Часть 1
2 июля 2015 г., 02:36
— Кто… Кто ты?
— Хороший вопрос. Я — это ты! А ты — это я! И один из нас должен умереть!
***
— Мамочки! — парень падает со своей койки и тяжело дышит. Он оглядывается по сторонам, замечая лишь свет луны, что пробивался сквозь тюремные решётки, и знакомый силуэт в его лучах. — Соберись, Тряпка! Всё то время, пока ты был Чумным Доктором, ты не знал поражений, но стоило тебе снять маску — и всё пошло наперекосяк! Ты обязан это исправить… Слышишь — обязан! — тот, кого назвали Тряпкой, не сразу понимает, что от него хотят. Он испуганно смотрит на того, кто сидит перед ним: густые рыжие волосы, что спадают на плечи, ухмылка, больше похожая на злобный оскал дикого зверя, и жёлтые глаза. Его собеседник, окружённый грудой бумаг, держит в руках странный карандаш, больше похожий на кусок уголька, и то и дело скользит им по листу, рисуя что-то отдалённо похожее на птицу. — Но как?.. — Разумовский слишком слаб. Он самоуверен и тщеславен. Поэтому он проиграл Грому! Тряпка лишь прикрывает ладонью рот и судорожно вздыхает, косясь на странные картины, что лежат подле его близнеца-собеседника. И всё же этот образ, что буквально жил внутри него — или наоборот — иногда его пугал. Птица — именно так его звали — выглядел в какие-то моменты очень устрашающим и жестоким в глазах Тряпки. Впрочем, он не только создавал такое впечатление, но и действительно был таким — полной противоположностью своего второго я. Но сейчас Тряпка был больше напуган столь неожиданным появлением Птицы. И что он только забыл здесь среди ночи? Да ещё и в тюрьме. И эта жестокость, с которой он говорил… это упрямство… Такой язвительный, но при этом такой холодный и безразличный тон заставлял беднягу чуть подрагивать от нервов. Тряпка спешно выполз из одеяла, в которое пару минут назад упал, и приблизился к собеседнику. — Но Чумной Доктор совсем другой. Он силён, осторожен и жесток… Он победил Грома! — Птица смотрит на своё второе я с усмешкой, заставляя его вздрогнуть, а после протягивает Тряпке маску. Совсем не такая, как раньше. Если когда-то маска была похожа на те венецианские детали костюмов — разве что без всяких узоров, нарисованных яркими красками и обсыпанных блестящим порошком, — или на самые настоящие маски Чумных Докторов, то эта была словно живой: из неё росли перья — чёрные, но очень гладкие — длинный острый клюв и два небольших выреза для глаз, обрамлённых мелкими перьями. — Надень, — кивает Птица, протягивая её в край запуганному собеседнику. Тряпке трудно было держать себя в руках: он видел, как его второе я преображается. Как быстро его волосы стали короче, возвращая ему образ Разумовского; как его тюремная одежда становится изящным, с иголочки, чёрным костюмом с огромными перьями на воротнике; как за спиной появляются огромные крылья. — Ты согласен со мной? — Д-да… — Да будет так! Этой ночью Сергей Разумовский умер! Теперь есть только Чумной Доктор! Тряпка берёт маску с такой осторожностью, словно она сделана из фарфора. Он чуть было не роняет её из-за дрожи во всём теле, но в последний момент хватается за клюв. Он поднимает глаза на Птицу, который в свою очередь недовольно смотрит на своё второе я. Тряпка не любил этот взгляд, чувствовал себя неуютно, когда его защитник так смотрел на него. Поэтому, чтобы больше не заставлять Птицу ждать, он прикладывает маску к лицу. На удивление, она держится без всяких резинок, которые были на прошлой и так давили в затылок. Тряпка медленно поднимает голову, чтобы показаться Птице, но второй, удовлетворившись, что его подопечный надел маску, исчез, оставив лишь рисунки на полу. Тряпка по-детски наивно смотрит на эти рисунки и опускается рядом, подбирая один из них. Птица рисовал хорошо, но этот набросок выглядел небрежным и корявым, в отличие от остальных, что лежали рядом. Недалеко лежала небольшая горка карандашей, но был наполовину срисован только чёрный, что так заманчиво лежал прямо перед носом. Тряпка испуганно оглядывается: ему вдруг показалось, что позади зашелестели крылья, но было пусто. Он спешно берёт карандаш и лист с наброском, чуть сжимая его в руке, и подходит к стене цвета асфальта — хотя иногда Тряпке казалось, что в психиатрической больнице точно такие же стены. Вдруг это даже не тюрьма? Поджав губы, он ещё раз смотрит на рисунок, пытаясь запомнить все детали, а после неуверенно проводит одну линию по стене, вторую. Рука чуть подрагивает, делая линии совсем кривыми и резкими. Тряпка чуть морщится: ему кажется, что позади сидит Птица и наблюдает за ним, но каждый раз, оборачиваясь, он натыкается на пустой тёмный угол. Взяв себя в руки, он тщательно прорисовывает каждую деталь, стараясь сделать свой рисунок похожим на оригинал. Вот уже есть голова — правда вот, глаз заменила пробоина в стене — а вот и тело, крылья, хвост. Тряпка опускается на пол, чтобы всё завершить. Маска иногда мешает, упираясь клювом в стену, но это пустяки. Дрожь в руках исчезает, но ненадолго: дверь в камеру неожиданно открывается, и Тряпка, сжав тонкими пальцами карандаш, оборачивается. Птица? Нет, он не позволит себе такого. Тогда кто? — Жека, чё с ним такое? — А тебе не насрать? Тряпка испуганно распахивает глаза и смотрит на вошедших. Их лиц особо не видно, но слышно их разговор, интонацию. Он понимает, что они пришли не просто так поболтать. И нож в руке одного из них так красноречиво говорит об этом. Тряпка оборачивается и пялится в стену. Что делать? «Всё то время, пока ты был Чумным Доктором, ты не знал поражений, но стоило тебе снять маску — и всё пошло наперекосяк!» Маска! — Эй, Разумовский! Гречкин-старший передаёт тебе привет, ублюдок! Тряпка резко оборачивается и слышит, как глухо лезвие ножа ударилось о стену позади. Его ночной гость смотрит прямо в яркие голубые глаза, что так красиво сочетаются с чёрной маской. Он не зол, он скорее боится, не понимает, почему «Разумовский» в этой маске. Более того, он боится убить человека и даже рад, что промазал — хватка становится слабее. Но Тряпке хватает и пары секунд: он в какой-то момент словно ощущает прикосновение когтистой лапы Птицы к своему плечу и выхватывает нож из чужих рук. Секунда — и нож уже вогнан в живот по самую рукоять. Тряпка смотрит холодно, уверенно, зло, но вдруг на его лице начинает проясняться безумная улыбка. «Чумной Доктор совсем другой. Он силён, осторожен и жесток». Ладони до боли сжимают ручку ножа и начинают его медленно проворачивать, вызывая дикий вой мужчины. Он хватается за руки Тряпки, пытается их убрать, но пальцы сжаты слишком крепко. Мужчина хватает ртом воздух, задыхается, глотая собственную кровь, но натыкается только на безумную улыбку Тряпки, который сам вытаскивает нож из ослабшего тела, а после хватает своего гостя за шиворот и тянет на себя, на этот раз приставив остриё к шее. Второй лишь смотрит. Ему кажется, что комната резко стала меньше, окрасилась в красный… Да что там! Даже свет Луны, наткнувшись на лужу крови друга, окрасился в багровые тона. Теперь в комнате чувствуется угроза, нечто злобное и невероятно опасное. И это Нечто вдруг оказывается у двери из камеры, к которой и направился мужчина, не желая жертвовать своей жизнью. Два огромных жёлтых глаза глядят на него из темноты. Мужчина резко чувствует холод, страх. Его тело напрягается, а голова усиленно пытается придумать выход. Тряпка заворожённо смотрит на Птицу, словно это божество, с таким восхищением, хотя это всего лишь его копия: тюремная одежда, чуть растрёпанные волосы и усмешка, не предвещающая ничего хорошего. — Куда собрался? Мужчина испугано пятится назад, стараясь не обращать внимания на крики и всхлипы позади. Но на них невозможно не обращать внимания. Тряпка — словно ребенок: он так воодушевлённо вгоняет лезвие в шею, так улыбается, когда кровь капает на его колени и брызгает на рубашку. Он вновь пытается провернуть нож, но ему неожиданно приходит в голову другая затея. Он укладывает труп на пол перед собой, ещё с большим азартом давит на рукоять ножа, пока она не упрётся в пол. Птица в какой-то момент отвлекается и почти с отцовской улыбкой смотрит на маску и одежду Тряпки, что испачканы в крови. Его взгляд цепляется за руки подопечного — они не трясутся. Наоборот, уверенно тянут нож в сторону, режут шею, заставляя холодный грязный пол утонуть в крови. Он вытягивал нож, заносил его над развороченной шеей и вновь вгонял в неё снова и снова, каждый раз — с ещё большей силой. Птица вновь смотрит на испуганного мужчину, который даже не знает, бежать ли ему вперёд и попытаться проскочить к двери из камеры или пятиться назад к тому сумасшедшему позади, что так отчаянно пытается отколотить голову его друга. А может, стоит просто закричать? Тогда это привлечёт внимание охранников. — Не думай, что тебе кто-то поможет, — Птица оказывается совсем рядом и берёт мужчину за подбородок. Он толкает его назад, заставляя попятиться и упасть на пол, к ногам Тряпки, который уже вовсю возится с окровавленной отрубленной головой. Она лежит у него на руках, и тот уже был готов приняться за глаза, однако новая — при этом ещё и живая — жертва привлекла его внимание. Тряпка откладывает голову и подползает к мужчине, не выпуская из руки нож. Пальцы уже все в крови, и нож норовит выпасть из рук, но Тряпка держит крепко, причём не только нож. До этого пустую и одинокую комнату вдруг заполнил крик: мужчина просил прекратить всё, отпустить его, умолял, но… Тряпка хватает мужчину за шею и резко валит на пол, нависнув над ним. Один взмах руки — и нож проходит сквозь шею. Крики резко затихают, и тишину нарушает лишь ехидный смех Птицы. Вмиг в комнате становится неожиданно душно. И эта странная духота давит, сжимает своими лапами голову, норовя просто сломать череп. Тряпка оглядывается, словно только очнулся после долгого сна, и разглядывает трупы. Птица скрывается в темноте и исчезает, оставив своего подопечного наедине со всем этим. Руки Тряпки вновь дрожат, и он пытается снять маску, но она словно прилипла к лицу. До него только сейчас начинает доходить, что произошло. Он подползает к отрубленной голове и кладет её на колени. Неужели… его рук дело? Пальцы судорожно ощупывают шею головы, Тряпка даже не смотрит и пытается выровнять своё дыхание. Он ощущает пальцами кровь, кости, мясо и зажмуривает глаза. Он уже готов откинуть эту голову в дальний угол и забиться под одеяло, спрятаться, позвать Птицу, прижаться к нему, спрятаться от всего этого. Что-то неожиданно хлопает. Тряпка охает и смотрит на открытую дверь. Весь в крови, с отрубленной головой на коленях, он смотрит на вошедших широко открытыми глазами, не в силах что-то сказать.
