De wereld van barsten +29

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Брайт Поппи «Рисунки на крови»

Основные персонажи:
Захария Босх, Тревор МакГи (Блэк)
Пэйринг:
Захария/Тревор
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Ангст, Мистика, Детектив, Психология, Повседневность, Ужасы, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Размер:
Макси, 196 страниц, 22 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Потрясающая вещь» от RossomahaaR
«Замечательная работа!» от гспж ентк
Описание:
Первые месяцы в незнакомой стране, на неизвестном континенте. Здесь точно не достанут федералы, всегда можно спокойно купить травки и целоваться взахлеб посреди мостика через очередной узкий, словно вена, канал. Вот только в этом ли счастье? И не может ли статься, что, убегая от неизвестности, вы так и не поняли, что было проклятьем, а что - благом?
И самое главное: как найти свой талант снова, если ты уже пережил его кульминацию?

Посвящение:
Посвящается юности, дороге, севшей батарее лэптопа и бутылке виски.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Помощь с редакциями глав 1-7 - Mir Charime, clockworkhat

Учитывая относительную самостоятельность текста и большое количество упоминаний о прошлом в ретроспективе, произведение можно читать и как ориджинал при наличии желания. Но не нам за вас решать.

11

26 октября 2015, 13:14
      Огромный город. Небоскребы, пронзающие густые облака, вертолеты, патрулирующие улицы. В буквальном смысле пронзающие… или же дело не в зданиях? Если присмотреться, то посреди небесного свода, в углах зданий, на мостовой и, иногда, поперек людей, можно заметить жуткого вида трещины. Они раскалывают весь город, возможно, даже весь мир, но никто не выглядит напуганным. Старается не выглядеть. Может, их нет? Может, это лишь обман зрения?
      Посреди мрачного пейзажа, в темном переулке, возле урны спящий человек. Его лицо сведено гримасой боли, он скрестил на животе руки, спрятав ладони. На подбородке капелька подтекающей слюны, вокруг глаз черный обод неестественных угольных теней.
      Рука кладет на его колени записку. Рука роется в мусорном ящике. На нее падает свет. Обрезанные, истертые до дыр перчатки, два пальца отсутствуют.
      Надсадный кашель будит спящего человека. Он испуган. Он вздрагивает и смотрит на того, кто его разбудил. Обычный бомж, помятый и усталый, ищущий пропитание. Человек переводит взгляд на записку, помедлив, берет ее в руки, показывая любому случайному свидетелю карандаши, с трудом заменившие ему отрубленные пальцы.
      – А, это ты, — смех. Обычный бомж, нечего бояться.
      – От-отвали, — человек не сводит взгляда с записки:
«Мистер Фокси!
Полагаю, нынешнее Ваше существование Вас несколько обескураживает. И мешает в работе. Я любезно предлагаю свою помощь, а также дело, которое может Вас заинтересовать.
Будьте завтра на центральной площади в семь часов. Утра, разумеется.
С наилучшими пожеланиями…»
      Дальше — клякса, похожая на ящерицу, если очень сильно присмотреться. Человек убирает записку в карман, поднимается и уходит.

***



      Офисная дверь с матовым стеклом с табличкой «Мистер Фокси, частный детектив». Свет внутри не горит. К ней приближается силуэт. Он открывает замок. Интересно, откуда у него ключ? ..
      Кто-то включает освещение. Это мистер Фокси. Конечно, у него есть ключ. Почему бы и нет?
      Здесь множество фотографий и пухлых папок, а также слой пыли. Не слишком толстый. Неделя или две.
      Фокси у стола. На нем лежит толстая газета-еженедельник со статьей. Газета словно кричит: «Разверни меня!» — и Фокси подчиняется. На его лице еще больше боли, чем было во сне, и все же он читает, потакая мазохистским порывам.
      – Успешный детектив наказан по всей строгости закона! Судья Престон вынес решение о лишении пальцев за клевету и нарушение права на неприкосновенность частной жизни! Сегодня в зале судебного заседания произошел фурор: адвокат мистера Фокси отказался выступать на линии защиты и просто не явился на слушание дела. Обвинение представило убедительные доказательства…
      Он морщится и достает записку. Долго смотрит на сложенный кусочек бумаги и в итоге полностью зарисовывает его пальцами-карандашами и выбрасывает. Теперь никто не узнает, что это и от кого.

***



      Кабинет мистера Фокси — на третьем этаже старого офисного здания. Снаружи — пожарная лестница, внутри — стертые ступени, табличка на двери перекошена. Через запыленные окна пробиваются косые лучи закатного солнца. В пятно света на полу попадает край женского платья. Элегантная туфелька наступает на стертую половицу. Тонкая рука с изящным маникюром ложится на дверную ручку — заперто, но внутри все освещено. Изящный палец с бриллиантовым кольцом нажимает на дверной звонок: раз, второй, третий. Напомаженные губы кривятся в недовольной гримасе. Внутри тихо, свет гаснет.
      Дверь открывается, когда женщина уже собирается уходить. Фигура детектива появляется в дверном проеме: плечи опущены, рыжие волосы в беспорядке, из растянутого ворота футболки торчат ключицы, руки по локоть затянуты в перчатки и выглядят неестественно.
      – Мистер Фокси?
      Голос женщины звучит неуверенно, в ее взгляде читается сомнение.
      – Я ничего не продаю и не покупаю. Уходите.
      Он пытается закрыть дверь, но женщина проскакивает внутрь в последний момент. Алое платье, меховое манто, туфли на высоких каблуках, высокая укладка — незваная гостья выглядит дорого и претенциозно. И совершенно неуместно в аскетичной обстановке офиса. Ее взгляд падает на протертый ковер, на продавленный диван, накрытый клетчатым пледом, на сложенную вдвое газету на краю стола.
      – Вы мистер Фокси, частный детектив.
      Женщина садится, подвинув себе стул, закуривает, находит в ящике стола тяжелую хрустальную пепельницу.
      – Моя сестра Мэри пропала несколько дней назад. Мне рекомендовали вас как лучшего. Вы можете найти кого угодно. Найдите мою сестру, мистер Фокси. Я в отчаянии.
      Вопреки собственным словам, женщина выглядит спокойной, ее голос звучит уверенно.
      – Я отошел от дел. Вам пора уходить, мисс…
      – Джетсон.
      Женщина гасит сигарету, медленно поднимается со стула, уходит, но оборачивается в дверях.
      – Мэри общалась в Сети с человеком, скрывающимся под ником Ящерица. Вы ведь знаете о Ящерице, мистер Фокси? Бросите в беде невинную девушку? Мне говорили о вас другое.
      Женщина уходит.
      В памяти мистера Фокси всплывает записка с подписью-кляксой.
      – Все дороги ведут к Ящерице, — произносит он тихо. — Ну что ж, значит, снова в деле.

***



      Северный ветер гонит по небу рваные облака. На дне пустого фонтана сбились рваные газеты и пакеты из фастфудов. Раннее утро — стрелки часов на башне ратуши показывают без десяти семь. Центральная площадь пуста. Из тени переулка выходит высокий худощавый человек в длинном широком плаще с поднятым воротом. Шляпа надвинута на лицо, руки спрятаны в карманы. Не сразу понятно, что это мистер Фокси, но да, это именно он. Частный детектив бросает взгляд на часы, оглядывается по сторонам, принюхивается. Запах доносится из узкого переулка: дешевый одеколон, дорогой алкоголь, травка, кожаный салон дорогого автомобиля, едва заметный флер женских духов и ментоловых сигарет.
      – Ты работаешь на мисс Джетсон. Зачем ты здесь?
      Фокси ловит за воротник мужчину, выглядящего, как типичный проныра: сморщенное лицо, крючковатый нос, щеголеватый, но дешевый костюм.
      – Детектив-калека, — мужчина пытается вырваться, но тщетно. — Ты ищешь малышку Мэри, а я присматриваю за тобой, чтобы ты не натворил глупостей. Хватит с нас отрубленных пальцев, правда? Говорят, когда-то ты неплохо рисовал.
      Кулак, затянутый в черную перчатку, приземляется в область солнечного сплетения проныры, тот сгибается пополам, кашляет, пытается смеяться. Фокси оглядывается, смотрит на циферблат часов — стрелки показывают 7:15. Шанс упущен.
      В соседнем переулке мелькают чьи-то причудливые тени, виден край одежды, прядь растрепанных черных волос. В урну летит сигарета, на мостовую падает фантик, свернутый в фигурку, похожую на ящерицу. Темная тень исчезает за дверью одного из круглосуточных кафе.
      На другой стороне площади детектив в последний раз бьет щеголеватого коротышку и уходит. Становится совсем тихо.

***



      Массивная дверь открывается с громким лязгом. Мужчина входит в квартиру и оглядывается по сторонам. Внутри дом похож на будуар оперной дивы: бархатные шторы, кресла с резными ручками, туалетный столик с инкрустацией, дорогие ковры с мягким ворсом, картины в золотых рамах. Вещи разбросаны в беспорядке. На спинке кресла повис кружевной пеньюар. На полу порванный шелковый чулок и нитка жемчужных бус. В вазе на столе увядший букет алых роз. Мужчина дотрагивается до сухих лепестков, и те осыпаются на бархатную скатерть. Руки мужчины затянуты в перчатки, а пальцы выглядят сломанными.
      – Любая история имеет свой запах, — произносит мужчина. Поворачивается к зеркалу и ладонью стирает слой пыли с его поверхности.
      Мистер Фокси. Разумеется, это мистер Фокси. В комнате он один, и он говорит вслух сам собой. Дурная привычка, которая появилась у него… после травмы. И об этом он боится говорить вслух.
      – В этом доме никто не жил около месяца, — детектив качает головой, вспоминая слова мисс Джетсон. — Моя сестра Мэри пропала несколько дней назад. Ложь. Кто-то разбросал вещи, пытаясь изобразить беспорядочные сборы. На них нет запаха Мэри. Это даже не ее вещи. Их купили в магазине женского платья за углом. Все одной марки. На одном забыли срезать бирку. Ложь в обертке из еще большей лжи. Зачем вы врете мне, мисс Джетсон? Или это врут вам? Кукловод или марионетка?
      Мистер Фокси распахивает все шкафы, переворачивает постель, распахивает тяжелые шторы. Результат его поиска — короткая кожаная куртка с изношенной подкладкой.
      – Ты не хотела ее оставлять, — он подносит куртку к лицу и с жадностью втягивает ее запах. — Ты часто носила эту куртку, плохая маленькая девочка Мэри. Ты пахнешь кофе из третьесортных забегаловок, дешевыми духами, кокаином и затхлой морской водой. И я знаю только один квартал в городе, где ты могла бы насквозь пропитаться этим запахом.
      Детектив принюхивается к куртке еще раз, отбрасывает его в сторону. На ум ему приходит темный переулок, причудливые тени и конфетный фантик от мятного леденца, причудливо смятый, похожий на маленькую зеленую ящерку.
      – Все дороги ведут к нему, — произносит Фокси. — Но кто получит главный приз?
      Мистер Фокси выходит из квартиры, заперев дверь на ключ. За ним неотступно следует маленький проныра, работающий на мисс Джетсон, но детектив делает вид, что не замечает его.

***



      Ночью с пирса вода кажется черной, как разлитая нефть. Но мистер Фокси уверен, что и днем цвет этой воды вряд ли хотя бы на тон светлее. Детектив брезгливо морщится и закрывает нос воротником длинного плаща. Какое-то время он стоит, глядя вдаль, а после резко поворачивается на каблуках и уходит вглубь квартала. У него здесь есть дела. Он должен выяснить правду о невинной овечке Мэри, исчезновением которой так обеспокоена ее сестра.
      Дешевая неоновая вывеска над баром. Три буквы погасли, делая название нечитаемым. У входа дежурит громила в плохо сидящем костюме. На другой стороне узкой улочки несет вахту жрица любви, укутанная в дырявое меховое манто. Девушка выглядит, мягко говоря, совсем не товарно: потекший макияж, сломанные ногти, порванные чулки и грязные туфли. Фокси принюхивается и решительно направляется к проститутке.
      – Мэри Джетсон. Только не врите, что вы ее не знаете.
      Девушка воровато оглядывается, жестами просит детектива говорить тише.
      – Не здесь, — произносит она одними губами. — За мной.
      
      Круглосуточная закусочная с сырным сандвичем на вывеске. Чисто и пусто. Хромированные поверхности отражают усталое лицо проститутки и надвинутую на лицо шляпу мистера Фокси. Сонная официантка дремлет у стойки.
      Девушка занимает один из столиков у окна, достает сигареты.
      – Я ничего не скажу, — произносит она тихо, — Если вы работаете на ее сестру.
      – Я работаю на ее сестру.
      Глаза девушки полны ужаса, она качает головой.
      – Но я ей не верю, — спешно добавляет он.
      – Анна Джетсон связалась не с теми людьми, — девушка качает головой. — Сестра пыталась ее спасти, но в результате сама попала в беду. Она думала, что сможет вытащить ее, если заплатит сильным людям. Она хотела сбежать вместе с Анной. А получилось только хуже, она…
      Звук выстрела перекрывает звук тихого женского голоса. Сонная официантка вздрагивает, переводит ошарашенный взгляд с Фокси на девушку. Девушка мертва. Во лбу у нее аккуратная круглая дыра от пули. Из дыры вытекает густая кровь, похожая по цвету на смолянистую морскую воду.
      – Они здесь все отравлены, — почему-то произносит официантка.
      Фокси выскакивает на улицу в надежде найти стрелявшего. Но улицы пусты. Где-то вдалеке слышны звуки полицейской сирены. Детектив уходит, надвинув шляпу на лицо. Детектив уверен, официантка не вспомнит, что видела рядом с мертвой девушкой долговязого рыжеволосого мужчину.
      – В том кафе пахло мятными леденцами и канифолью, — произносит он вслух и плотоядно улыбается.

***



      Ранее утро. Небоскребы впиваются в небо, раскрашенное багрянцем восходящего солнца. Сквозь тугие темные облака, искромсанные надломами трещин, на город сочится мертвенный свет. От этого света лица прохожих становятся похожими на маски мертвецов. У кого-то хищно загораются глаза. У кого-то прорезаются клыки.
      В потоке людей, хлынувших в подземный переход, кто-то сбивает с ног маленькую девочку. Ребенок падает на ступени, косички с яркими бантами разлетаются в разные стороны. Рядом падает фарфоровая кукла, ее голова разбивается, стеклянный голубой глаз выкатывается под ноги прохожим. Никто не слышит детских криков. Людям с лицами-масками все равно. Кажется, девочку сейчас просто затопчут.
      В последний момент кто-то выхватывает ребенка из толпы. Сильные руки, затянутые в черные кожаные перчатки почти по локоть, ставят девочку на тротуар. Ребенок смотрит на незнакомца во все глаза.
      – Детектив-убийца, — произносит девочка одними губами и убегает.
      Мистер Фокси, а это, разумеется, именно он, горько усмехается, накидывает на плечи свой плащ, надвигает шляпу на самое лицо.
      – Эти люди боятся меня больше, чем смерти, — произносит он зло. — Что мешает мне дать им умереть?
      Балансируя на краю тротуара, детектив вспоминает погибшую накануне девушку. Его мысли вертятся вокруг того, что детектив так и не узнал ее имени. Мистер Фокси также думает о том, что от девушки остро пахло смесью духов, дезинфекции, крови и популярного снотворного средства.
      – Духи Мэри Джетсон. Она виделась с Мэри накануне нашей встречи. Девушка не была проституткой. По крайне мене, не сейчас. От нее не пахло сексом. Ни запаха спермы или латекса, ни даже запаха мужской похоти и липкого пота. Женщинами от нее не пахло тоже. Девушка была связным между Мэри… и кем? Она пыталась сказать мне нечто важное. И за это ее убили. И этот тип все время вертится рядом. Убийца или просто наблюдатель? Говорит, что работает на Анну Джетсон —, но знает ли об этом сама Анна?
      Мистер Фокси вскидывает руку, чтобы остановить такси, перед ним одна за другой проносятся машины, наконец, останавливается одна, детектив садится рядом с водителем и называет адрес.

      Палата залита дневным светом, через открытое окно в комнату врывается прохладный воздух, колышет легкие занавески. Девушка, одетая в длинное белое платье стоит перед окном, кутаясь в шаль. Она отдаленно похожа на Анну Джетсон: те же светлые локоны, овал лица, улыбка… Лицо девушки перерезает уродливый шрам от верхней губы до самого уха. Ее глаза скрыты за массивными черными очками. Рядом с девушкой, прислоненная к стене, стоит трость с тяжелым набалдашником в форме конского черепа.
      Дверь в палату открывается, и девушка оглядывается слишком быстро, неловко хватается за подоконник, опирается на трость, делает шаг навстречу вошедшему.
      – Мистер Фокси, я полагаю. Ящерица говорил о вас.
      – Мисс Мэри Джетсон. Вас нелегко было найти.
      – На то и был расчет, мистер Фокси, — девушка улыбается, из-за шрама ее улыбка похожа на оскал. — Только такой гениальный детектив, как вы, смог бы отыскать меня… и его.
      Мэри Джетсон снимает очки, и детектив, наконец увидев ее лицо, непроизвольно вздрагивает. Мелкие шрамы и ожоги почти полностью покрывают левую половину лица девушки, левая глазница зияет пустотой. Мэри откидывает волосы, и детектив видит, что левое ухо у нее отсутствует.
      – Это сделали люди, работающие на мою сестру, — девушка горько усмехается. — По крайне мере, она думает, что эти люди работают на нее. Глупая Анна. Я действительно пыталась ее спасти, детектив. Моя любимая старшая сестричка связалась с очень страшными людьми, очень влиятельными и очень темными. А я любила ее слишком сильно. Наверное, сильнее, чем сестре положено любить родную сестру. И когда я пришла за ней и предложила бежать, эти люди перебили мне ноги, а потом изувечили лицо. Они хотели соврать Анне и инсценировать мой побег, чтобы вы искали меня и нашли для них Ящерицу. Но Ящерица и в самом деле помог мне бежать. И теперь о том, где меня спрятали, знает только он. И теперь еще вы, мистер Фокси. Если только за вами не следили.
      Он качает головой.
      – Назойливый коротышка шел за мной какое-то время, но потерял мой след в паре кварталов отсюда. Что за люди, с которыми связалась ваша сестра?
      – Политик. Из самых верхов. И его приближенные. Ящерица расскажет вам больше.
      – Вы поможете мне найти Ящерицу, мисс Джетсон?
      – Вы сами его найдете, детектив. По запаху. Не приходите больше сюда, прошу. Ни мне, ни Анне не будет легче, если меня найдут. Не хочу, чтобы моя бедная сестричка знала, что все это произошло отчасти и по ее вине. Пусть думает, что я просто пропала без вести.
      Девушка протягивает Фокси шейный платок с замысловатым узором: разноцветные мелкие ящерицы сплетены хвостами.
      Детектив благодарно кивает, прощается и уходит. Мэри устало опускается на кровать, закуривает, закрывает лицо руками.
      – Бедная Анна, — шепчет она. — Прошу вас, мистер Фокси, спасите Анну.
      
      По другую сторону двери детектив повязывает на шею яркий платок.
      – Я сделаю все, что в моих силах, — произносит он. — Обещаю.

***



      Окраина города. Приземистые кирпичные дома зияют дырами разбитых окон. Ржавые пожарные лестницы ведут в никуда, обрываясь провалами на уровне второго-третьего этажа. Трещины в асфальте напоминают замысловатый рисунок. Мистеру Фокси в этих рисунках мерещатся лисы и ящерицы.
      Запах привел его сюда, на эту улицу, но где искать Ящерицу дальше? Дома вокруг кажутся нежилыми, весь квартал будто вымер. Ни единой зацепки. Ни единого запаха. Ни единой живой души на несколько миль вокруг.
      – Или эти живые тщательно прячутся от меня.
      Впереди одиноким гнилым зубом торчит старая телефонная будка, от которой ожидаемо воняет мочой и неожиданно — свежей краской. Стекла ее разбиты, телефонный аппарат издали кажется вывороченным с мясом. Фокси подходит ближе — на одной из стенок будки нарисован крадущийся лис. Детектив усмехается.
      – Лисы — хороший знак.
      Неожиданно аппарат начинает звонить. Мистер Фокси снимает трубку.
      – За тобой хвост, — голос в трубке искажен помехами, но кажется детективу знакомым. — Беги. Ищи телефонные аппараты. Я буду тебя вести.
      Детектив кивает так, будто собеседник может его увидеть, но он уверен — Ящерица видит его сейчас. Голос в трубке сменяется короткими гудками, а через секунду телефонный аппарат снова кажется безжизненным.
       — Буду бежать — приведу их прямиком к Ящерице. — А что, если я побегу в другую сторону?
      Он надвигает шляпу на лицо, поднимает ворот плаща, прячет руки в карманы. Его сгорбленная фигура сливается с тенями узких улиц и скоро пропадает из виду.
      Из укрытия выходит коротышка, преследовавший Фокси все это время. За ним — двое вооруженных до зубов громил.
      – Не подходите близко. Этот гад чует запахи, как настоящий лис. Когда наш великий сыщик выследит для нас Ящерицу — убейте обоих.

      Близнецов Даппи зовут Буль и Дог. У них одинаковые квадратные лица, одинаковые хриплые голоса и одинаково сильная любовь к насилию. Каждый из близнецов вооружен до зубов и еще немного. Каждый из них первым мечтает добраться до Фокси и Ящерицы.
      – Детектив твой, — бросает Буль брату. — Хочу достать этого чертового хакера. Говорят, у этой склизкой твари нет ног. Хочу проверить, что там у него еще осталось ниже пояса. Обчекрыжу все, что осталось, и сделаю тебе бусики, братец. Типа индейского амулета.
      – Чертов гомик, — Дог глухо смеется. — Заткнись лучше, уродец. Этот лис где-то совсем рядом.
      Братья застывают на углу дома, наблюдают за Фокси, вертящим в руках оборванную телефонную трубку.
      – Думаешь, он нас почуял?
      – Неее… Не такой уж он крутой, как говорил босс.
      Братья глухо смеются.
      Детектив шумно принюхивается к воздуху и идет прочь от братьев Даппи, вдруг резко переходит на бег, сворачивает в глухой переулок и пропадает.
      Братья бегут за детективом, растерянно вертят головами, кто-то из них глухо матерится.
      Выстрелы раздаются откуда-то сверху. Первая пуля сносит челюсть Булю, вторая прошивает насквозь череп Дога, сносит затылочную кость. Каша из мозгов и крови стекает по серой кирпичной стене.
      Мистер Фокси прячет пистолет, запахивает плащ, спускается с шаткой пожарной лестницы.
      – Путь почти свободен. Остался еще один.

      Телефон в будке на углу начинает звонить, как кажется детективу, как-то особенно надсадно и истерично.
      – На запад до старой целлюлозной фабрики, — шепчет голос Ящерицы. — Встань под вывеской «Фогель и сыновья» и жди моих указаний. Берегись человека с пулеметом.

***



      Старая целлюлозная фабрика «Фогель и сыновья». Покосившаяся вывеска над дверью офиса. Кирпичный забор с уродливым проломом на месте ворот. Длинные ангары цехов ощетинились уходящими в небо трубами.
      Фокси стоит под вывеской, как и велел ему Ящерица. Чего он ждет? Какого сигнала? На открытом пятачке перед фабрикой он кажется себе мишенью в тире.
      Откуда-то слева раздаются звуки двигателя — по дороге, страшно петляя, приближается бронированный автомобиль с пулеметом на крыше. Детектив отступает и прячется за хлипкой дверью под вывеской. За его спиной темный коридор, заканчивающийся запертой металлической дверью. Фокси налегает на нее плечом, но усилия бесполезны. Похоже, он в ловушке.
      – Ну и ну, мистер Фокси, — снаружи доносится голос коротышки, что преследовал детектива все это время. — Лис считал себя самым хитрым и попал в ловушку. Я не знаю, где ты спрятался, хитрый звереныш, но бежать тебе некуда. И со мной не получится расправиться так просто, как с моими мальчишками.
      Пулеметная очередь прошивает тонкую дверь. Отовсюду летят куски кирпича, пластика и штукатурной крошки. Детектив падает навзничь и закрывает голову руками. Одна пуля прошивает стену совсем рядом с его головой.
      – У меня много патронов, детектив, и в какой бы дыре вы не прятались, я выкурю вас из убежища. Или похороню под обломками.
      Из-за двери слышится рев двигателя, звуки выстрелов, звон стекла. Похоже, что коротышка расстреливает соседние здания.
      – Он н-не знает, г-где я. Но от этого не легче. Б-бежать некуда, он найдет меня рано или поздно.
      Снаружи, тем временем, творится что-то странное: что-то рушится со страшным грохотом, слышен скрежет металла. Фокси подползает к двери, осторожно выглядывает, пытаясь себя не выдать.
      Через пролом в кирпичной стене пробирается старый бульдозер с огромным ковшом, похожим на оскаленную пасть. Вот он переваливает через обломки и движется прямо на бронированное авто коротышки. Пулеметная очередь прошивает кабину —, но это бесполезно, внутри никого нет, бульдозером никто не управляет, он будто движется сам по себе.
      Коротышка стреляет, как безумный, дуло пулемета раскаляется, гильзы летят дождем во все стороны, пустая пулеметная лента волочится змеиным хвостом. Пули отскакивают от ковша, бульдозер опрокидывает огромный автомобиль, переезжает его вместе с коротышкой — детектив слышит крики агонии.
      Страшная махина с окровавленным ковшом движется к убежищу мистера Фокси. Детектив делает шаг назад и проваливается во вдруг распахнувшийся люк. С трудом сгруппировавшись, он приземляется на ноги, но все-таки подворачивает лодыжку, встает с трудом, опираясь на стену.
      Перед ним еще один длинный коридор, на этот раз освещенный трубками галогеновых ламп. Что-то маячит впереди, и Фокси делает неуверенный шаг навстречу этому движению.

***



      – А вот и наш про́клятый поэт, наконец, — раздается голос. Детектив оборачивается, его испуганное острое лицо с неестественно-черными тенями вокруг глаз, кажется, вот-вот сведет в зверином оскале.
      – Кт-кт-кто вы? — не с первой попытки получается выговорить такой простой вопрос.
      – Не нервничай и расслабься. Твое заикание — явно не тот эффект, на который я рассчитывал. Иди прямо. Потом поверни налево. Словно ты пьяный корабль…
      – По-по-почему я-я д-должен тебя слушать? — горделиво выпрямившись, спрашивает Фокси. Голос из ниоткуда смеется.
      – Ну, ты же хочешь меня увидеть.
      Фокси повинуется и идет вперед. В полутемном узком коридоре глаза постепенно привыкают к отсутствию освещения. Становятся различимы провода на стенах и потолке, делающие помещение похожим на причудливый улей.
      Впереди, кажется, не так темно, и детектив движется туда, останавливается и разворачивается в левую сторону. Освещенный бледным светом нескольких больших мониторов, мужчина сидит в кресле, словно король на троне, очертания которого теряются под оплетающими все кабелями. Что ж. По всей видимости, все эти странные провода вели именно сюда.
      Прищурившись, Фокси различает рассеянное мерцание и от самих кабелей. Их мягкое освещение отражается в многочисленных амулетах, которыми увешаны шея и руки мужчины, он же играет на гладкой поверхности его кожаных брюк. Поза мужчины настолько статична, что на мгновение во взгляде детектива проскакивает беспокойство: уж не умер ли тот?
      Он делает шаг навстречу, и в этот момент мужчина поднимает голову. Его лицо, наконец, можно рассмотреть. Острые скулы, всклокоченные черные кучерявые волосы, тонкий нос и большие темные глаза.
      – Я думал, что Ящерица старше, — с кривой полуулыбкой произносит Фокси. Вид увитого проводами бездвижного калеки, может, и кажется ему странным, но совершенно точно не пугающим. Едва ли его можно было назвать мужчиной, скорее, подростком или юношей: свежее, пусть и бледное, лицо; не слишком крепкое телосложение…
      – То же самое я могу сказать и о гениальном мистере Фокси. Зато ты прекратил заикаться, — с улыбкой отвечает ему Ящерица. Он пристально смотрит на перчатки на руках детектива и после паузы интересуется: — Удобно?
      – То же самое я могу сказать и о тебе, — передразнивает Фокси, кивнув на странное кресло, в котором расположился Ящерица. Тот смеется вместо ответа.
      – Эти вещи роднят нас, к твоему сведению, — экраны позади и сбоку от Ящерицы начинают открывать новостные страницы. Детектив присматривается к ним: каждая посвящена его катастрофическому падению на самое дно. Вот заметка о том, как его схватили, вот информация о казни. Вот клеветническая статья: «Лживый детектив не остался безнаказанным!» — одна из первых. Над ними Фокси, кажется, даже почти был готов посмеяться. Она вызвала нервную улыбку и сейчас.
      – Я так понимаю, ты хотел меня видеть. За-за-за-зачем? — не отрываясь от созерцания заметок, произносит он.
      – Тише. Расслабься. У тебя за спиной, прямо, семь ярдов, два шага вправо, — детектив смотрит на молодого человека удивленно, почти с паникой во взгляде, и тот, закатив глаза, поясняет: — Графин воды.
      – Спа-спа-спааасибо,
      Все же он переоценил свою выдержку — детектив едва может выдавить из себя хоть слово. Покорно двигаясь в указанном направлении, он чувствует за спиной некое движение. Возможно, что Ящерица все же может передвигаться? Пока он не шевелил даже руками…
      Сделав глоток воды, детектив берет стакан с собой и бредет обратно к креслу усталой шаркающей походкой старика. То, что он видит рядом с Ящерицей по возвращении, заставляет детектива вздрогнуть. Рядом со странным креслом стоит теперь небольшой хирургический стол. На таком же лежали инструменты, лишившие его пальцев. Эта картина все еще жива в памяти Фокси. Он привязан и обездвижен, но ему не ввели наркоз. По задумке палачей, он должен чувствовать и осознавать все, что с ним происходит.
      И сейчас на этом столе лежит нечто… и это нечто заставляет детектива блевать только что выпитой водой.
      Ящерица сидит, чуть наклонившись вперед, соединив перед собой руки со сплетенными пальцами.
      – Итак. Ты знаешь, почему ты здесь?
      – Мои пальцы… зачем тебе понадобились мои пальцы?
      Он стягивает перчатки, показывая Ящерице изуродованные ладони. Каждый палец удален по последнюю фалангу, кости обнажены, а суставы превращены в крепления, к каждому из которых привинчен цветной карандаш.
      – Они сказали, что это была поблажка со стороны властей. Что теперь вместо пальцев я могу привинтить к рукам хоть рога дьявола — если найду подходящее крепление, — Фокси горько усмехается. — Я предпочел карандаши. Так я, по крайне мере, могу рисовать их гнусные рожи и протыкать им глаза.
      Ящерица смеется, запрокинув голову. Его приподнятые плечи заставляют сотрясаться браслеты, амулеты колышутся на впалой груди.
      – Мне нравится твое чувство юмора. И мне нравится твой стиль. Я бы хотел, чтобы ты взялся за одно дело, но… — с явным удовольствием продолжает Ящерица, отсмеявшись. Он отрывает одну из рук от подлокотников кресла и прислоняет ее ко рту, словно собирается прошептать какой-то важный секрет. – Упс! Мне нечем платить.
      Хакер смеется вновь, провода от его руки сверкают в свете мигающих мониторов. Провода, концы которых теряются где-то в волосах, словно движутся сами по себе: становятся то толще, то длиннее…
      – Что скажешь, если в качестве платы я подарю тебе их? — он указывает на стол легким кивком и протягивает к нему руку.
      – Согласен на твое предложение, — Фокси смеется. — И я даже не спрошу, кого мне нужно найти. Мне кажется, мы оба знаем его имя. И мы найдем способ его достать.

***



      Знакомое офисное здание с древней пожарной лестницей снаружи и стертыми ступенями внутри. По ступеням поднимается грузный мужчина средних лет. Носки его туфель стерты, брюки помяты, пальцы испачканы типографской краской, на широком ремне, перекинутом через плечо, висит камера со старомодной вспышкой.
      Сегодня табличка на двери даже не перекошена — она перевернута. Внутри горит свет, слышны голоса — кто-то будто бы говорит по телефону. Мужчина стучится, вооружается камерой и пытается войти, не дожидаясь ответа. Дверь заперта. Внутри гаснут лампы. Недовольный происходящим, мужчина стучится снова и снова, пока ему не открывает мистер Фокси.
      Он одет в растянутую футболку и линялые джинсы, его руки по локоть затянуты в черные кожаные перчатки. При виде незваного гостя лицо детектива превращается в звериный оскал.
      – Чем обязан таким высоким гостям. Пожаловали за жареными фактами, репортер Ланди?
      – Это я обязан вам, Фокси, — мужчина сально улыбается, щелкает камерой. — Та девушка, которую вы якобы довели до самоубийства…
      – О чем вы написали несколько разгромных статей, сначала требуя довести дело до суда, а после привести приговор в исполнение, — Фокси скалится, выставляет перед репортером руки и шевелит негнущимися пальцами. — Помнится, ваши пасквили пользовались огромной популярностью и всколыхнули общественность.
      – Ооо, резонанс был огромным, космических масштабов, копам приходилось ставить кордоны, чтобы вас не линчевала обезумевшая толпа! — Репортер довольно кивает и щелкает камерой. — Но все мы совершаем ошибки, не так ли? Тогда я не поверил вам —, но поверил словам людей, которые вас оболгали. Сегодня я готов выслушать вашу версию, мистер Фокси.
      – Попробую угадать, мистер репортер. Еще одна девушка, чья смерть обставлена, как самоубийство. Но на этот раз полиция нашла странные зацепки, а я, какая жалость, уже осужден, и им не на кого повесить дело.
      – И вы, разумеется, говорили об этом, мистер Фокси. Маньяк, за убийство которого вас осудили, вернулся и убивает снова. Что скажете, не хотите восстановить справедливость? Ведь вы предсказывали его возвращение, не так ли?
      – Знаете, что я вам скажу, мистер Ланди? — кулак детектива врезается в самодовольную ухмылку репортера. — Мне плевать и на вас, и на полицию, и на эту убитую бабу. Мне плевать, куда заведет расследование и на кого повесят убийство на этот раз.
      Мистер Фокси срывает с репортера камеру и разбивает ее о стену.
      – Я отошел от дел, Ланди. И мне нечего сказать общественности. Пусть общественность идет к черту, — тяжелый ботинок детектива Фокси врезается в пах назойливого репортера, тот скулит и пытается уползти.
      Разворошив останки камеры, он вынимает из нее пленку, засвечивает и бросает в лицо скорчившемуся в углу журналисту.
      – Можете написать об этом в своей грязной газетенке.
      В своем офисе детектив со злостью стягивает перчатки, швыряет их в угол, опирается ладонями на стол. Его пальцы, о чудо, целы и невредимы.
      – Даже лучше, чем было, — мистер Фокси постукивает пальцем по столешнице. — Но что могут эти новые пальцы? Надеюсь, с ними не будет таких же проблем, как с Ящерицей. Чертов мальчишка, он просто безумец…
      Детектив бегло прочитывает передовицу в свежей газете лежащей тут же, рядом с рабочим блокнотом и пачкой любимых сигарет. Его губы едва заметно шевелятся, растягиваются в улыбке.
      «Новые убийства потрясли город, — гласит заголовок передовицы. — Будет ли оправдан мистер Фокси?»

      Небо над городом полыхает грозовыми раскатами. Огромная мертвенно-розовая трещина над городом, способная втянуть в себя, как в воронку, целый небоскреб, медленно затягивается, оставляя на посеревшем небе шрамы черных туч. Начинается дождь.