De wereld van barsten +27

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Брайт Поппи «Рисунки на крови»

Основные персонажи:
Захария Босх, Тревор МакГи (Блэк)
Пэйринг:
Захария/Тревор
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Ангст, Мистика, Детектив, Психология, Повседневность, Ужасы, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Размер:
Макси, 196 страниц, 22 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Потрясающая вещь» от RossomahaaR
«Замечательная работа!» от гспж ентк
Описание:
Первые месяцы в незнакомой стране, на неизвестном континенте. Здесь точно не достанут федералы, всегда можно спокойно купить травки и целоваться взахлеб посреди мостика через очередной узкий, словно вена, канал. Вот только в этом ли счастье? И не может ли статься, что, убегая от неизвестности, вы так и не поняли, что было проклятьем, а что - благом?
И самое главное: как найти свой талант снова, если ты уже пережил его кульминацию?

Посвящение:
Посвящается юности, дороге, севшей батарее лэптопа и бутылке виски.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Помощь с редакциями глав 1-7 - Mir Charime, clockworkhat

Учитывая относительную самостоятельность текста и большое количество упоминаний о прошлом в ретроспективе, произведение можно читать и как ориджинал при наличии желания. Но не нам за вас решать.

21 (1)

22 марта 2016, 20:36
      В тот день ему так и не удалось выяснить последовательности и связи между кодами – кроме той, самой очевидной, что и так была ясна с самого начала. Происходящее немного нервировало Зака. Он провозился полночи, после чего, окончательно измученный, упал на матрас возле Тревора, закончившего на жалкие полчаса раньше работу над комиксом.
      Все следующее утро Зак был настроен побеждать глупые коды, вот только… уснуть, чтобы наступило это чертово утро, не получалось. Пролежав на матрасе, как ему казалось, целую вечность, Закари Босх был вынужден признать свою полную и окончательную капитуляцию. Прямо как у южан во время Гражданской войны.
      Почему-то он вспомнил Дороти, которая проложила длинный путь через всю долбанную страну Оз с шарлатанами, летучими обезьянами и психованными ведьмами для того, чтобы узнать, что могла вернуться в родной Канзас в любой момент. Та же ситуация складывалась и сейчас: он, черт возьми, выключил лэптоп, умылся и разделся только для того, чтобы встать обратно. Несовершенства подобного рода действительно раздражали.
      Зак осторожно поднялся, натянул свободные шорты, надел очки и вернулся за единственный стол, служивший им с Тревором обеденным, и рабочим. Раз у него не получалось расслабиться, нужно продолжить заниматься делом. Но сначала следовало простимулировать мозг хоть чем-нибудь, чтобы не чувствовать себя один на один с этим огромным и пугающим нечто.
      Закари начал со стакана красного полусладкого вина. Оно не слишком часто бывало в их доме, однако вечером Трев принес бутылку. Просто так, чтобы отпраздновать нового, вменяемого редактора.
      Зак счел выбор довольно странным, учитывая, что алкоголь в доме употреблял только он, однако в конечном итоге этот шаг можно было знаменовать как доброе новое начало, преисполненное эстетствующего легкого алкоголизма. Без глупых пьяных подвигов, с бокалом (или не совсем) растянутого на день вина в духе колыбели Цивилизации – Греции.
      Удобно расположившись в полутьме за столом с блокнотом с одной стороны, лэптопом с другой и стаканом между ними, Зак решительно углубился в исследование уже выписанной последовательности. Что-то в ней было… не так. Иных слов и не подобрать. Просто что-то упорно не желало складываться в единый паззл, Зак не видели иных связей и понимал, что топчется на месте, не осознавая, ни куда идти, ни каким путем.
      Это было хуже всего. Просто не знать, что должно выйти в конце, и от этого не понимать, какие действия нужно предпринять. То есть, конечно же, сейчас целей было две: логин и пароль, вот только… совершенно непонятно было, как их добыть. Сам сайт выглядел так, словно не привязан ни к чему, словно этот адрес вообще ни на кого не зарегистрирован, и вся эта мистика уже начинала откровенно раздражать. Вот только и без нее нельзя было обойтись.
      Так, ладно, – заставил себя встряхнуться Зак, сделав еще один небольшой глоток и отставив не глядя стакан, а после сосредоточился на выписанной последовательности. Экран монитора, к сожалению, не был способен подать какие бы то ни было идеи. Зак потянулся к блокноту, чтобы попробовать он даже не знал, что. Что-то переписать, перечертить, возможно, с сотого раза…
      Кого я обманываю? Видимо, пора сдаться. В этот раз моего благодетеля явно арестовала полиция. Департамент Сансары. Отдел кармы.
      Он потянулся за блокнотом, нащупал его и широким жестом подсунул испещрённый писаниной лист под нос, по всей видимости, задев стакан. Сладкое вино немедленно живописно вылилось на клавиатуру, словно разбавленная каплями дождевой воды темно-вишневая акварель.
      Зак замер, и в голове его гулко шумел ветер. Возможно, это всего лишь кровь передвигалась по сосудам, как в случае с ракушками, прислоненными к уху. В любом случае, мысли враз покинули его, не оставив и прощальной записки. Не указав, кого винить, и кому оставить наследство. Впрочем, вариантов у него здесь было не так уж и много… если прикинуть.
      Эта идея, вернее, фантом таковой, наконец, и вывел Зака из ступора. Надо же, когда он возился с телефонными кодами и банковскими счетами, все основные цифры, хоть раз попадавшие к нему в голову, надолго оставались в ней.
      Закари вспомнил, как напевал без запинки глупые тексты Gumbo еще пару месяцев на Ямайке. И тут – такая глупость. Просто пролитое вино, такая несуразная вещь, которая заставила надломиться всю его систему ценностей. Возможно, конечно, она и выстроена была довольно хлипкой, словно тот самый домик Дороти, но Зак верил, что он не в Канзасе, а в Амстердаме. Здесь такого ветра едва ли стоило ждать, так что его лачуга из мыслей и идей сможет выстоять.
      В отличие от лэптопа. Экран его затянуло далеко не мистической чернотой, а внутренности агонистически завизжали, словно грешники в ледяном озере последнего круга ада. И этот визг заставил похолодеть и Зака, подобно всем библейским предателям, обреченным на вечные муки.
      Он никогда не занимался ремонтом своей техники, если быть предельно честным. Да и зачем, если ты привык, что деньги получаются едва ли не из воздуха? Он мог позволить себе покупать то, что ему нравилось, чинить необходимое у любого человека и за любую цену. В его мире банкноты и ноли на счету были всегда… Раньше. И их всегда хватало на квартиру, вино и косяк, да еще и оставалось на ресторан где-нибудь во Французском Квартале, чтобы выпендриться перед Эдди. Или просто чтобы ее порадовать.
      Но теперь жизнь диктовала свои условия. И денег на ремонт не было. Да и проверенных людей не было тоже. Зак уже ощутил, как прочно на его шее затянулась петля обстоятельств, но первая волна паники схлынула так же быстро, как и захлестнула его.
      Ему было к кому обратиться.
      Закари судорожно выдохнул, стер тыльной ладонью пот со лба и над нижней губой, а после выключил лэптоп. Он не был большим специалистом в инженерии и аппаратных поломках, – в отличие от той же Маряйке, он относился к типичным программистам, не слишком заинтересованным в копании в железе, – и все же понимал на уровне базовых инстинктов, что лэптопу необходимо дать высохнуть. И только после этого разбираться с последствиями спаивания техники.
      Хотя некоторых роботов определенно стоило спаивать. Марвина [1], например.
      К сожалению, Зак понятия не имел, сколько должен сохнуть лэптоп, а потому оставил его повернутым набок, привел в порядок стол, вымыл стакан и даже успел заскучать. Ему хотелось немедленных решений, исправления ситуации и спасения, внутренний эгоистичный ублюдок твердил, что испорчено что-то, принадлежащее ему, и поэтому это что-то должно быть немедленно приведено в порядок. Зак старался быть терпеливым, но через полчаса понял, что это ему не под силу.
      Рассудив, что хуже уже не будет, он попытался включить машину обратно, и было возрадовался тому, что она заработала, вот только ненадолго. После загрузки Босх быстро понял, что у него отказали и клавиатура, и трекбол.
      И это уже пугало не на шутку.
      А потому раньше, чем успеть подумать о неуместности собственного эго, Зак уже набрал знакомый до боли телефон.
      – Ммм? – послышался на том конце провода сонный голос.
      – Мари? У меня проблемы.
      – Босх… – девушка громко зевнула и, судя по странному шороху, то ли потянулась, то ли встала с кровати, то ли и вовсе только что спрятала труп. – Ну что там у тебя?
      – Я залил лэптоп вином, – после небольшой паузы выпалил он.
      – Эм… серьезно?
      – Ага.
      – Каким?
      – Не знаю, вроде сладким.
      – Ох, Закари Босх, ты фантастический придурок вселенского масштаба! – сонно рассмеялась девушка. – Но хоть не пивом, уже спасибо… что ты от меня хочешь?
      – Ну, там клавиатура…
      – Так.
      – … вырубилась, – почти жалобно добавил Зак, ощущая свое бессилие.
      – Сладко ей, небось, – с медовой улыбкой в голосе ответила Маряйке, и, исходя из гробовой тишины, повисшей в трубке, Закари предположил, что они закрыла микрофон рукой, чтобы сказать что-то сестре. Спустя полминуты Мари вернулась и продолжила уже чуть более бодро. – Ну и? Разбери, собери, дел всех куча!
      – Трекбол тоже.
      – О, а это уже веселее. Придется лэптоп вскрывать.
      – Я этого в жизни не делал! – немедленно запротестовал Зак.
      – Ох, боже… о чем ты думал, когда вообще его пролил?
      – А ты считаешь, я специально?! – ощетинился нарочито-обиженный Закари.
      – Ага. Инструмент привлечения внимания. Так ревнивые дети делают.
      – По себе судишь? – победно откликнулся он.
      – Именно, зайка, угадал. Но сегодня я к тебе уже точно не приеду.
      – …нет?
      – Нет. И не умоляй. Завтра с утра. Будешь должен.
      – Ни фига. Это за шоу на вечеринке!
      – Ох, так и быть, – рассмеялась Маряйке. – Шоу и впрямь было отличным.

***



      Он был разбужен в семь утра звонком в дверь, а затем отправлен варить кофе.
      – Только не шуми, – вместо приветствия прошептал Зак Мари, кивая на спящего Тревора. Та ответила очень выразительным укоризненным взглядом, но промолчала.
      Клавиатура, как оказалась, разбиралась просто с точки зрения системы и механизма, но на практике выходило довольно плачевно: слишком большое количество мелких деталей, под которые заточены были разве что руки хирурга. Но больше всего Закари боялся не сломать что-то, а неверно поставить потом клавиши, – впрочем, он успокаивал себя тем, что такое просто невозможно с его кластерным мозгом. С вероятностью в сто процентов его внутренний процессор уже давно зафиксировал полное расположение клавиатуры, и теперь риск напортачить отсутствовал вовсе.
      Поэтому клавиши складывались по принципу комплементарности на базе неизвестных законов, которые они с Маряйке выдумывали в процессе. Выходило увлекательно. На какой-то момент Зак даже забыл, сколько ментальных страданий успел принести ему этот кусок железа в связи с идиотскими загадками.
      Он даже забыл про все трудности с текущей проблемой.
      Трекбол сначала решили не разбирать: он оказался просто облит вином, по заверению Маряйке, а потому нуждался разве что в механической чистке, которую доверили Заку. Впрочем, протиркой клавиш занимался в конечном итоге тоже он.
      В итоге, правда, лэптоп в целом, и трекбол в частности все равно нужно было разобрать и почистить: внутри могла остаться влага, которая была для него смертельно опасна.
      Трев проснулся, когда процесс раскурочивания техники был в самом разгаре: бодрая Маряйке, размахивающая отверткой, удрученный и морально уничтоженный Зак, компьютер, распахнутый наружу всем своим электронным нутром, и начинка клавиатуры, подсыхающая на кухонном столе, трепетно накрытая марлевой салфеткой.
      Он не стал спрашивать, что произошло. Во-первых, вид у Зака был слишком убитым, чтобы мучить его расспросами. А во-вторых, Маряйке, очень отдаленно знающая, что такое сочувствие и чувство такта, тут же растрепала Тревору все подробности – со смешками, издевками, шутками и прибаутками – будто пытаясь припечатать Закари к полу каждым своим словом. К концу рассказа Зак уже выглядел совершенно несчастным: он нервно вертел в руках трекбол, кусал губы и пытался слиться с белой стеной, то ли мимикрируя, то ли просто бледнея.
      Сам Трев, глядя на мучающегося Закари, чувствовал себя виноватым ничуть не меньше, чем он сам. В конце концов, это он решил вчера поиграть в героя и купить это сладкое приторное пойло для скучающих старшеклассниц.
      Никто не учил Тревора разбираться в вине, да и он сам отпил из злополучной бутылки всего пару глотков – но для себя решил, что если в будущем он будет пить вино, то хотел бы, чтобы на вкус оно было чуть менее сладким, более терпким и густым. Меньше сахара и больше винограда.
      Именно с сахаром их бодрая и троица и боролась прямо сейчас, отмывая изнутри детали разобранной клавиатуры. Сборку которой по какой-то злой иронии поручили Тревору.
      Если быть совсем точным, это была не сборка, а просто установка клавиш на свои места, но даже такая мелочь казалась Тревору настоящим шаманством. Совершенно не сведущий в компьютерной технике, он по наивности полагал, что на подложке клавиатуры окажутся подписи. На деле оказалось, что все компьютерные гении, не имеющие на руках стандартной раскладки клавиатуры или хотя бы инструкции, должны были собирать ее по памяти. Несколько десятков клавиш, похожих друг на друга, как две капли воды, без намека на подсказку. Должно быть, у ребят, которые проделывали такие вещи регулярно, была отличная зрительная память.
      Легко оказалось только с пробелом, клавишей ввода и парочкой функциональных кнопок, но когда дело дошло до букв, Тревору захотелось взвыть и взмолиться о помощи. Пока Зак был занят протиркой внутренностей лэптопа, он просто сидел за столом и переставлял клавиши местами, пытаясь по памяти восстановить их порядок, складывая слова и созвучия и просто сходя с ума от безделья. Он прекрасно осознавал, что помощи от него в этой работе было чуть, и что, скорее всего, Закари придется самому собирать многострадальную клавиатуру. Ну а работа Тревора состояла сейчас в том, чтобы ничего не испортить и просто не лезть под руку.
      – Что ты делаешь? – в какой-то момент заинтересовался Зак, вглядываясь в странные кучки из кнопок. Он прищурился, явно не понимая, почему Трев вообще объединял так клавиши, и, нахмурившись, постарался додуматься. Все это выглядело… несколько странно. Знакомо, но в то же время не до конца.
      – Ничего особенного, – Тревор почему-то стушевался и попытался смешать клавиши. Впрочем, быстро остановился – это выглядело бы как-то слишком уж по-детски и очень глупо. – Просто пришла в голову парочка идей для комикса. Имена, адреса, названия городов... я пытался сложить название улицы, но мне не хватает знаков.
      Зак вгляделся в эту странную последовательность, и тут его, наконец, осенило. Он всегда смотрел на вопросы слишком глобально. Ему не раз говорили об этом: Закари нравился размах, масштаб не меньше планетарного и дальние туманные перспективы. Но что, если?.. Что, если именно на этом его и пытались поймать? Что, если требовалось не сводить все в единый массив, а сначала определить главу, затем страницу, и только потом – то на ней, что могло относиться к коду? И вид шифра, – на всякий случай. Максимально разделить все, постараться получить из этого не один код, а, скажем, несколько?
      Мгновенно подорвавшись и отмахнувшись от попытавшейся что-то сказать Мари, Закари раскрыл блокнот, вырвал уже составленные таблицы и принялся переписывать последовательности набело. Теперь это все приобретало смысл.
      Это становилось похоже на две последовательности символов. В одной небольшой истории в середине вовсе отсутствовали нестыковки и шифры, так что получался достаточный перерыв, который можно было принять за пробел. И если это так, то перед ним были как раз логин и пароль. Наборы символов, тщательно спрятанные шифром Виженера[2], а кодовое слово для всего этого было… анахорет. Внезапная, но такая простая догадка, заставила Зака рассмеяться. Он был совершенно уверен, что находится на правильном пути. Черт возьми, все же выходило так просто! Оставалось лишь понять, что делать с шифрами. Они тоже зашифрованы? Или нет?
      На всякий случай Зак сделал две tabula recta: стандартную и расширенную, куда добавил также цифры. Едва ли кто-то до него страдал подобной ерундой, но необходимо было проверить все варианты.
      Настроенная по-боевому Маряйке, кажется, в тот момент вновь объясняла Тревору, как правильно ставить клавиши на место. В остальном лэптоп был собран и работал, а потому она спешно умотала на работу, на прощание звонко расцеловав их обоих с чувством выполненного долга.
      Но Заку уже было плевать на отсутствие клавиш. Черт с ними, с мембранами, черт с ним со всем. Он должен, наконец, победить эту мистическую хрень.
      Сначала Закари ввел вариант без шифрованных цифр, но еще до того, как нажать кнопку «Войти», он понял, что эта попытка окажется провальной, как и сотни других до нее.
      Со второго раза он все же смог это сделать с другой версией шифра, но и там сначала опечатался от волнения, прежде чем закончить. Когда, наконец, Заку удалось войти на эту чертову почту, он испытал небывалое чувство святости, которое не давала ему ни одна долбаная церковь в детстве.
      Зак испытывал подобное всего лишь один раз в жизни, если не считать знакомство с Тревором, и то – в далеком детстве. Тогда Джо надрался в канун Рождества, раздосадованный, что не получил премию на какой-то очередной центовой работе для низкоквалифицированных неумех. Такой исход был предсказуем, поэтому Эванджелина, нарядившись в дешевый арендованный костюм Санты, изъеденный молью и пропитавшийся пылью, попыталась разыграть для сына небольшой спектакль. Скорее всего, она не хотела порадовать Зака, разве что хоть как-то отвлечь от вида и ругани в стельку пьяного Джо.
      Но вот только несмотря на совершенную абсурдность ситуации, Закари чувствовал себя невероятно счастливым. Он знал, что перед ним Эванджелина с глупой искусственной бородой, даже отдаленно не похожей на настоящую, понимал, что вместо подарка у него дешевая точилка для карандашей из соседнего супермаркета, но все вместе создавало ощущение маленького локального чуда. Впечатление портил разве что мрачный Джо.
      Он смотрел на «ебаный цирк» (по его меткому выражению) снисходительно, но весьма недолго: вспышка пьяной агрессии через пару минут привела к тому, что «Санта» оказался жестоко побит и разоблачен. Сжимая волосы Эванджелины в своей грязной, пропахшей потом клешне, Джо заставлял ее нагибаться к самому лицу сына и с желчным смехом повторял: «Ну и как тебе твой Санта без бороды?»
      Дальнейшая сцена тонула в веренице подобных ей же воспоминаний: крики, мольба, удары, боль... И сначала немые, а затем и озвученные упреки матери. Но важны были не они. Важно было ощущение испорченного чуда, которое они все предали в тот вечер.
      Но Зак помнил его и тщательно оберегал, опасаясь ошибок и искажений памяти. А потому знакомое теплое чувство сейчас охватывало его, вызывая трепет, радость и ужас одновременно.
      Он вошел.
      И тут же получил письмо.
      
      Уважаемый анахорет!
      Поздравляем! Вы прекрасно справились с тестовым заданием, и компания «Fracture Security Systems» рада пригласить Вас на последний этап собеседования на должность Программиста в отдел Безопасности.
      Встреча запланирована на завтра, 21 июля 1993 года, в 11 часов дня.
      Адрес и подробные инструкции о том, как нас найти, Вы найдете ниже. Пожалуйста, подтвердите получение письма.
      
      Зак рассмеялся. Видимо, со всей этой мистической чепухой он совершенно разучился удивляться, но сейчас ему и правда казалось это чертовски смешным.

***



      Он уже знал, куда идет, и это продолжало веселить Зака весь вечер и небольшой скомканный кусочек раннего утра. Он с сожалением отверг поцелуи Тревора, слишком хорошо понимая, что рискует опоздать, но обещал извиниться вечером любыми доступными способами. Включая физически невозможные.
      Сегодня, спустя месяц, Закари, наконец-то снял фиксирующий пластырь с носа, нормально умылся, и постарался одеться наименее наплевательски (если это словосочетание вообще было применимо к его гардеробу).
      Северный Амстердам. Он даже еще раз проверил это место по карте. И не был уверен, что сможет попасть туда сегодня.
      Закари шел навстречу неизвестности немало заинтригованный и сбитый с толку, но едва завидев у остановки возвышающееся офисное здание, приободрился. Сегодня, – впервые за все то время, что он бывал здесь, внутри горел свет. Из ламп, которые были разбиты, – во всяком случае, так было во время вечеринки пару недель назад, а теперь здание выглядело живым и ухоженным. Никаких осколков стекол, торчащих из оконных рам, все строго и серьезно.
      Такое явно не могло возникнуть из того сарая за неделю, но Зак уже разучился удивляться, как ему казалось. На мгновение он замер у входа, опасаясь, что не сможет открыть, как рассказывали сестры, но, вопреки опасениям ручка оказалась вполне материальной, а не состоящей из эктоплазмы, да и дверь выглядела чертовски настоящей, так что зайти удалось с первой попытки.
      Испытывая легкую неловкость, он медленно приблизился к стойке, за которой сидела опрятного вида девушка. Скучная – ровно настолько, насколько могут быть скучными школьные занятия: собранные волосы, белая блузка, бейдж и невыразительное лицо.
      Зак подумал о том, что подобных девиц явно выращивают в инопланетных инкубаторах: во всех фильмах, где хоть как-то фигурировали офисы, секретарши на стойке выглядели точно так же, будто мышиный цвет волос и легкое косоглазие было частью теста на профпригодность.
      – Goededag! Kan ik u helpen?
      – Goededag. Ja, alstublieft. Ik werd toegewezen aan sollicitatiegesprek.
      – Ik aankijk[3], – она уткнулась в свой монитор с видом напускной важности и провозгласила примерно через минуту, когда Зак уже успел сойти с ума от мысли, что может не выйти из этого странного здания. – Господин Бос?
      – Босх, – на автомате поправил девушку Закари, уже чувствуя, как засосало под ложечкой. Он не называл свою фамилию. Ни разу.
      Его проводили на десятый этаж, где за овальным столом, в отделенной стеклянными стенами переговорной уже сидели трое.
      – Добрый день, – немного нервозно и вопросительно начал Зак, но его прервали с легкой доброжелательной улыбкой:
      – Садитесь, Закари. Чай, кофе?
      Он устроился в кресле с мягкой спинкой и, наконец, посмотрел на спросившего. Им оказался удивительно строгий парень, едва ли старше Тревора, и почти такой же рыжий. Это весьма относительное сходство заставило Зака улыбнуться:
      – Спасибо. Можно просто воды?
      Девушка удалилась, но вернулась почти сразу же с запечатанными бутылками минералки Спа и высокими стаканами. К тому моменту главный (так, во всяком случае, его предпочел идентифицировать Зак), успел лишь представить себя и небольшую группу зануд, состоящую из двух человек, сидевших по обе стороны от него:
      – Меня зовут Пит, я возглавляю отдел Безопасности. Это Люк, он занимается основными разработками, а это – Софи. Мы создали эту компанию не очень давно, но, в общем и целом, жаловаться не на что. Сейчас многие используют системы, которые интеллектуальнее своих владельцев, так что рынок защитного программного обеспечения и поиска уязвимостей активно развивается.
      Зак нервно улыбнулся и сделал глоток воды.
      – Понятно.
      – Люк как раз и разработал тот тест, который вы с блеском прошли, Закари, – лучезарно улыбнулся Пит, и на мгновение его взгляд стал действительно заинтересованным. Он внимательно всмотрелся в лицо Зака и, видимо, оставшись довольным, продолжил. – Конечно, система несовершенна. Отчет пришлось проверять вручную, но иначе, согласитесь, это было бы скучно! Кто угодно мог бы дать ответы на стандартные задачи. И все же, если можете, поясните некоторые из ваших решений?
      Зак заметно расслабился. Это не походило на идиотское собеседование в тот прошлый офис, но вместе с тем этот официальный тон неприятно напоминал его, пусть и весьма отдаленно. И все же он почувствовал себя увереннее, когда речь зашла о реальной работе, а не о какой-то ерунде. Так что, почему бы и не рассказать им все, что он с таким блеском смог сделать? Зак улыбнулся:
      – С радостью.

***



      Он открыл дверь их квартиры в четыре часа дня. Голова гудела, и горло немного саднило после столь длинных разговоров.
      Солнечный свет, очень мягкий, рассеянный и пастельный, заливал их небольшую студию, приятно успокаивая уставшие глаза. Он скинул кроссовки, поочередно наступив на уже истоптанные задники, и прошел внутрь, где нашел скрытого перегородкой Тревора, который пытался приготовить что-то съедобное, с явной осторожностью помешивая что-то левой рукой.
      Зак пересек пространство, отделенное невидимой линией от перегородки у условной прихожей до стены с туалетом и ванной, и обнял Тревора со спины.
      – Как ты? – спросил он шепотом, стараясь скрыть улыбку, которая буквально вырывалась изнутри, подобно солнечной энергии, что достигала половиц их квартиры. И Зак уткнулся носом в плечо Трева, пряча эту улыбку, чувствуя себя так, словно для нее еще не наступило время.
      – Случилось что-то хорошее? – оторвавшись от плиты, Тревор обернулся и обнял Зака за плечи, притянул его к себе и провел по стянутым на затылке дредам, распуская резинку. – Сегодня утром ты не выглядел и в половину таким же счастливым.
      – Меня взяли, – он зажмурился, откидывая назад голову, позволяя бусинам на дредах с почти музыкальным стуком опуститься на спину, и наконец, позволил себе улыбнуться. – Этот чертов офис, тот самый, ты помнишь? Я смог зайти туда. Одно это уже достижение, но они меня взяли.
      – Тот самый офис, серьезно? – Тревор наморщил нос и невольно сам улыбнулся в ответ. – То есть никакой мистики и прочей ерунды, придуманной скучающими хипстерами?
      – Сложно сказать… может, там и есть что-то паранормальное, но я не хочу разбираться в этом, – Зак снял очки и потер глаза, довольно замычав.
      – А что за люди там работают? Готов поспорить, вполне живые, серьезные и без всяких мистических закидонов. Какая-нибудь компьютерная компания?
      – Угу. «Fracture Security Systems». Впервые слышу о них, но это нормально: они открылись всего год назад. Занимаются различными видами безопасности информации. Программы, шифрование, методы взлома… чаще всего их нанимают крупные и не очень фирмы. Либо обеспечить комплексную защиту, либо проверить существующую, совершив взлом. Собственно, я взломал их сервер.
      Руки Тревора похолодели, он заглянул Заку в глаза и сосредоточенно кивнул.
      – Окей, ты взломал их сервер. Надеюсь, раз уж они решили взять тебя на работу, на этот раз все обойдется без федералов. Наверное, мы могли бы снова вернуться на Ямайку… на какое-то время…
      – Ну, это, вроде как, и было тестом, – пожал плечами Зак, наклонившись через руку Тревора и с интересом принюхавшись к тому, что медленно докипало в небольшой кастрюльке. – Они сказали, что я оставил заявку, и они дали мне все вводные и все такое. Даже отослали письмо. Но угадай, какой адрес был указан в заявке…
      – То есть… – сказанное доходило до Тревора очень медленно, будто он видел и слышал эту реальность сквозь толстый слой ваты. – Ты не оставлял эту заявку и никуда не отсылал никаких писем. И все опять происходит так, как это было с «Происшествием в Птичьей стране», когда Дом решил подшутить над нами… и это… Дом? Потерянная миля, Дорога Скрипок?
      На минуту Трев не на шутку испугался происходящего, но Зак, в отличие от него, выглядел сейчас счастливым, одухотворенным и очень довольным собой.
      – Угу. Дом. Ему, видимо, понравилось идея, после того, как он прочел это письмо… и он решил, что будет весело зашифровать для меня задание еще раз. Хотя, они сказали, что коды в рисунках мне тоже отправляли. Я, вроде как, указал в заявке, куда и кому их слать.
      Спокойствие Зака действовало на Тревора умиротворяюще. Тот смог разгадать загадки Птичьей страны, а значит, они оба одержали победу в этой войне. Только сейчас Трев вдруг осознал, что все это время они воевали с призраками Дома, каждый по-своему, но оба двигались к одной и той же цели. Они оба отвоевывали право жить в согласии с собой, без мистических указок сверху. И теперь, когда вся эта сверхъестественная муть, наконец, закончилась, они были по-настоящему свободны. И счастливы.
      – Больше никакой Птичьей страны и никакой комиксной чертовщины в нашей жизни. Ты это сделал, понимаешь? Ты его сделал! Послал на хуй чертов Дом и всю его ебучую мистику! Раз и навсегда! – он улыбнулся и подхватил Зака на руки. – Это свобода, понимаешь, полная свобода! Теперь мы сами по себе. Теперь они не смогут нас достать. Никогда больше. Теперь мы просто вместе. До конца, Зак. До самого конца.
      В ответ Закари расхохотался.
      – Во-первых, ты стал много материться, – отсмеявшись, ответил он, – а во-вторых, почему свобода? Ты точно уверен?
      – Раз ты смог обыграть эту тварь, то – да, на все сто, – кивнул Тревор.
      – Я все-таки не думаю, что с ее стороны это была ловушка… правда, теперь мы никогда не узнаем об этом, – беспечно улыбнулся Зак.
      Отчего-то внутри расцветали уверенность и спокойствие, закручиваясь в нити, подобные двойной спирали ДНК, и Зак, думая о возможных мистический проявлениях кармы и сценарных законах, понимал, что теперь все действительно должно было кончиться. И это казалось просто невероятным.
      Он почувствовал себя усталым, но чертовски счастливым. Впервые в жизни все манипуляции Дома смешили Зака, заставляя его ощущать физически свое всесилие перед лицом безымянного нечто.
      Еще Закари Босх чувствовал себя на удивление цельным. Словно кто-то или что-то достало еще один моток волшебного скотча и тщательно замотало его внутренний жесткий диск. Солнце казалось более ярким, проблемы – совершенно незначительными, будущее представлялось чудесной оптимистичной картинкой. Он снова вернулся к хакингу; у него крутые дреды, самые охуительные друзья и столько всего вокруг, что не хватит и двух жизней, чтобы попробовать.
      Но самое главное, у него был Тревор. Ради которого он совершил кучу дурацких поступков и чуть не пустил все на самотек. Зак внезапно подумал, что мог бы легко потерять Трева: он бы просто перегорел через еще пару месяцев нереализованной пустоты и глупых идей о том, что в отношениях обязательно нужно отказываться от самого себя.
      Он мог не приобрести новых друзей, мог потеряться в кодах, мог случайно оставить Тревора наедине с его призраками и душевными терзаниями, забыв в порыве жалости к себе, что призраки и обсессии не были осознанным выбором, на который следовало обижаться.
      Как же много он лажал весь этот год, подумать только…
      Но теперь это все прекратилось. Закари Босх знал точно: это была его жизнь, его удивительные и потрясающие приключения, его партнер и его выбор.
      И ему просто не нужно было больше ни с чем сверяться.


Комментарии:



[1] Марвин, робот-параноик (англ. Marvin the Paranoid Android) —персонаж из цикла «Автостопом по галактике» британского писателя Дугласа Адамса.
[2] Шифр Виженера (фр. Chiffre de Vigenère) — метод полиалфавитного шифрования буквенного текста с использованием ключевого слова. Является простой формой многоалфавитной замены. Метод прост для понимания и реализации, он является недоступным для простых методов криптоанализа.
[3]– Добрый день! Я могу вам помочь?
– Добрый. Да, пожалуйста. У меня назначено собеседование.
– Я проверю.