Невидимый

      Артур уже и не знал, что делать. Выглядело это так, словно он грубит и перечит королю и отцу. Но ведь это всё Мерлин — несносный болван, болтливый, как…  — Сир, — подала голос Моргана, которая тоже присутствовала на совете, — я знаю Артура. Он уважает Вас, как никто другой. И будь он в своём уме, у него бы и мысли не было перечить Вам.  — Что ты хочешь этим сказать, Моргана? — Утер подозрительно сощурил глаза.       Артур и вовсе остолбенел. «Будь он в своём уме?» И что это значит? — Возможно, что это… — Моргана вдруг запнулась. А не усугубит ли она ситуацию, сказав, что дело в магии? Ведь Артур не раз сидел в темнице, оплошав перед королём. Но, с другой стороны, принц вряд ли бы так нагрубил своему отцу. Значит ли это, что его околдовали? А если так, то этот колдун (или колдунья), кем бы он ни был, может быть опасен и будет лучше, если его поймают. — Колдовство, — закончила предложение подопечная Утера.  — В общем, как и всегда, — не удержался Мерлин, которому вообще-то следовало помалкивать.       Артур побагровел и бросил испепеляющий взгляд в сторону невидимого чародея. Остальные присутствующие в зале переводили взгляды с правителя на Моргану.       Утер же задумчиво смотрел на подопечную: «Моргана права. Конечно же, Артур не посмел бы такое сказать! Тем более при свидетелях… Значит, это действительно магия. Как всегда всё дело в магии и колдунах. Нужно что-то предпринять. Темница вряд ли поможет против магии. Здесь нужен человек, который хорошо знаком с проявлениями колдовства. И король знал, к кому обратиться».  — Моргана, — голос правителя сделался неожиданно мягким, а взгляд снисходительным, — отведи пожалуйста Артура к Гаюсу, он сегодня немного не в себе.       Моргана молча поднялась, и, аккуратно взяв за руку словно окаменевшего принца, удалилась из зала. Мерлин, конечно же, последовал на ними. Как только дверь захлопнулась, оцепенение Артура спало, он резко вырвал руку и гневно взглянул на Моргану.  — Значит, не в своём уме, да? — принц повысил голос. — Ты выставила меня идиотом перед отцом и всеми! Знаешь, как он на меня смотрел?  — Значит тебя волнует только это? То, как ты выглядишь перед Утером? В таком случае не нужно было говорить то, что ты сказал! Я думала, что ты действительно околдован! — огрызнулась Моргана.  — Но разве это повод выставлять меня дураком?  — Ты… — Моргана задохнулась от возмущения. — Из-за того, что я тебя прикрыла, может пострадать невинный!  — В таком случае можно было бы и промолчать.  — Да, лучше бы я не вмешивалась. Пару дней в темнице пошли бы тебе на пользу!  — Вот и отлично!  — Прекрасно. Моргана резко развернулась на каблуках и направилась в свои покои.  — Она просто невозможна! — бросил Артур вслед удаляющейся девушке.  — Но она тебя выручила, — как бы невзначай обронил Мерлин.  — А ты вообще должен помалкивать! Болван. — Артур вновь вышел из себя, — Если ещё раз вытворишь подобное, то я… я… — Артур призадумался, а Мерлин молчать не стал:  — Проткнёшь меня мечом? Запрёшь в темнице? О, а может, попробуешь сжечь? Тогда чур не я отвечаю за пожар в замке...— невидимка усмехнулся. — Я ведь даже сам не знаю, что или кто я такой. Может, я вообще твое разгулявшееся воображение, — уже грустно закончил он.       Последнее предложение пролетело мимо ушей его Высочества. Он понял, к кому можно обратиться насчёт всех этих странностей. Принц резко развернулся и направился в ту сторону, где только что скрылась Моргана. А так называемая «эта странность» последовала за Венценосной особой.  — Всё-таки решил извиниться перед той прекрасной леди? — чародей не умолкал ни на секунду.  — Ещё чего! — фыркнул Артур и, пресекая последующий вопрос, добавил: - мы идём к Гаюсу, придворному лекарю. У него обширные сведения о магии и магических существах. Когда-то давно он и сам практиковал колдовство, но после поклялся отцу, что не станет этого делать впредь. С тех пор Гаюс весьма уважаемый человек при дворе и, надо сказать, превосходный лекарь. Я думаю, он может помочь.       На этот раз Мерлин промолчал. Гаюс. Что-то всколыхнулось у него в памяти, когда принц произнёс это имя. Нечто подобное уже случалось, когда он увидел колдуна, который хотел убить Артура. Возможно, он и Гаюса тоже знал? Чародей почувствовал прилив воодушевления. Ведь он не меньше Артура (скорее даже больше) хотел узнать, кто он такой.       Гаюс как раз заканчивал раскладывать ингредиенты сонного зелья по местам, когда в его покои вошёл принц. Юный Пендрагон был явно взволнован.  — Чем могу быть полезен, Ваше Высочество? — придворный лекарь сразу перешёл к делу.       Артур порывисто сел на свободный стул и обратил свой взгляд на Гаюса, ничего не сказав при этом. Тот вопросительно посмотрел на принца, который, видимо, потерял дар речи. Но Гаюс прекрасно понимал, что для описания некоторых ситуаций (преимущественно деликатных) сложно сразу подобрать слова, поэтому терпеливо приготовился ждать, пока принц заговорит.       А тот словно язык проглотил. Ну и как же объяснить, что его преследует волшебник, которого видит и слышит лишь он (к тому же этот маг спас его и просит помощи, но при этом доставляет множество неудобств), однако не выглядеть полным идиотом?       Дело продвинул Мерлин, который вдруг горестно вздохнул, пробормотав что-то невнятное.       Артур собрался с мыслями и начал:  — То, что я сейчас скажу, может показаться странным. Но я не пришёл бы сюда, если бы это являлось не столь важным, — принц старался выглядеть убедительным в глазах Гаюса. Ему необходимо, чтобы тот поверил и оказал ему всевозможную помощь. — Дело в том, что я несколько раз задерживал в своих покоях колдуна, который, как ты должно быть знаешь, скрылся. Лекарь понимающе кивнул и приготовился слушать дальше.  — Но на самом деле это не просто какой-то маг. Видеть могу его только я. — Артур, наконец, сказал самое главное и к голосу начала возвращаться обычная уверенность. — Он не осязаем, однако вполне реален. Он даже воспользовался колдовством. Последствия той магии видел даже отец. Но то, что слышу его только я, вызывают некоторые хм… неудобства. Ведь он ничего не помнит о себе и уверяет, что понятия не имеет, кто или что он такое. И испытывая все эти сложности я пришел просить помощи у тебя, Гаюс.       Гаюс, который внимательно всё выслушал, обдумывал слова принца. Реальные галлюцинации и повышенная возбудимость. Другие симптомы пока неизвестны. Лекарь предполагал, что это одна из разновидностей нервного расстройства. Немудрено, что это случилось с принцем, ведь на плечах юноши такая ответственность. К тому же на Артура недавно было совершено покушение. Ему нужно успокоительное зелье и крепкий сон.       Лекарь встал и проворно задвигался по направлению к одному из шкафов. Немного покопошившись, он вытащил небольшой стеклянный пузырёк и развернулся к принцу. Лицо приняло серьёзное выражение, но взгляд сделался мягким и нарочито успокаивающим.  — Выпейте это Ваше Высочество, Вам должно стать легче. — Гаюс ласково предложил снадобье. Артур обречённо вдохнул. Ему не поверили. Снова.       Ситуацию спас неожиданно притихший Мерлин. Он огорчился, когда понял, что всё-таки не знает Гаюса. Но помощь-то всё равно требовалась. А довольно неуклюжие попытки Артура объяснить ситуацию не увенчались успехом. Поэтому волшебник обратил взор на перо, и по радужке его глаз прошлась золотистая волна.       Перо поднялось в воздух, прыгнуло в чернила и принялось выводить буквы на обрывке пергамента. Артур вместе с Гаюсом так и остолбенели: до того причудливое было зрелище! А тем временем на пергаменте начали появляться первые слова.       То, о чём поведал Вам Артур, правда. Меня способен видеть только он. И, я не знаю по какой причине, но и существовать я могу только в его присутствии. Поэтому нам нужна Ваша помощь, ведь Артур говорил, что вы кое-что знаете о магии. Немного подумав, чародей дописал: Заранее благодарен. Мерлин.       Принц не мог оторвать глаз от пера, которое опустилось, после того, как было написано краткое послание. Он не раз видел колдунов, которые использовали свою силу для сражений. Но магия, которая применяется для такого простого дела, как письмо, была в новинку для юного Пендрагона.  — Мерлин? — Гаюс задумчиво посмотрел на письмо.  — Вам знаком носитель этого имени? — лицо принца стало ещё более удивлённым.  — Нет. Но я знаю его родителей, — всё так же задумчиво ответил лекарь.       Чародей же вновь весь засветился. У него появилась надежда. Теперь, возможно, он узнает, кем является.