлопнула дверь, и Микки остался один. - Угу, до скорой, - тихо попрощался он. Красная упаковка сигарет мирно лежала на столе, и Милкович резко схватил ее, засунул в штаны и молился, чтобы при осмотре эту пачку никто не обнаружил.