De wereld van barsten +27

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Брайт Поппи «Рисунки на крови»

Основные персонажи:
Захария Босх, Тревор МакГи (Блэк)
Пэйринг:
Захария/Тревор
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Ангст, Мистика, Детектив, Психология, Повседневность, Ужасы, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Размер:
Макси, 196 страниц, 22 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Потрясающая вещь» от RossomahaaR
«Замечательная работа!» от гспж ентк
Описание:
Первые месяцы в незнакомой стране, на неизвестном континенте. Здесь точно не достанут федералы, всегда можно спокойно купить травки и целоваться взахлеб посреди мостика через очередной узкий, словно вена, канал. Вот только в этом ли счастье? И не может ли статься, что, убегая от неизвестности, вы так и не поняли, что было проклятьем, а что - благом?
И самое главное: как найти свой талант снова, если ты уже пережил его кульминацию?

Посвящение:
Посвящается юности, дороге, севшей батарее лэптопа и бутылке виски.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Помощь с редакциями глав 1-7 - Mir Charime, clockworkhat

Учитывая относительную самостоятельность текста и большое количество упоминаний о прошлом в ретроспективе, произведение можно читать и как ориджинал при наличии желания. Но не нам за вас решать.

15 (7)

21 декабря 2015, 13:01
      Свалка – город в городе, место вне закона. Когда-то здесь была грандиозная стройка, огромный бизнес-центр, деньги на строительство которого разошлись по карманам чиновников. А то, что успели построить на оставшиеся гроши, заселили бомжи, попрошайки, наркоманы, торговцы наркотиками и оружием, проститутки и сутенеры…
      Свалка – место, которого боятся даже самые отъявленные головорезы. И именно здесь проходит ежемесячный аукцион, на котором можно купить все. Буквально все, от подлинника Рембрандта и короны Британской империи до новых, еще не поступивших в продажу на улицах, наркотиков, самых извращенных секс-игрушек, а еще рабынь и рабов на любой вкус…
      Говорят, аукционы на Свалке неизменно посещает сам Фосфор, загадочный господин без лица, который держит в страхе весь город.
      Даже Ящерица опасается Фосфора, а это значит…
      – Я остановлю его даже ценой своей жизни. Но сначала спасу эту бестолковую миссис Уолберт от участи рабыни в каком-нибудь третьесортном портовом борделе.
      Фокси оглядывается по сторонам – Свалка напоминает ему китайский квартал в день традиционной ярмарки: обилие рекламы, вывесок, неоновых огней, магазинчики с самой разной снедью: рыболовные крючки, гигантские дилдо, донорские органы, блюда из мяса вымирающих животных, лапша на вынос, кофе и марихуана. От обилия красок и запахов у мистера Фокси кружится голова. «Веди меня» – выстукивает он на циферблате своих часов, понимая, что без подсказки Ящерицы легко заблудится в этом лабиринте.
      Спустя пару мгновений разом мигают все вывески, кроме одной. Фокси идет к ней. Так повторяется несколько раз, и не всегда выбор следующей точки кажется детективу последовательным. Больше походит на детскую игру, но он не возражает. Иногда вывески загораются словами или целыми фразами: налево, направо, оглянись, застынь и не оборачивайся… Фокси не всегда понимает, почему, но слепо следует инструкциям хакера. В этом водовороте огней он должен кому-то доверять, и ему хочется доверять Ящерице. В глубине душе он все еще надеется на то, что нужен этому самодовольному мальчишке, и не только для того, чтобы решать спешные дела.
      Одна из следующих подсказок выводит мистера Фокси наподобие широкой галереи. Когда-то, видимо, здесь планировалось сердце торгового центра с модными магазинчиками, уютными забегаловками и даже фонтаном и небольшим парком под крышей. Сейчас галерея выглядит опасно: стеклянный потолок зияет дырами, бетонные балки торчат в небо гнилым остовом, бассейн фонтана напоминает выгребную яму.
      – Уверен, что это здесь? – Фокси растерянно крутит головой.
      Одна из неоновых вывесок заходится в конвульсиях, мигая всеми цветами радуги, и детектив считывает с нее послание: «Жди».
      Не проходит и получаса – шустрые рабочие сооружают посреди галереи огромный помост, старая недостройка наполняется людьми. В толпе мелькают известные музыканты, борцы сумо, актеры, политики, шеф полиции…
      – Понятно, почему Свалку до сих пор не разогнали. Уж если шеф Арчет наведывается сюда как в супермаркет…
      Фокси кажется, что в ответ на его фразу одна из неоновых вывесок расплывается в улыбке. Впрочем, он мог и ошибиться. Начинается действо. Детектива не интересуют картины и драгоценности, мумии фараонов и шлемы полководцев. Делая вид, что заинтересован в торгах, краем глаза он следит за двумя огромными клетками, в которых, по всей видимости, держат рабов на продажу. Фокси вздрагивает лишь тогда, когда кто-то хватает его под локоть и нарочито громко возмущается:
      – Как ты мог меня бросить! – какая-то девушка в эффектном бордовом вечернем платье вцепляется в его предплечье мертвой хваткой и тащит в сторону туалетной комнаты. Женской, разумеется, ведь леди не может зайти в мужскую. Она запирает дверь изнутри и разъяренно смотрит на детектива. На мгновение ему кажется, что она очень похожа на Мэри, но в следующую секунду Фокси понимает, что у них нет никаких общих черт.
      Девушка достает из своей маленькой сумочки какой-то совершенно невообразимый арсенал женских штук. Детектив ничего не понимает в косметике, но полагает, что это именно она: все эти небольшие тубы и колбы пахнут какой-то парфюмерной отдушкой. Девушка довольно ловко усаживается на мраморную поверхность с вделанными в нее умывальниками и, наконец, произносит что-то, проясняющее ситуацию:
      – Тебе привет от Ящерицы. Он так и сказал, что ты – полный идиот, и не попробуешь замаскироваться. Нет, я понимаю, что здесь нет камер, и даже он не может за тобой наблюдать, а у этих толстосумов и подавно есть свои дела… но о чем ты вообще думал?! – она притягивает Фокси к себе за лацканы пальто и принимается закрашивать тени вокруг его глаз, – Если хоть кто-нибудь обратит на тебя внимание – тебе крышка!
      Нет, эта девушка совсем не похожа на Мэри. Мэри была доброй любящей девушкой, которую искалечили люди Фосфора. Да, сейчас детектив уверен, что бедняжка Анна связалась именно с ним. Фокси недобро усмехается, глядя на манипуляции девушки с гримом. Чем, скажите на милость, поможет отсутствие синяков под глазами? Он перестанет быть похожим на себя самого? Или эта выскочка наклеит ему бороду из пакли?
      – Ящерица просил что-то еще передать? У тебя есть для меня что-то полезное, кроме косметички?
      Мистер Фокси не понимает сам, откуда в нем это накатывающее волнами раздражение. Девушка пришла сюда, чтобы помочь. Она работает на Ящерицу и помогает ему в расследовании. Кроме того, вместе с эффектной спутницей, отвлекающей на себя внимание, Фокси сможет проникнуть куда угодно, хоть в святая святых аукциона, хоть в спальню президента. И все-таки…
      – У меня два условия: ты говоришь только по делу и не лезешь под пули. И так слишком много людей умирает вокруг. У меня нет желания спасать очередную даму в беде.
      – А ты мне не приказывай, – парирует девушка. – Думаешь, много здесь таких людей-лис с черными кругами вокруг глаз? Да тебя уже по ним дети узнают!
      Она принимается возиться с его волосами. Прячет большую часть под шляпу, красит остальные какой-то странной тушью… наконец, отстраняется и внимательно смотрит на детектива, серьезно хмурясь и поджимая накрашенные губы.
      Девушка спрыгивает с мраморной плиты, расправляет платье и убирает все в сумочку. Фокси смотрит на себя в зеркало и, несмотря на раздражение, отмечает, что узнать его стало гораздо сложнее. Тем временем его новая спутница вручает ему пухлую пачку денег, упирается каблуком в щегольский мраморный помост, задирает платье и поправляет небольшой пистолет, спрятанный на внутренней стороне ее бедра за поясом чулок.
      – Он просил передать тебе, Марион, – она выпрямляется и смотрит почти грустно, наконец, смягчаясь, – чтобы ты был осторожнее. И что Гордред смог разбурить пополам Гвина только потому, что на его стороне были боги.[1]
      Марион… в груди у Фокси обрываются струны, и что-то тяжелое с грохотом падает вниз. Или это сердце стучится в ребра, силясь проломить грудную клетку? Вообще-то он не просто не любит свое имя, он ненавидит его. Но сейчас в уголках губ детектива появляется намек на теплую улыбку.
      – Только он мог назвать меня по имени… – Фокси качает головой и смотрит на девушку пристальней, чем до этого. – Постарайся просто не лезть на рожон. Здесь полно охраны. Клетка с рабами сейчас за помостом, и к ней не подойти без специального пропуска ВИП-гостя. В торгах за рабов участвует только элита. Нам придется одолжить парочку пропусков у здешних шишек… но так, чтобы никто не заметил.
      – Он посоветовал мне вообще использовать это имя здесь. Его мало кто помнит, – она поправляет перед зеркалом собранную из хитросплетений буклей прическу, медленно выдыхает и выдвигается прочь из туалетной комнаты. Уже в толпе она позволяет себе легкую улыбку:
      – Не переживай. Ты мне не нравишься, и я тебе не нравлюсь. Но мы точно больше не увидимся: Ящерица никогда не пользуется одними и теми же методами дважды. Поэтому его и нельзя поймать.
      – И каково это, быть его методом, который больше не используют?
      Фокси говорит не самые приятные вещи, но в его голосе нет злости – скорее, грусть. Он чувствует себя обреченными. Он – метод, который используют для поимки Фосфора. А что будет дальше, когда злодей будет схвачен?
      – Ох, простите мою жену, она сегодня такая неловкая… – Фокси подхватывает девушку под локоть, когда та спотыкается и падает грудью на какого-то толстосума, разодетого во фрак.
      – Один есть, – он улыбается, пряча в карман карточку пропуска.
      – Два, – девушка улыбается в ответ и прячет в декольте еще один пропуск. – Мы теперь мистер и миссис Молдон, британцы, богатеи и снобы. Не забудь как следует кривить нос, когда увидишь кого-то, одетого хуже тебя, – она уверенно продвигается в толпе, быстро, но без лишней суеты прокладывая путь и себе, и детективу. Он видит лишь ее полуприкрытую спину, но отчего-то прекрасно слышит шепот:
      – И знаешь… во-первых, я ненавижу переезды. Это утомительно. Пару раз при мне это было просто из соображений конспирации, но кто-то из старожилов рассказывал, что однажды им пришлось срочно съезжать из-за предателей… – она подходит к столику, изящно берет бокал и подносит его к лицу, делая вид, что пьет. – Ну и, самое главное. Это не значит, что я больше не буду помогать Ящерице. Это просто значит, что я не увижу твою самодовольную рожу, мистер Молдон.
      Она демонстративно кривится, перебивая саму себя, скрещивая на груди руки и едва держа пальцами бокал. Выглядит это изящно, но весьма естественно. На мгновение Фокси задумывается: часто ли девушка бывает на подобных сборищах?..
      – Фу, ну только посмотри, что за ужасное платье! – Она провожает идущую мимо тучную женщину в вельветовом оливковом балахоне хищным взглядом, а после медленно выдыхает, смежив веки, и сбрасывает снобскую маску. – У тебя ведь есть план?
      – У меня никогда нет плана, – Фокси качает головой и осторожно оглядывается. – Если начинаешь строить планы, все обязательно идет не так, как надо. И в итоге все летит к чертям. И что бы вы о себе не возомнили, миссис Молдон, я не держу зла на вас или Ящерицу. И не собираюсь его предавать. Ну, или бросить вас в одиночестве в этой толпе плохо одетых людей.
       Детектив подхватывает бокал с подноса проходящего мимо официанта, берет девушку под руку и движется в сторону клеток с рабами, лавируя в ярко разодетой толпе. Несколько раз ему кивают, пытаются с ним здороваться, засматриваются на его спутницу – Фокси кивает в ответ, кому-то подмигивает, флиртует с чужими женами – и пробирается все ближе к цели.
      Где-то за его спиной настоящих мистера и миссис Молдон охрана вышвыривает на улицу.
      – Посмотреть особо не на что, – Фокси демонстративно кривит губы, высматривая среди запертых в клетку полуобнаженных мужчин и женщин неверную жену, проданную Молнией в рабство. – Но если выбирать из этого ничего, я бы остановился на той брюнетке.
      – Ее выставляет Молния, – доверительно сообщает охранник. – Цена будет заоблачной. А еще… – он переходит на шепот, – Фосфор положил на нее глаз.
      – Фосфор уже здесь? – Фокси улыбается, но выходит скорее оскал. Его спутница легонько пихает его локтем в бок и манерно смеется:
      – Не подумайте, просто один раз на подобном аукционе Фосфор перекупил колье, которое мне очень хотелось. Муж все никак не простит себе этого, – она кокетливо улыбается и легко пожимает открытым плечом. Охранник очарован. Охранник теряет бдительность. Пора действовать.
      – Говорят, что здесь, но никто не видел и не знает, как и когда он прибыл, – невпопад с опозданием отвечает он, не сводя глаз со спутницы Фокси.
      – Я хочу перекупить у него брюнетку. Сможешь передать Фосфору, что я заплачу достойную цену? Так и скажи, мистер Молдон готов торговаться.
      Детектив засовывает в карман охраннику сложенную вдвое купюру, – из той пачки, что дала ему помощница Ящерицы, – и служка улыбается в ответ, часто кивая:
      – Передам все в лучшем виде. Я знаю людей Фосфора, я все передам, мистер Молдон.
      Как только они отходят от охранника на безопасное расстояние, девушка усмехается:
      – Слишком легко у тебя получается изображать из себя говнюка. Кажется, это даже доставляет тебе удовольствие. Почти так же, как издеваться над калеками.
      Фокси вздрагивает, как от удара, переводит взгляд на девушку, смотрит на нее так, будто видит впервые.
      – Издеваюсь над калеками? Это он тебе сказал, или ты сама так решила, маленькая мисс гениальность с Береттой в трусах?
      Она поджимает губы.
      – Я все видела. Пока он нас не выгнал. К твоему сведению, я вообще не была в курсе, что он умеет так орать.
      – А я до встречи с ним не думал, что умею плакать, – Фокси замолкает и какое-то время просто смотрит перед собой. – Мы здесь по делу, миссис Молдон. Удочки заброшены. Теперь люди Молнии и Фосфора найдут нас сами. Так что веселитесь. Пейте вино, танцуйте, обсуждайте с подругами платья соседок. И держите ухо востро.
      – О, да, – с достоинством отвечает она, – это куда приятнее, чем провести это время в обществе моего восхитительного супруга, из-за которого самый гениальный человек из всех, кого я встречала, сходит с ума.
      Она горделиво вскидывает голову и молча растворяется в толпе.
      Искусственные пальцы детектива сжимаются и разжимаются: Фокси хочется догнать чертову девку, намотать ее лохмы на руку и долго, очень долго знакомить ее лицо с ближайшей вертикальной поверхностью. До тех пор, пока эта сука больше вообще ничего не сможет сказать. Но Фокси проглатывает злость и обиду и заставляет себя отвернуться. Пусть думают, что хотят. Ящерица сходит с ума? Кому они врут. Этот киборг вообще не умеет чувствовать. Самый гениальный человек… да в нем нет ничего человеческого! Паук в своей сетевой паутине, просто играет в игры, переставляет людей, как фишки на доске. Вот и этой девчонке, имени которой детектив так и не удосужился узнать, он задурил голову…
      – Мы поймаем Фосфора, и я уйду, – думает Фокси и повторяет одними губами. – Я верну ему эти электронные протезы и просто уйду. Брошу все, перееду за город… только бы больше никогда…
      Его мысли прерывает неприметный человечек с крысиным лицом.
      – Господину Молнии передали, вы готовы поторговаться за брюнетку.
      – Мы можем обсудить с ним цену? – находится Фокси и бросает быстрый взгляд в толпу. Кажется, он потерял след этой девчонки: ее нигде не видно, и детектив даже не чувствует запаха.
      – Так не положено, – уклончиво тянет человечек, поджимая губы. Фокси настаивает:
      – Но я действительно готов торговаться.
      – Думаю, я смогу устроить вам встречу после, что скажете? – Крысиную морду сводит в подобострастном оскале. Что-то напрягает детектива. Но он не может думать об этом сейчас: куда важнее перекупить чертову дуру и, наконец, прижать Молнию. А лучше самого Фосфора.
      – Я хочу купить ее сейчас, – Фокси улыбается, алчно облизывает губы. – Подарок для моей молодой жены. Она любит экзотику.
      Крысиный человечек исчезает в толпе. Через минуту к Фокси выводят красивую брюнетку, одетую в одни украшения. Толпа провожает ее взглядом, но детектив не выглядит впечатленным. Ее глаза пусты, девушка явно под действием каких-то препаратов, говорить с ней сейчас не имеет никакого смысла.
      – Я Молния, – молодой мужчина с лицом, которое можно было бы назвать красивым, если бы оно не было таким вытянутым, с очень жестким взглядом, протягивает Фокси руку. Детектив пожимает ее, и мгновение между ними чувствуется напряженная борьба: они соревнуются в силе рукопожатия. К счастью, искусственные пальцы Фокси достаточно сильны. – Если вы заинтересованы в девушке, я готов продать ее вам прямо сейчас. Фосфор хотел ее забрать, – добавляет он, понизив голос. – И распугал всех покупателей. Но теперь его заинтересовала другая красотка. Так что сторгуемся за полцены.
      Фокси расплачивается украденной картой Молдона и выбрасывает визу в превратившийся в свалку бассейн фонтана. Девушка у него, но Молния разворачивается и медленно уходит. Детектив не может броситься за ним, потому что нельзя рисковать и привлекать к себе внимание. Он выжидает. Сейчас бы ему очень пригодилась помощница Ящерицы, чтобы просто посторожить эту глупую бабу. Но девушка, имени которой он даже не потрудился узнать, куда-то исчезла. Фокси вертит головой по сторонам, но той нигде нет. Он принюхивается и резко разворачивается к сцене. Там происходит что-то, что явно его касается.
      Двое охранников вытаскивают туда девушку, обнаженную почти полностью, за исключением мешка на голове с прорезями для глаз и пошлых наручников для эротических игр с алой меховой опушкой на запястьях и щиколотках. Несмотря на кажущуюся хрупкость, оковы достаточно прочные: Фокси тут же отмечает, что девушка всеми силами пытается порвать цепи, но у нее ничего не выходит, и щурится.
      – Дамы и господа, у нас для вас совершенно потрясающий сюрприз! Неожиданный лот господина Фосфора, единственный живой экземпляр, – оповещает гостей конферансье с профессиональной улыбкой. Интересно, кому нужно было продать душу, туачтобы так радоваться этой работе… – Санни Курсон! Пятнадцать лет. Воровка, мастер маскировки, и – приятное дополнение! – помощница преступника по прозвищу Ящерица. Умна, изворотлива, опасна… девственна.
      Толпа взрывается одобрительным ревом и гоготом.
      – Стартовая цена…
      Но Фокси не слушает дальше. На его лице ужас и паника, он бросается к сцене, утягивая с собой свое новое приобретение, едва шевелящую ногами брюнетку. Девушка падает, и в толпе начинается сумятица. Кто-то наступает Фокси на ногу, кто-то случайно наваливается на него всем телом…
      В этот момент в зале гаснет свет, и что-то тяжелое с оглушительным визгом падает с потолка над чашей высохшего фонтана.
      Среди гостей начинается паника. Из-за темноты люди натыкаются друг на друга, все сбивают друг друга с ног. В начавшейся давке Фокси с трудом пробирается туда, где, как он чувствует по запаху, находится сцена. Он чувствует запах Санни и постепенно различает ее фигуру, привыкая к темноте: девушка освободилась от наручников, но не от кандалов, и она борется с вооруженным охранником. Но тот, пользуясь преимуществом в силе и весе, сбивает ее с ног ударом резиновой дубинки. Рядом едва различима фигура Молнии.
      Брюнетка, приходя в себя, начинает кричать, вырываться из рук Фокси, и тот, вместо того, чтобы отпустить девушку и дать сбежать, вырубает ее одним ударом, и бросает вперед, проталкивая себе дорогу. Он зашвыривает эту идиотку на сцену – достаточно высоко, чтобы озверевшая толпа не смогла ее затоптать.
      Но Санни утаскивают прочь. Мгновение раздумывая, Фокси приходит к выводу, что может не успеть, и стреляет.
      Охранник падает и зацепляет пафосную театральную штору. Весь зал в ужасе затихает от звука разрывающейся ткани. Санни, наконец, стаскивает с головы мешок и озирается, но Молнии уже нигде нет.

***



      Снаружи, во дворе недостроенного торгового центра, Молния заводит щегольское авто: Форд Мустанг красного цвета с аэрографией в виде молний. На заднем сидении машины – спортивная сумка с наличными. Молния улыбается, хищно скалясь, его некрасивое и гротескно-вытянутое лицо искажается еще сильнее.
      – Отличный день, – он смотрит на свое отражение в зеркале заднего вида, – Несколько удачных сделок. И я даже сбагрил какому-то толстосуму эту сучку Лайзу!
      Слышатся крики, какие-то взволнованные голоса… Молния озирается. Кажется, это со стороны аукциона. Фыркнув, он заводит авто. Его явно не волнует, что происходит внутри, хотя смутно он понимает, что Фосфор вряд ли будет доволен происходящим.
       – Нет уж, увольте. Моим делом было найти для него Ящерицу или его подручных, свою часть сделки я выполнил.
      Молния выводит автомобиль на дорогу, выжимает газ в пол, спешно оставляя аукцион за поворотом. Он выстукивает что-то пальцами на руле, улыбается, насвистывает мелодию, и разгоняется все сильнее, выруливая на многоуровневое шоссе.
      На развороте он вдруг испуганно замирает и отпускает руль. Машина движется сама по себе, потеряв управление. Молния пытается развернуть колеса в другую сторону, жмет на педали, дергает на себя ручной тормоз, но все тщетно. Его щегольское, изукрашенное молниями авто несется в сторону недостроенного моста.
      Сама собой включается магнитола.
      – She was a princess, Queen of the Highway, – прокашлявшись, оповещают колонки. Молния истерично смеется, пытается открыть двери, чтобы на ходу выброситься из машины, надеясь, что так у него будет больше шансов выжить. Ничего не выходит.
      – …she is a good girl naked as children…
      Он стучит кулаками в лобовое стекло, но слишком слабо: боится испортить авто и причинить себе боль. Судорожным движением Молния оборачивается, хватает сумку с деньгами и прижимает ее к себе.
      – Я заплачу, – кричит он, – я могу тебе заплатить! Я не трогал ее, я могу заплатить! Чертов ублюдок, я ничего ей не сделал, это был его приказ!
      Спидометр замирает на предельной отметке. Форд Мустанг уверенно летит вперед, и до обрыва остаются считанные ярды.
      – Ты мерзкая тварь! Рептилия! Я отдам тебе все деньги! Что тебе еще нужно?!
      Машина резко тормозит, и зажмурившийся от страха Молния не сразу открывает глаза. Он прижимает к себе сумку с деньгами и тяжело дышит, не в силах поверить в свое счастье. И лишь когда он тянется к двери, чтобы открыть ее, замки щелкают, опускаясь вниз и блокируя выходы.
      – Start at all over, – безучастно отвечают колонки.
      Авто переключается на заднюю передачу и начинает брать разгон, стараясь попасть в ритм песни. Или так уже кажется сошедшему с ума от страха Молнии?
      Фут.
      Два.
      Два с половиной…
      Обрыв моста уже не так четко виден. Молния вжимается в кресло, боясь пошелохнуться. На его лице паника.
      – Formless.
      Без предупреждения машина вновь начинает движение вперед, за секунды набирая максимальную скорость. Мотор жалобно взвывает, клубы выхлопных газов облачком зависают в том месте, где только что был Мустанг.
      – Нет! Пожалуйста, нет!
      С последними аккордами психоделического соло, которое затухает словно зажеванная кассета, авто падает с огромной высоты в реку. За мгновение до того, как скрыться под водой, оно, кажется, даже начинает гореть.
      На недостроенном участке дороги повисает полная тишина, резко контрастирующая с песней, раскатистым эхом заполнявшей ее до этого момента.
      Пустота. Лишь какие-то перекрытия, ограждения и яркие ограничительные ленты. И, кажется, ветер гоняет по недостроенной эстакаде обгорелые стодолларовые купюры.

***



      – Санни. Все уже в порядке. Мы выбрались, слышишь?
      Девушка кажется потерянной. На ней нет ничего, кроме туфель с чужой ноги и запахнутого плаща Фокси. Сломанные наручники болтаются на тонких запястьях пошлыми красными браслетами.
       – Мы выбрались, Санни, все будет хорошо.
      Они уже за пределами Свалки, рядом с автомобилем детектива. Здесь же, мерно раскачиваясь из стороны в сторону, стоит Лайза Уолберт, все так же оглушенная действием наркотика. От уголков рта по подбородку Лайзы тянутся дорожки вязкой слюны. Фокси не удосуживается дать ей плащ или накинуть свой пиджак. Он бесцеремонно заталкивает женщину на заднее сидение авто, а после – с невероятным контрастом – осторожно и деликатно усаживает Санни на пассажирское сидение.
      – Возьми, – он протягивает девушке пистолет. – Не уверен, что смогу вести машину и стрелять одновременно.
      Фокси понимает, что девушка напугана – но без ее помощи, увы, не обойтись. Из-за полуразрушенного здания, которое могло бы стать придорожным кафе с заправкой, уже выкатываются их преследователи: два автомобильных монстра, бывшие когда-то обычными седанами, обшиты листами брони, и на крыше каждого – пулеметное гнездо. Автоматные очереди прошивают землю совсем рядом с колесами машины Фокси, и он нажимает на педаль газа. Они резко срываются с места на огромной скорости, летят по автостраде, на поворотах оставляя на дорожном покрытии следы жженой резины.
      Погоня настигает их, автомобильные монстры не отстают, постепенно сокращают дистанцию, но не могут приблизиться на расстояние выстрела – пули дробят дорожную разметку рядом с колесами.
      – Нам не уйти! – голос Санни срывается на крик. – Дальше почти до самого города прямая дорога, почти без развилок, укрыться будет негде!
      – Попробуем оторваться. – Фокси не раздражен, он собран и просто кивает, принимая информацию к сведению.
      Ближе к городу трасса становится оживленной. Они лавируют между семейными машинками и рейсовыми автобусами, плетущимися с черепашьей скоростью, а автомобильные монстры прут напролом, задевая все и вся, оттесняя к обочине. Они выскакивают на встречную полосу, врезаются лоб в лоб с каким-то неприметным седаном, и выстрел прошивает заднее стекло машины Фокси, разбивает зеркало заднего вида. От звона брюнетка на заднем сидении приходит в себя и начинает голосить.
      – Заткнись, – бросает ей Фокси коротко. – Хочешь жить – садись за руль.
      Санни кидает на него быстрый взгляд, не уверенная в том, что Лайза Уолберт вообще умеет водить. Но шокированная, девушка спешно и растеряно озирается – бесконечно долго, целую минуту, – и, наконец, уверенно кивает, перелезая на переднее сидение.
      Дальше все напоминает сюрреалистичный сон. Обнаженная брюнетка ведет авто, а Фокси и Санни отстреливаются, высунувшись из окон почти на полкорпуса. У обоих в руках крупнокалиберные пушки, и оба стреляют, почти не целясь. Они просто палят по колесам преследователей или пытаются снять пулеметчиков на башнях. Времени целиться сейчас нет – промедление может стоить жизни всем троим.
      Ветер срывает шляпу с Фокси, его рыжие волосы, местами окрашенные Санни в невыразительный серый цвет, развеваются по ветру и мешают целиться. Помощница Ящерицы выворачивается и простреливает голову одному из пулеметчиков, победно вскрикивая. Мистер Фокси кидает быстрый оценивающий взгляд и понимает: девчонка держит пушку едва ли не первый раз в жизни. Второй пулеметчик, озверев от злости, начинает палить по всем авто подряд.
      Лайза Уолберт, видимо, очень хочет жить, адреналин заставляет ее гнать как сумасшедшую, вжимая педаль газа в пол. Машина влетает в тоннель, едва не промахнувшись, и Фокси приходится на мгновение пригнуться, чтобы его не размазало по стене.
      Один из автомобильных монстров налетает на перевернувшийся седан, сбивает пулеметную башню о бетонную опору, переворачивается сам, и начинает гореть. Въезд в тоннель блокирован, впереди путь свободен.

***



      Автомобиль Фокси, изрядно потрепанный, с разбитыми стеклами, дымящимся капотом и стертыми шинами, подъезжает к логову Ящерицы. Лайзы Уолберт уже нет внутри – из авто выходят двое, детектив Фокси и Санни.
      Санни подобрана и сдержана, ее волосы собраны в узел на затылке, плащ Фокси застегнут и туго затянут поясом, а на запястьях больше нет нелепых наручников. Она кажется вполне нормальной, если не считать слишком больших туфель не по размеру и крупнокалиберного пистолета, оттопыривающего карман плаща.
      Детектив, напротив, выглядит растрепанным и измочаленным: на нем нет привычной шляпы, смятый пиджак лежит на заднем сидении авто, рубашка перепачкана чем-то черным и красным, а рыжие волосы свисают по спине нечесаными прядями. На плече у Фокси небрежно болтается короткоствольный автомат с пустым патронташем.
      Фокси пытается войти на фабрику привычным ему путем, но Санни качает головой и кивает куда-то в другую сторону. Она молча ведет детектива на задний двор, проходит насквозь какую-то техническую постройку, спускается в разрушенную лифтовую шахту и выводит Фокси прямо ко входу в компьютерный центр хакера.
      Весь путь Фокси молчалив, лишь оглядывается по сторонам, запоминая дорогу.
      «Значит, она знает все входы и выходы. В отличие от меня, ей не нужно стучаться».
      – Вашу мать, вы сдурели! – раньше, чем они подходят к креслу, раздается многократно усиленный спрятанными наушниками голос Ящерицы, от которого дрожат стены. Санни морщится и, подходя ближе к мониторам, демонстративно зажимает пальцами уши.
      – Смотрю, тебе понравилось орать, – цедит она сквозь зубы, но Ящерица уже не обращает внимания. Он разворачивается вместе со своим креслом и смотрит на них обоих так, будто готов то ли накричать, то ли заплакать: ноздри расширены от учащенного дыхания, губы плотно сжаты, а глаза… выглядят воспаленными и вместе с тем смотрят зло и почти враждебно.
      – Что вы устроили?! – Ящерица шипит, и поджавшая губы Санни, тут же теряет всю свою крутость. Она заходится в рыданиях и кидается в ноги хакера, падает на колени, обнимая его за талию и прижимаясь щекой к его бедрам. Ящерица, наклоняясь, проводит рукой по ее голове, а после, выпрямившись, с вызовом произносит, впервые глядя в глаза детектива: – Как ты допустил это?
      Фокси поджимает губы и опускает голову.
      – Нас ждали на аукционе. Лайза Уолберт была просто приманкой. Они охотились на нас. Точнее, на тебя. Пытались выманить тебя с помощью Санни.
      Детектив смотрит на заходящуюся в рыданиях девушку, и вспоминает, что говорили на аукционе: ей только пятнадцать лет. Совсем еще ребенок. Как и сам Ящерица. Гениальные, опасные, но все еще маленькие дети.
      – Да неужели? – это должно быть подколкой, но отчего-то уже не кажется таковой. Ящерица осторожно трогает девушку за плечо и тормошит, заставляя посмотреть на себя. – Милая, Санни, ты же знаешь, где лежит одежда?
      Она кивает, и хакер ободрительно улыбается:
      – Уверен, ты хочешь сходить в душ.
      – Хорошо… – Санни трет глаза, размазывая по лицу то, что осталось от ее косметики, неловко поднимается, бросает неуверенный взгляд на мистера Фокси и все-таки удаляется в темноту каким-то неизвестным путем.
      Ящерица провожает ее взглядом, закрывает глаза, откидываясь в своем кресле, и протяжно вздыхает.
      – Спасибо. Спасибо тебе за то, что спас ее. Я чуть с ума не сошел, когда понял по звукам, что там происходит… я ничего не смог сделать, и это – самое страшное. Иногда я смотрю на всех них и сам не понимаю, как они могут здесь оставаться. Ведь в случае провала они потеряют даже больше, чем я… – он болезненно улыбается, словно через силу, и повторяет: – Спасибо. Я этого не забуду.
      – Не благодари, – Фокси качает головой. – Мы вывернулись благодаря твоей помощи. Спасибо, что спас нас всех. Снова. Санни хорошая девочка. Сильная и очень умная. Она переживает за тебя, знаешь. – Детектив наконец-то позволяет себе улыбнуться. – Наорала на меня, как на нашкодившего мальчишку. Ты береги ее. Вы с ней… – Фокси будто давится словами, пауза длится слишком долго. – Вы с ней отличная команда.
      Он уходит привычным для себя путем, уже у самого выхода оборачивается, смотрит в глазок скрытой камеры.
      – Фосфор проявил себя. Я чувствовал его запах. И теперь я смогу его найти. Достану даже из-под земли.
      Над вечерним небом города с едва слышимым хлюпаньем в этот момент закрывается еще одна трещина.


Комментарии:


[1] Персонажи стихотворения Уильяма Блейка "Король Гвин".