Точки экстремума

— А тут всегда так оживленно? — поинтересовался Киллиан, оглядев толпившихся у барной стойки. Руби незаинтересованно пожала плечами. — Пятница. Запыхавшаяся официантка поставила перед Киллианом тарелку с бифштексом и, перебросившись с Руби парочкой фраз о работе кафе, удалилась. Идея найти местечко, где можно перекусить, принадлежала Киллиану. Последние дни он уделял не особо много внимания приемам пищи и не был уверен, что ему снова представится удобный случай поужинать в спокойной обстановке. Руби была хмурой, раздраженной, но даже такая компания нравилась Киллиану больше, чем общество Дэвида и какого-то парня в участке. — Весьма признателен, что ты пошла мне навстречу, — Киллиан с довольной усмешкой кивнул на принесенную тарелку. — Разве я могла позволить тебе пить на голодный желудок? — без тени улыбки отозвалась Руби, рассеянно блуждая взглядом по кафе. — Намек принят, — прищурившись, весело хмыкнул он и, обернувшись, подал официантке сигнал. — Что, споить меня решил? Дружок, поверь мне, ты разоришься, прежде чем это сделаешь. Киллиан деланно удивился и сокрушенно покачал головой. — Как ты могла такое обо мне подумать? Конечно, если дама настаивает, я могу попробовать, но как-нибудь в другой раз. Свон явно заботится о том, чтобы вечера я проводил в наиприятнейшей компании, однако для свиданий я предпочитаю другие места. Поэтому два пива, пожалуйста, — откинувшись на спинку диванчика, закончил он, адресовав последнюю фразу подошедшей официантке. Поведя бровью, Руби наконец перевела взгляд на Киллиана и усмехнулась. — Ну вот, напитки еще не принесли, а ты уже улыбаешься. Разве я не волшебник? — Надеюсь, это так. В противном случае тебе придется есть свое мясо рукой, — она выразительно посмотрела на бифштекс и, подперев кулаком подбородок, кивнула, давая понять, что готова наслаждаться зрелищем. — Или ты собрался придерживать его крюком вместо вилки? — Я похож на человека, который несколько столетий не ел мяса? — деловито поинтересовался Киллиан и, вооружившись вилкой, проткнул бифштекс. — Если ты не знала, то эта дивная вещица, — он приподнял левую руку чуть выше стола, — появилась у меня не вчера и даже не на прошлой неделе. И я довольно неплохо с ней справляюсь, — подытожил Киллиан и откусил от бифштекса кусочек. Руби с наигранным восхищением ахнула, а затем демонстративно медленно хлопнула в ладоши несколько раз. Киллиан лишь неопределенно хмыкнул и продолжил разбираться со своим ужином. Им принесли пиво, и какое-то время они молча сидели, изредка отпивая каждый из своей кружки. Киллиан думал над словами Тамары. Ему действительно нужно было как можно скорее определиться, на какую из сторон делать ставки. Бесспорно, сотрудничество с Грегом и Тамарой сулило ему огромную выгоду, но все складывалось чересчур хорошо и просто, чтобы быть правдой. К тому же тот факт, что Тамара не спешила вызволять своего союзника из участка, насторожил Киллиана. Выходит, отвлекать Свон нужно было совсем по другой причине. И то, что Киллиан не знал, по какой, его не устраивало. Неожиданно на их стол кто-то налетел. — Весельчак, кирку тебе в колено, так-то ты его держишь?! Киллиан, недоуменно изогнув бровь, поднял голову на говорившего и узнал в нем бородатого гнома, который утром помогал Свон искать королеву. На их стол навалился другой гном, а еще один старательно пытался вернуть своему приятелю вертикальное положение. — Док, вставай. А ну вставай на свои две, и живо пошли отсюда! — Док. Док... Доктор, — задумчиво повторил названный Доком, продолжая обнимать стол. А затем во всю глотку заорал: — Мне нужен доктор! Я пьян, — гном обернулся к Киллиану и добавил: — весьма пьян. — Что, прям весьма? — Увы, — вздохнул тот и, пихнув пытавшегося ему помочь товарища, снова взвизгнул, — увы, я пьян! Несите меня к доктору! — Всемилостивые феи, да успокойся ты уже! — раздраженно прикрикнул знакомый Киллиану гном. — Нет тут доктора, пошли уже отсюда. — Как нет? Был нет. То есть был! Мы видели, он шел с какой-то... Бородатый гном оттолкнул Весельчака, который до этого безрезультатно пытался оттащить от стола пьяного, и сам довольно грубо схватил Дока за ворот куртки. — А ну пошли, — не дав тому договорить, рявкнул бородатый и, хмуро посмотрев на Руби, потащил за собой обоих гномов. Почесав крюком подбородок, Киллиан с откровенным весельем посмотрел вслед удаляющимся гномам, а затем обернулся к Руби. Ее лицо было бледным и напряженным, а взгляд скользил из одного угла кафе в другой, упорно не желая встречаться со взглядом сидящего напротив Киллиана. — Скажи мне, красавица, — хитро улыбнувшись, начал он и, подавшись вперед, уперся локтем в край стола, — о твоих чувствах к доктору знают все в этом городе, кроме самого доктора? Киллиан ожидал всплеск негодования, смущенную улыбку, зардевшиеся щеки, но никак не огонь враждебности, моментально вспыхнувший в ее глазах. Руби стиснула зубы и, неестественно выпрямив спину, смерила Киллиана уничтожающим взглядом. — Хэй, спокойно, — поспешно добавил он и приподнял руки в примирительном жесте. — Не стоит на меня так смотреть, я легковоспламеняющийся. — Руби поджала губы и отвела глаза в сторону. Выждав несколько секунд, Киллиан потянулся за кружкой и, сделав глоток, продолжил без прежнего задора: — Я не думал, что все так серьезно. Шутить над подобными вещами бестактно с моей стороны. — Ого, смотрите-ка, кто умеет извиняться, — фыркнула Руби и, последовав его примеру, взяла кружку. — Я много чего умею, — ухмыльнувшись, добавил Киллиан и отхлебнул пива. — Ты бы удивилась. Руби одарила его скептическим взглядом и, поставив кружку обратно на стол, скрестила руки на груди. — Ты бы тоже. Усмехнувшись, Киллиан одобрительно кивнул. Эта девчонка определенно ему нравилась. Яркая, живая, смышленая, да к тому же полезная. Он пока не знал, как именно Руби поможет его маленькому представлению, но ничуть не сомневался в том, что она непременно пригодится. И то, что Руби держалась с ним просто и свободно, тоже было Киллиану на руку. — В таком случае скажу лишь одно, — протянул он, оценивающе оглядев Руби, — этот доктор многое упускает. — Природа наградила тебя длиннющим языком, а взамен лишила даже частичной проницательности? Или я недостаточно ясно дала понять, что не намерена обсуждать эту тему? На сей раз ее реакция была не столь агрессивной, поэтому Киллиан рискнул продолжить. — Значит, только гномы удостоены подобной привилегии? Я застал сегодня утром вашему милую сцену, и поверь мне, намеки того бородатого были отнюдь не изящными. Руби недовольно нахмурилась и, отпив из своей кружки, отвернулась к окну. Киллиан интуитивно чувствовал, что ему необходимо вывести ее на откровенный разговор, и судя по замешательству, отразившемуся на лице девчонки, он был близок к цели. — Лерой нечаянно узнал обо всем этом, — тихо произнесла она спустя несколько секунд напряженного молчания, и Киллиан понял, что одержал маленькую победу. — Он получил чужой заказ с прилагавшейся запиской. Вот и все. — Полагаю, записка была адресована доктору? — К твоему сведению, это не проницательность, а констатация очевидного факта, умник, — фыркнула Руби, но уголки ее губ дрогнули в слабой улыбке. — Ты так и не повторила попытку признания. И ни с кем не обсуждала произошедшее, — нарочито медленно и уверенно озвучил догадку Киллиан и торжествующе усмехнулся. — Все еще недостаточно проницателен? Хмыкнув, Руби вздернула подбородок и предостерегающе прищурилась. — Достаточно назойлив. — Ладно, красавица, если ты так щепетильно относишься к личным разговорам, то давай поговорим о чем-нибудь другом, — Киллиан приподнял кружку и с неодобрением посмотрел на оставшееся на донышке пиво. — За дамой право выбора. — Да о чем с тобой говорить? — Руби беспечно махнула рукой. — Что-то рассказывать себе дороже. Что-то спрашивать — бессмысленно, все равно соврешь. — Это что же, мы будем коротать вечер в молчании? Дурной тон. Расскажи тогда об этом мире: как вы тут живете, чем развлекаете себя. Или заведения, наподобие того, в котором мы были накануне, — предел вашего веселья? Она предложила ему свою кружку, наполовину полную, но Киллиан покачал головой и вместо этого снова подозвал официантку. — Ну почему же, способов повеселиться предостаточно, — задумчиво протянула Руби, рассматривая салфетку с ярким логотипом кафе, — причем всяких. Просто сейчас не то время. Понимаешь ли, когда в твоем городе живут несколько опаснейших волшебных существ... Немного не до веселья. — Не то время? Были и другие времена? — Конечно. Знаешь, Регина постаралась на славу — наши проклятые личности вышли довольно... занятными. По крайне мере, я готова поспорить, что перепробовала все доступные в Сторибруке способы повеселиться. Принесли новую порцию пива. Запив прожеванный кусок мяса, Киллиан подумал, что проклятый город, должно быть, выглядел поинтереснее нынешнего. По крайне мере, было бы любопытно понаблюдать за жителями. — Звучит заманчиво, — вновь переключив внимание на собеседницу, ухмыльнулся он. — И какие тебе понравились больше всего? О, позволь угадаю. Алкоголь, шумная компания, еще алкоголь, холодное море, которое почти трезвит, почти возвращает в реальность, и снова алкоголь? Руби удивленно посмотрела на Киллиана и прыснула со смеху. — Мимо, капитан. Но знаешь, я поняла, что попробовала не все... — она несколько секунд задумчиво постукивала ноготками по столешнице, будто обдумывая предложенный вариант, а затем снова рассмеялась. Киллиан тоже улыбнулся. — Что ж, тогда возьми на заметку. Итак, я все еще жду твой любимый способ повеселиться. — Игра. — Ох, ты даже не догадываешься, насколько интригующе звучит это слово, — он нарочито медленно провел языком по верхнему ряду зубов, а затем откинулся на спинку дивана. — Но игры бывают разными. Надеюсь, тебе удастся меня удивить. — Это необычная игра, — хитро прищурившись, продолжила Руби. — В нашем мире такой не было. Есть две колоды: одна — игральная, вторая — с карточками, на которых написаны задания. Играют практически так же, как в Мау-мау, но с одним нюансом... Когда у кого-то набирается больше пятидесяти очков на руках, он берет карточку и выполняет указанное задание. А еще, — Руби весело улыбнулась, — там есть карточки откровенного разговора и карточки желаний. Проигравший выполняет желание игрока, который набрал меньше всего очков. Киллиан усмехнулся. Нечто похожее занимало его досуг при дворе, и там проигравшие платили откуп или же выполняли различные поручения. Ход игры Мау-мау был ему незнаком, но это Киллиана ничуть не беспокоило. В конце концов, карты являлись его стихией и во времена службы у короля, и в пиратские годы. — Признаюсь, все это весьма... Занятно, — он улыбнулся и пробежался крюком по перстням на правой руке. — Но я ожидал немного другого веселья. — Ты бы видел, что написано на этих карточках. Я постоянно то краснела, то каталась по полу со смеху. Не спорю, вливать в себя ром в баре гораздо веселее, — Руби многозначительно хмыкнула, — но в этой игре тоже замешан алкоголь. — Ты же понимаешь, что теперь я просто обязан своими глазами увидеть твою игру? Его губы невольно растянулись в торжествующую улыбку, когда Руби молча вышла из-за стола и направилась в сторону лестницы, ведущей к номерам. Отхлебнув пива, Киллиан почесал крюком за ухом и одобряюще клацнул языком. Ему выпала поистине великолепная возможность хотя бы немного прояснить ситуацию. А так как подобраться поближе к Грегу или Тамаре не представлялось возможным, оставался лишь один вариант — Эмма. Кто, как не шериф, всегда в курсе событий города. И если в такие минуты держаться рядом с шерифом, то можно отследить действия этих двоих. Киллиан давно раздумывал над этим, а сейчас Руби предоставила ему возможность осуществить задуманное. Он отодвинул кружку и с интересом посмотрел на принесенную прямоугольную коробку со слегка потертыми углами. Что ж, если Тамара намерена держать его в неведении, ему придется найти другой способ разузнать об их планах. — Как ты смотришь на то, что я позаимствую у тебя эту игру? — Никак. Но осторожней, здесь не всегда все идет так, как бы хотелось. — Полагаю, мне это под силу. Его явно не ожидали в этом доме. — Какого черта? — глаза Эммы расширились от удивления. Она окинула Киллиана растерянным взглядом и, вернув своему лицу непринужденный вид, спросила: — Где Руби? — Решил нанести визит вежливости. Мы же теперь одна команда. — Он не смог сдержать улыбки при виде раздраженно дернувшихся губ Эммы. — Тем более не пристало леди распивать бренди в одиночестве. — Так тебе уже своего алкоголя мало? Решил опустошить запасы Прекрасных? Бредни. Еще одна тень из его молодости. По спине пробежал неприятный холодок, и Киллиан поспешил обратить все свое внимание на ход разговора. — Скорее, не дать тебе это сделать в одиночку. Я не с пустыми руками, Свон, — он умолк, намеренно выдерживая паузу, потом с довольной ухмылкой явил взору Эммы игру. — У меня к тебе весьма занятное предложение. — Прошу прощения? — Эмма удивленно повела бровью, скептически рассматривая золотисто-серую коробку в его руке. — И что ты от меня хочешь? — Чтобы ты поставила эту штуку в центр дома. Конечно же, сыграть в игру! Или ты знаешь этому, — он многозначительно потряс коробкой, — более интересное применение? В руке Эммы был бокал бренди, за спиной — пустая кухня, и на мгновение Киллиан решил, что само провидение преподнесло ему желаемое на блюдечке. Но красноречивый взгляд Эммы, устремленный на коробку в его руках, свидетельствовал об обратном. — Ты, должно быть, шутишь? — она подняла глаза с игры на лицо Киллиана и устало вздохнула. — Крюк, откуда бы ты ни пришел, возвращайся обратно. Третий час ночи, и поверь, сейчас я меньше всего на свете хочу выслушивать твою очередную странную затею. — Гостеприимство вашего города радует меня все больше и больше, — нахмурившись, без намека на веселье произнес Киллиан и, задумчиво посмотрев на игру, опустил руку. — Попробуй наведываться с визитами не в разгар ночи, — Эмма тряхнула головой и, коснувшись ручки, чуть прикрыла дверь. — День был долгим, спокойной ночи, Крюк. — Возможно, мои странные затеи — это как раз то, что тебе нужно. — Спокойной ночи. Дверь захлопнулась, а затем последовал характерный щелчок замка. «До невыносимости упрямая женщина», — пронеслось у Киллиана в голове, прежде чем он, развернувшись, направился к лестнице. Впрочем, шанс изначально был невелик, но отчего-то Киллиану казалось, что фортуна повернется в его сторону. Это мог быть неплохой способ подобраться поближе, втереться в доверие, остаться в курсе происходящих событий. И, возможно, занятно провести время. Глупо отрицать, Киллиан откровенно жалел, что на месте Эммы Свон была не какая-нибудь простая девица, которую можно обвести вокруг пальца с закрытыми глазами. Но тем не менее Эмма Свон все же женщина. Сообразительная, недоверчивая, проворная, но женщина. И Киллиан Джонс собирался довести свой план до конца, пускай и с открытыми глазами. — Хэй, Казанова, — он встрепенулся и с удивлением обнаружил, что красный автомобиль Руби по-прежнему стоит у забора. — Ну как, не удалось весело провести ночь? — понимающе поинтересовалась она, когда Киллиан приблизился, а затем усмехнулась. — Караулишь меня? — Должна же я была удостовериться, что ты не свернешь куда-нибудь в другую сторону. Давай забирайся внутрь. Похлопочу за тебя перед бабушкой, может, выделит комнатку, раз никто к себе домой не пускает. Она вновь весело улыбнулась, поправила темно-красную шапочку на макушке, завела мотор. Киллиан покачал головой и направился к дверце соседнего сидения. — Ты сама любезность. Краем глаза он уловил движение на другом конце улицы. И пускай светло-серая тень уже через мгновение скрылась за поворотом, Киллиан готов был поспорить, что эта машина принадлежала Тамаре. И внутри сидели два человека. Хмыкнув, он подсел к Руби и, поместив игру у себя на коленях, посмотрел в окно на пустую улицу. Вероятно, Тамара времени не теряла, и завтра с утра шерифа Сторибрука будет ждать неприятный сюрприз. Киллиан вздохнул, еще раз с сожалением подумал, что лишился возможности находиться непосредственно рядом с шерифом и первым узнавать обо всех изменениях в городе, и поудобнее устроился на сидении. Вдова Лукас окинула его недоверчивым взглядом, немного поворчала, но уступила внучке. Киллиан получил маленькую угловую комнату на втором этаже и ключи с большим брелоком со змеей. Убранство нового жилища не впечатляло ни обстановкой, ни уютом. Киллиан нашел свою каюту гораздо привлекательнее и комфортнее, но вслух ничего не сказал. В конце концов, ему неоднократно приходилось ночевать и в более угнетающей обстановке. Забравшись на кровать в обуви и одежде поверх покрывала, Киллиан вынул из кармана плаща флягу и без особой надежды откупорил крышку. Как он и думал: пусто. Спать совершенно не хотелось, а в голову лезли неугодные воспоминания о службе у короля, навеянные сегодняшним разговором, которые на этот раз нечем было отогнать. Поэтому не прошло и часа, как Киллиан спустился в кафе, занял столик в углу и под присмотром Руби, заступившей в ночную смену, пил — за неимением рома — довольно неплохой виски. Дверь распахнулась, звоном колокольчика огласив о прибытии нового посетителя, и в кафе буквально ворвалась Эмма. Она с такой же силой как открыла, так и захлопнула дверь, быстрыми шагами переместилась к бару, что-то негромко бросила стоящей за стойкой Руби и, получив непрозрачную стопку, наполненную явно не травяным чаем, залпом опрокинула это в себя. Немного потоптавшись на одном месте, при этом постукивая ребром ладони по краю стойки, Эмма наконец опустилась на высокий стул, и между ними с Руби завязался разговор, но довольно тихий и невнятный. Не сводя с них глаз, Киллиан сделал глоток виски и усмехнулся. Возможно, чутье его не подвело, и фортуна действительно благоволит ему в эту ночь. В следующее мгновение Руби кивнула на Киллиана, после чего Эмма обернулась в его сторону. Он незамедлительно отсалютовал ей своим бокалом и сделал приглашающий жест. Вопреки ожиданиям Киллиана, Эмма практически сразу направилась к его столику. — Ты когда-нибудь бываешь в хорошем расположении духа, Свон? — хмыкнул он, когда Эмма, тяжело опустившись напротив, раздраженно стянула с шеи шарф. Она внимательно на него посмотрела, и на мгновение Киллиану показалось, что ее глаза пытливо прищурились, но затем Эмма тряхнула головой, устало вздохнула, скользнула взглядом по его бокалу и замерла, словно задумавшись о чем-то. Киллиан не успел озвучить крутящуюся на языке фразу, поскольку Эмма резко откинулась на спинку диванчика и мрачно поинтересовалась: — Так где твоя чертова игра?