Город-океан

      В этот раз кафе оказалось приличным: высокие навесные потолки, огромное количество света и приятная музыка. Посетителей, как ни странно, было не так уж и много. Старушка, сгорбившись цеплялась за потёртое меню, то и дело, оглядываясь, неприязненно поджимая губы, но стоило моему компаньону, сидящему напротив, улыбнуться, как лицо женщины тут же приняло самый доброжелательный вид на свете. Даже морщины, кажется, сгладились. − Извините, мы пришли сюда поговорить о Пак Чанёле? – спустя десять минут напряженного молчания подала голос я. Мужчина даже не моргнул. Продолжал пялиться в папку, постоянно перелистывая страницы, и если бы была кем-то другим, то непременно подумала бы, что он нервничает. Спустя еще несколько минут, я решила оставить его наедине с чертовым меню, но неловкий кашель заставил замереть с пальто, почти натянутым на правую руку. − Немного глупо. Лисьи глаза смеялись. − Согласна. Всё же одевшись, я присела на край стула, пальцами прощупывая свою сумку. Если он маньяк, то непременно получит всем тем, что я забывала в ней три долгих года хозяйствования. − Пак Чанёль ваш пациент? Доктор позвонила мне, чтобы предупредить,- чуть увереннее проговорил мужчина, закидывая ногу на ногу, как делают богатые подхалимы. – Очаровательно прямолинейная женщина! Как же много в Корее людей с фамилией Пак! − Мой пациент,- я глупо повторила его движение.- А вы, собственно кто? После того, как тётя доверила мне Чанёля, я потратила ещё несколько дней, прежде чем заявиться к нему домой: непременно находила отговорки, шатаясь в паре кварталов от его многоэтажки. Совесть, которая зародилась из неоткуда, грызла меня изнутри, сжигала, выворачивала наизнанку. Положив ночь на попытки собраться, я воскресным утром предупредила парня о том, что приеду проверить его самочувствие, но дойти до квартиры не смогла из-за неожиданной встречи, которая и привела нас в это кафе.       Собеседник странно усмехнулся. Теперь он мне не казался таким же неловким, как прежде. − Мы говорили с вашей тётей о том, что я бы хотел оставить случай моего «шурина» инкогнито,- поддавшись вперед, мужчина сжал мою ладонь своей – сухой и холодной, как снег. В нос ударил затхлый запах гнилой листвы, сваленной там, где ещё была земля, а не душный и грязный асфальт. Отблески дождевых капель, пятнами размазанных по огромным окнам, заставляли сомневаться в том, что забегаловка, в которую меня приглашали чуть раньше такая уж второсортная. Суп там был потрясающим. Я не понимала того, откуда он узнал о моей тёте Доён. Кто этот человек? Политик? Бизнесмен? Айдол? Боже упаси. Из его слов понятно лишь одно – Чанми его невеста, потому что выйти замуж в свои годы она едва ли успела бы. Перед глазами всплыла озорная улыбка девочки, её ужимки, и неловкие попытки убедить меня в симпатии Минсока. Отрешенно оглядев зал, я вздрогнула, когда звон колокольчиков оповестил о приходе нового посетителя. Отвратительное чувство дежавю не отпускало настолько долго, что глупая улыбка сама собой расползлась по лицу. Я наблюдала за тем, как Чанёль приближается к нашей стороне зала, впивалась в запах, напоминающий мне о родном городе, где дороги размывает дождём. На фоне вычурных столов, обитых тканью стен, черная, вымокшая от грязной воды куртка казалась чужой. Пак словно не замечал ничего вокруг себя, он смотрел сквозь наши спины. Взгляд парня был прикован к чему-то неосязаемому. Эта тонкая грань между видимым и нереальным неожиданно показалась куда более нормальной. Поравнявшись с нашим столиком, Чанёль поклонился, и брызги с его одежды запачкали мне рубашку. Обратив внимание на моё замешательство, мужчина обернулся, хмуря брови, и уголки его губ опустились вниз, стирая усмешку. Теперь он походил на уставшего дворецкого. − Чанёль? Не ожидал тебя здесь встретить. − Следуй за мной,- равнодушно проговорил Пак, выпрямляясь. Взглянув на своего неудавшегося собеседника, не менее удивлённого, я оперлась подбородком о кулак, дожидаясь, пока тот встанет, но когда мужчина поднялся, «шурин» грубой рукой усадил его на место. − Не ты,− закатил глаза Пак, − Ёнха. Но я почему-то не спешила. Чанёль продолжал нависать двухметровой тенью. Сдавшись, не отрывая глаз от старушки, всё это время наблюдавшей за нами, я медленно привстала, едва улыбнувшись её недовольному вниманию. Мне просто хочется закончить свою научную работу так, как никто и никогда. Я хочу создать шедевр. Интересно, эти люди не замечают, что их город серый? Он просто выцвел от бесконечных ливней.

***

      Черно-белые листы с бесконечными наборами цифр и слов постепенно начинали раздражать Чанёля. Он хмурился, вычерчивая очередной овал, но продолжал читать на вопросы, лишь изредка отрывая взгляд, чтобы проверить на месте ли я. Мы молча вышли из кафе. Молча доехали на такси. Молча поднялись на второй этаж уже знакомого мне подъезда. Пак не утруждался комментировать свои действия. Он даже не удосужился объяснить мне своё гордое звание «шурин», пропуская мимо ушей мой лепет. Наблюдая за тем, как Пак пытается откровенно отвечать на бесполезные тесты, я думала, что поступаю по-свински. И дело вовсе не в том, что бессовестно использовала человека, нет! Просто в сердце неожиданно зародилась необъяснимая тревога. Каждый раз, прося сказать мне хоть что-то, я словно вытягивала его чувства. Со мной такое было впервые, будто кто-то разбил заледеневшую толщу воды, перекрывающую кислород, и от его избытка кружилась голова. − Медсестра Ким никогда не просила меня заниматься подобной ерундой,− отодвигая от себя карандаши, пробурчал Чанёль. – Я тебе что, пятилетний ребёнок домики раскрашивать? − А что просила тебя делать медсестра? − Ничего. − Ничего? Парень закатил глаза, и лицо его прекратило выражать хоть какие-то эмоции. − Давай на этом всё, а, Пак Ёнха? Пододвинувшись с края дивана, я случайно задела его запястье, понимая, что оно мертвецки холодное, но стараясь не обращать на это особого внимания, сгребла бумаги, складывая их неаккуратной стопкой. Ещё минута ушла на то, чтобы отыскать помятый файл, и когда с вознёй было покончено, Чанёль казался порядком раздраженным. − Тогда, могу я задать тебе пару вопросов? – отрешенно взглянув на часы, и поняв, что до отправки последнего автобуса ещё добрых пять часов, спросила я. В единственной комнате его квартиры царил полумрак. Отовсюду несло нафталином, по углам валялись дохлые тараканы, а живые умудрялись пробраться даже в диванную обивку. Немногочисленная мебель покрылась толстым слоем грязи, и, стараясь преодолеть брезгливость, я неосознанно поджимала ноги. Обувь Чанёль попросил меня снять, а тапок, за исключением его собственных, просто не существовало. Теперь понятно, почему Ким Сора так спокойно отдала мне рейд. Пак откинулся на спинку, заинтересованно кивая. − Какие таблетки ты принимаешь? − Антидепрессанты, успокоительное, снотворное, − парень начал загибать пальцы, усмехаясь. − А названия? − Не помню. Может у меня недостаток магния? Выпишите рецептик, госпожа медсестра? Пропустив колкость мимо ушей, я продолжала. − Ты служил в армии? − Нет. − Был свидетелем теракта? − Нет, твою мать, какой теракт? Что за вопросы? − Как давно ты имел близкие отношения с девушкой? Я, конечно, осознаю, что ты долгое время был заперт в четырех стенах, но, судя по твоей карточке… У тебя ведь были отношения с девушками? Сердце бешено билось в груди. Ощущая, как жар постепенно обволакивает тело, я затихла, предвкушая скорую отгадку. С того самого момента, как взглянула в чёртову папку с личным делом, я не могла сшить концы с концами…Что-то не сходилось. Пак Чанёль неожиданно покраснел. Он отодвинулся от меня, хаотично оглядывая комнату, и прежде чем я успела приготовиться, громко рассмеялся. − Кончено были! У меня было сотни девушек,− пробормотал он. − Тысячи,− согласно кивнула я. Парень прикрыл глаза на несколько секунд, прежде чем встать на ноги. В его глазах внезапно появилось выражение дикой досады. − Ты сомневаешься? Мне тебе справку от врача принести? – затараторил Чанёль, через слово прикусывая губы чуть ли не до крови. – Так ты же врач! Дашь мне справку, Пак Ёнха? Я медленно понимала, что совершила ошибку, но пунцовое лицо моего частного пациента почему-то смешило. От тихого пыхтения парня становилось еще хуже. Лучше бы он не отвечал. − Ты ошибаешься, не совсем врач! – улыбка снова появилась на лице, и, прикрыв рот тыльной стороной ладони, я отвернулась, утыкаясь носом в собственное плечо. − Смеешься надо мной? – сощурился парень. − Вовсе нет! − Смеешься! Смех у тебя такой же дебильный, как и имя! Чанёль дёрнул меня за руку, заставляя встать, и потащил к выходу, на ходу впихивая потёртые туфли. Совершенно не сопротивляясь, я вышла за дверь босой, и когда ступни коснулись ледяного бетона, ойкнула, неосознанно толкаясь. − В следующий раз приходи без блядских раскрасок! О сестре поговорим позже, − оскорблено поджимая губы, выпалил Пак, и со скрежетом захлопнул стальную дверь, словно в подтверждение окончания беседы. Прижимая обувь к груди, я с минуту ошарашено глядела на поцарапанную сталь, прежде чем облегченно расхохотаться, впервые за долгое время вспоминая, что у меня хриплый смех.