Дорогая Пеппер, у меня все отлично!

В Хогвартсе все готовились к Рождеству. Воодушевлённые ученики старательно наколдовывали невероятные украшения. На стенах коридоров по волшебству появлялись ароматные изумрудно-зеленые ветки сосен и елей, на которых всеми цветами радуги переливались блестящие шарики. Тусклые белые свечи сменились узористыми, отливающими золотом благородно-красивыми их собратьями, а подсвечники были начищены так, что глаза даже при небольшом освещении попросту слепило. От старшекласников то и дело слышались переговоры о каком-то Хогсмиде, а в воздухе пахло мандаринами, корицей и шоколадом. А ещё горячим какао с зефиром.  Снега на улице было мало, падая на землю, он тут же таял, оставляя о себе неприятное воспоминание в виде чернеющей мягкой грязи. Зато дул пронизывающий холодный ветер и отголоски его слышались в молчаливых коридорах старого замка. А ещё в Большом зале стояла огромная ёлка, которая возвышалась до самого неба-потолка и как будто касалась макушкой звёзд. Она день и ночь горела тысячами огней, круглые шарики, окрашенные в цвета факультетов вперемешку были развешены на её пушистые ветки. Рождественское дерево завораживало своей красотой, и Гарри был вынужден признать, что дому Старков подобное не снилось даже в самом фантастическом сне. Ребята перешёптывались о подарках, которые они ждут от Санты, Рон мечтал о праздничном столе, а Гермиона составляла список книг на каникулы. Порядком поднадоевшая повседневная Хогвартская жизнь перевернулась с ног на голову, и теперь каждый день все пребывали в затуманенно-праздничном настроении.  Ещё одно событие, шокировавшее всю школу, произошло незадолго до начала всей этой эйфории.  Рон тогда от чего-то крупно поссорился с Гермионой, публично назвав её глупой заучкой и заявив, что не желает общаться с подобного рода девочками. Грейнджер тоже ответила ему грубостью и, не желая, чтобы кто-то увидел её слезы, убежала в закрытый, неиспользуемый месяцами туалет для девочек.  Там она провела остаток дня, а к вечеру, во время ужина, в дверях Большого зала появился профессор Квирелл, который, прихрамывая, охрипшим голосом промямлил: — В женском туалете тролль! Тролль, я хотел, хотел… И тут же хлопнулся в обморок.  Дети запаниковали, а Рона с Гарри как молнией прошибло. Они прекрасно знали, что там Гермиона, потому что слышали от нескольких девочек-сплетниц с их курса такую информацию. Дамблдор, в очередной раз проявив хладнокровное спокойствие, громогласно произнес, вставая из-за стола:  — Старосты, внимание! Отведите детей в факультетские гостиные! Быстро, но без паники! Началась эвакуация, а Гарри не давала покоя мысль о Гермионе. Рон неожиданно спросил: — Откуда тролль в школе? — Откуда мне знать, Рон? — рассердился Поттер. — Лучше подумай о Гермионе. — Может, она не в том туалете? — слегка боязливо спросил рыжеволосый, но в миг лицо его посерьезнело и он воскликнул: — Мы должны её спасти! Рона терзали угрызения совести — он хорошо сдружился с Гермионой за первые месяцы в Хогвартсе, защищал её от глупых насмешек противного Малфоя и теперь из-за какой-то ерунды наговорил ей множество гадких насмешек, которые наверняка нанесли девочке больший урон. А теперь она совсем одинока там, в холодном тёмном туалете и в «компании» тролля.  Когда мальчишки бежали в тот самый туалет, Гарри понял, что очень боится. Он просчитывал все возможности их победы, и… В лучшем случае, они выживали. Именно в этот момент так не вовремя в нем проснулась та самая совесть, которую старательно в нем взращивала Пеппер, и иногда, совсем опустив руки, заявляла, что влияние Тони совсем искоренило наличие подобного качества у мальчика. Сейчас же эта совесть вместе со страхом и ответственностью кричали в нем, всячески протестуя против такого поистине безбашенного поступка. Но Гарри, мысленно включив «режим героя», с ещё большим энтузиазмом направился по мрачным коридорам. До цели было совсем недалеко, как вдруг эхом раздались чьи-то шаркающие шаги. — Это Перси! — шепнул Гарри, прячась за выступ стены и толкая ту да же Рона.  Но, вопреки их ожиданиям, мимо них пронеслась чёрная мантия профессора Снейпа, которого гриффиндорцы и многие другие ученики не очень-то любили.  — А этот-то что здесь делает? — спросил Рон, вытянув голову, чтобы посмотреть, куда бежит Северус.  — Не время для этого сейчас. Бежим! — Он бежит на третий этаж, если что, — пробубнил Уизли. — Не заметит.  В туалете было сыро, скользко, холодно. На секунду Гарри с Роном застыли, задумавшись, как это помещение стало таким. Резкий, пронзительный девчачий крик разрезал тишину. И тогда мальчишки оживились. Они внезапно  почувствовали запах, нет, самую настоящую вонь. Это было будто бы грязные носки смешали с гнилыми помидорами. Или хуже.  Где запах — там и звук. Послышалась шарканье тяжёлой стопы по мокрому полу. Мальчишки притаились, готовясь увидеть страшное существо своими глазами.  И оно и впрямь было страшное. Огромный, не меньше четырёх метров рост, зелено-серая кожа, которая отвратительно поблёскивала, дряхлое, жирное тело, отдалённо напоминавшее груду камней и малюсенькая головка, которая точно доказывала предположение, что мозг у этого тролля невелик. Руки (или лапы?) существа были несоизмеримо длинны по сравнению с ногами, и гигантские ладони волочились по полу, а в одной из них была крепко зажата массивная дубина. Бонусом к подобному зрелищу был невероятный смрад, и Гарри задумался, почему он ещё не умер от недостатка кислорода в этом помещении.  Тролль не заметил спрятавшихся мальчишек и повернулся к ним спиной, туда, где находилась Гермиона. Она сжалась комочком и тряслась, не в силах позвать на помощь или хотя бы просто закричать. Палочка её валялась вне зоны досягаемости, но очевидно, что Грейнджер даже и не пыталась её достать. Тролль взмахнул дубинкой раз, ещё один и с диким ревом направился в сторону девочки.  Рон рванул в центр коридора и что есть силы заорал: — Эй ты, уродина! — мальчишка повернул голову к оцепеневшему Гарри, жестами призывая его к действию. — Найди себе равного соперника! Давай, догони меня! А потом рыжеволосый метнул какой-то обломок плитки в тролля, но тот не обратил на это никакого внимания. Зато звуками мальчишеского голоса явно был раздражён. Он неуклюже отвернулся от Гермионы и медленно шагнул навстречу Уизли.  Грейнджер вскинула голову, вяло отреагировав на действия друга, но не предприняла ничего больше. Тогда Гарри подбежал к ней и подхватил за плечо. — Давай, Гермиона, беги! Понадобилось некоторое усилие, чтобы заставить девочку двигаться. Лицо её застыло в ужасе и она сама будто бы и не хотела спасаться вовсе.  Крики Гарри явно заинтересовали тролля. Он повернулся, поглядывая сначала на Рона, потом на Поттера с Грейнджер. Колебавшись с минуту, он слишком близко подошёл к Уизли. Мальчику бежать было некуда.  И поэтому Гарри сделал большую глупость. Он с разбега запрыгнул на тролля и вцепившись в его противную, толстую шею со всей силы воткнул ему палочку прямо в ноздрю. Существо взревело от боли и грохнулось на колени, а Гарри, не выдержав такой встряски, упал неподалёку. Тролль издал ещё один странный звук и занёс дубинку над Поттером.  Рон вскрикнул, направил волшебную палочку на тролля и произнес первое заклинание, пришедшее ему на ум: — Вингардиум Левиосса! Дубинка тролля вылетела из его рук и с грохотом упала прямо ему на голову. Тролль упал на пол без сознания. Все молчали.  — Он… мертв? — дрожащим голосом спросила Гермиона.  — Не думаю, — ответил ей Рон, почесывая затылок.  Гарри поднялся на ноги, и с отвращением вытащив свою палочку из носа тролля, произнес: — Да. Наверное, он просто в нокауте.  Вдруг послышались шаги. В туалет вбежали МакГонагалл и Снейп. — Что здесь происходит?! — воскликнула женщина. — О чем вы трое думали? Он же запросто мог вас убить! И… И почему вы не в спальне? Все молчали. Снейп усмехнулся, предвкушая позорное снятие очков с Гриффиндора. Вдруг послышался слабый голос: — Мальчики спасали меня, — произнесла Гермиона, поднимаясь на ноги. — Я пришла сюда, решив, что справлюсь с троллем сама. Если бы не Поттер и Уизли, он бы меня прибил. Гарри отвлёк его, а Рон заколдовал его дубинку против него самого. У них не было времени позвать кого-то на помощь.  Гарри с Роном опешили. Перед ними собственной персоной стояла Гермиона Грейнджер и беззаветно врала двум (двум!) преподавателям в лицо. МакГонагалл, шокированная, открывала и закрывала рот, пытаясь придумать, что сказать.  — Я ценю вашу храбрость, Грейнджер, — наконец произнесла она, —, но впредь не смейте так делать. Как вы могли до этого додуматься, глупая девочка! Я не без сожаления снимаю с вашего факультета пять очков. Отправляйтесь в свою спальню.  Покрасневшая от стыда и вранья Гермиона покинула туалет, а Снейп ушёл вслед за ней. Оставшись с МакГонагалл, Гарри и Рон собрались было тоже уходить, но она как бы невзначай произнесла: — Если мисс Грейнджер сказала правду, то я поражена. Не каждый первокурсник справился бы со взрослым троллем, к тому же ещё и разъяренным. Награждаю каждого из вас пятью очками Гриффиндору. А теперь быстро в спальни. Я доложу директору о случившемся. Идя по коридору, Рон внезапно сказал: — Победа над троллем стоит больше десяти очков. — Пяти, — поправил Гарри. — Она же сняла с Гермионы пять.  Рон обреченно вздохнул и, посмотрев на портрет Полной Дамы, сказал пароль.  В Гриффиндорской гостиной было людно и шумно, но Гарри и Рон чувствовали потребность лишь в одном человеке. Они тихо подошли к Гермионе, с минуту помолчали, а потом все трое произнесли: — Спасибо. -… и извини, — смущённо добавил Рон.  Гермиона рассмеялась и кивнула: — Ничего. Остаток вечера они провели втроём, обсуждая произошедшее и все, что только можно обсудить.