Спасатель из Малибу

- Боже, блять! Как чудесно выйти из этой засраной тюрьмы и вдохнуть свежий воздух! – улыбаясь от уха до уха, произнес Микки, высоко подняв руки. За ним, смущенно улыбаясь, шагал Галлагер, мотая пиджаком в руках. - Теперь я могу вас всех спокойно послать на хуй! – проорал Микки, яростно оттопыривая средний палец. - Да пойдем уже, - аккуратно приобняв Милковича, сказал Йен. Микки бросил на Галлагера косой взгляд и пошел вдоль по тротуару. Как для декабря, погода оказалась довольно-таки хорошей. На тротуарах не было мерзкой слякоти, которую так ненавидел Микки, и падал пушистый сухой снежок. Время близилось к пяти, а на улице понемногу начинало темнеть. Йен и Микки просто шли молча, не зная, что сказать друг другу и куда идти. Вообще куда идти. Микки не хотел возвращаться домой. Мэнди съебалась к своему Киньяте, а “дом, милый дом” лишь напоминал обо всем дерьме, которое Микки пришлось пережить за последнее время. Да что там за последнее время – за всю жизнь. Отвлечься от своих мыслей Микки заставило громкое урчание живота. - Блять, что б тебя. Я совсем забыл, что сегодня ничего не ел, - пробурчал Микки, роясь в карманах куртки в поисках сигарет. Йен протянул ему свои сигареты и зажигалку. Микки лишь поджал губы и неуверенно протянул руку. - Микки, может, зайдем куда-нибудь? Ну выпьем чего-нибудь, отметим победу. И поедим тоже… чего-нибудь, – произнес Йен, впившись взглядом в асфальт впереди себя, а потом бросив осторожный взгляд на Микки. - Ну можно, в принципе, - пробубнил Микки, зажигая сигарету в зубах. – Эмм…Может, в “Алиби”? Не крутой ресторан, конечно, но я люблю там бывать. Любил, точнее. - Да, конечно, можно, - заулыбался Йен. – И да – я не какой-то мажор, который ходит по крутым ресторанам и ест креветки с икрой. Не хочу, чтобы ты обо мне так думал. Микки лишь поднял бровь и, улыбнувшись, произнес: - С чего ты взял, что я считаю тебя мажором? Для мажора у тебя слишком дешевые сигареты. Йен лишь хмыкнул и легонько пнул Микки локтем в куртку. *** Они сидели, иногда перебрасывались шкурками от арахиса, пили пиво и разговаривали на кардинально разные темы. - Боже, что это за хуйня? Вегетарианец, серьезно? – спросил Микки, бросая себе в рот горсть арахиса. - Боже, почему у всех такая реакция, будто бы я кого-то убил? – произнес Йен, улыбаясь и морща лоб. - Просто это так… по-гейски, - Милкович хмыкнул и влил в себя несколько глотков пива. - Ебаться в жопу - по-гейски, а быть вегетарианцем и заниматься спортом – это абсолютно нормально. И вообще… Почему, блять, если человек вегетарианец, эзотерик или слушает Колдплэй, то он сразу гей? Все стали употреблять слово “гей”, когда им что-то не нравится, но они не могут обосновать почему. “Эй, ты пьешь ликер? Фу, как по-гейски. Или: “Тебе нравится Мадонна? Да ты педик”. Блять, ненавижу ярлыки! – злостно выдохнул Йен, бросив шкурку от арахиса на пол. Микки лишь почесал нос и тихо произнес: - Ну, я люблю иногда ебаться в жопу. Совсем иногда. Но это еще не значит, что я гей. - Ахах, это значит, что ты любишь, когда тебя долбят в зад, - ироничный тон Йена заставил Микки поджать губы. - Я не гей, - твердо рубанул Микки. - А кто ты тогда? – спросил Йен, поднимая брови и качая головой. Он наклонился к Микки и тихо прошептал: - Кто ты тогда? Милкович замер и не смог отвести взгляда от глаз, которые смотрели ему прямо в душу. В воздухе, в том воздушном пространстве между Микки и Йеном, летали те несказанные слова. Те слова, которые Микки никогда не согласится произнести вслух. Те слова, которые он никогда не скажет этому парню. Йен лишь разочарованно покачал головой и тихо произнес: - Пойдем, Микки. Уже поздно. *** Ночное небо светилось, отражая свет фонарей от снега, а снежинки пухом разлетались вокруг. - Так вот где ты живешь, - стуча от холода зубами, произнес Галлагер. - Да, вот моя собачья будка, - ответил Микки, не решаясь поднять глаза. – Может, зайдешь? Выпьем еще немного, согреешься. Йен только хмыкнул, посмотрев в сторону. - Нет, спасибо. Мне уже пора. - Да ну, Йен, - взмахнув руками, произнес Микки, - Прости, я еблан. Пойдем-пойдем, у меня дома припрятана отличная травка. Если ее, конечно, еще не нашел Игги. Микки аккуратно похлопал Йена по плечу. - Пойдем. Мне нужно тебя отблагодарить.