Жизнь за гранью

Вместе с возвращением воспоминаний пришло и чувство. Нет, даже не чувство, знание. Знание о том, что скоро она придет. Она, моя младшенькая сестрёнка, которую мы все так любили, скоро окажется здесь. Здесь, за гранью. Сначала был какой-то вроде испуг, но потом понимание, она не умрет. Просто будет раскрывать свой дар, свое происхождение. Ведь она демон, последний демон правящего рода. Грань. Грань поведала нам об этом. Да, именно так, нам. Я никого не видел, но чувствовал, что здесь ВСЕ. Мне так и не стало понятно, что это такое: остаточная магия Мары или же сама Грань делится со мной информацией. Возможно, даже знание о приходе Мары тоже она подстроила. Ведь я был дорог ей при жизни, да и она мне. Мы были семьей. А Грань всего лишь поделилась своим знанием. Ну, да, все верно, Мара же ведь ее хозяйка и кому как не ей знать о том, когда сестренка решит навестить свои владения. И я стал ждать, ждать ее прихода... Время… Время? Его здесь нет. Да и откуда ему взяться? Это же грань. Время будет таким, каким ты сам захочешь его видеть. Оно будет меняться, словно глина,от одной только твоей мысли: хочешь-вечный день, а хочешь и вечная ночь, можно захотеть и чуть затеплившийся рассвет, и сверкающий огнем закат. У меня есть все, чего может не хватало при жизни. Но. Оно мне не надо. У меня есть деньги, на которые можно купить все что угодно; есть дом, свой, собственный, но что мне дом, когда я здесь?, есть прекрасный яблоневый сад, как я всегда мечтал. Только что это? Зачем мне это все сейчас? Ничего этого не нужно. Вообще ничего не нужно. Я не испытываю потребности ни в чем, ни в еде, ни в отдыхе, ни в богатстве, только внутри, где-то глубоко внутри меня есть крохотная искра сожаления и этого самого хотения вновь стать живым, вновь почувствовать морозную стужу приграничья, тяжелую отцовскую руку, вкусную мамину стряпню, прекрасней которой в жизни не ел! И все это утеряно для меня… В один из каких-то моментов, не буду говорить времени так как это заведомо ложь, хозяйка этих мест пришла ко мне. Нет, она не появилась передо мной, она передала что-то очень ценное и важное. Я не видел ее лица, тела, фигуры, просто ощутил едва легкое будто бы касание выбившегося локона, дуновение по коже лба. Так она ко мне пришла. Так она рассказала мне, что сестра моя, будучи в расстроенных чувствах, простилась со мной так как я того не заслуживал. Вернула меня на родную землю и сожгла. Мара, моя хрупкая сестричка, вернулась в приграничье, туда, где все началось. К тому самому домику высоко на горе, где впервые встретили нашего второго отца, где он принял нас, безродных, но с даром, к себе в ученики. Она сожгла до тла и дом и мое тело. Я видел как в этой несчастной девочке, ведь она до сих пор есть ребенок, еще не столкнувшийся с настоящими трудностями , еще не повзрослевший, не изменивший своего мышления, но все-таки ребенке умирает часть. Важная и нужная половинка сердца и души. Я умер. Для нее, для себя, для матери и отца, для всех. Грань, единственная моя спутница теперь, показала как белое непроглядное полотно скорби вмиг накрыло всю семью. Они еще не знали, но чувствовали, что что-то не так. Мне было их не жаль. Когда-то должно было случиться нечто подобное, что никак не вписывается в размеренную приграничную жизнь, что-то столь дерзкое и непоправимое, что вмиг перевернет всю жизнь вверх тормашками. И вот оно случилось. И ничего, абсолютно ничего не шевельнулось внутри моего духа. Только все тоже волнение, боязнь и опасение за Мару. И я снова принялся ждать. Ждать того, когда наконец раскроется причина того, почему мы здесь. Почему остались на грани, но не перешли ее саму, не переродились. Причина есть, я знаю. И уверен: она мне не понравится. А пока только ожидание и ничего более. Много, наверное, времени прошло с того момента, как Грань приходила в гости. Вероятно глупо так говорить, но действительно, в мире живых может год, два, десять лет, да сколько угодно прошло времени, да только здесь ничего не изменилось. Только много дум успел я передумать. И то, что изменил бы будь я жив, и изменил бы вообще? Нет, вот однозначный ответ. Я бы прожил жизнь снова и точно также, не меняя ее. Да только не о том речь. Что-то начало меняться. Вот он мой домик, а вокруг него яблоневый сад. А за оградой серый туман, в котором бродишь как в киселе, а он тебя обволакивает тебя и старается проникнуть под кожу, слиться, стать с тобой единым целым, и всегда возвращаешься туда откуда ушел. А что теперь я вижу: этот самый туман становится с каждым мгновением все прозрачнее и прозрачнее, но все таки не так быстро. Туман становится водой вместо киселя. И вот уже какие то очертания стали здесь проявляться, но что-то опять изменилось и перемены остановились. В этот раз она снова пришла ко мне. Только уже реальная. В своем обличье, а не в воспоминаниях как это было раньше. Она была осязаема и прекрасна. Грань. Она полностью отражала в себе свое имя, смотря на нее, я не мог придумать уже другое имя ей, хотя пытался, в первые мгновения явления. Грань, и этим все сказано. Она являла собой фигуру девушки, четкую. Молодая стройная красивая девушка с точеной, даже несколько острой в углах фигурой, словно не человек, а нагромождение плоских фигур. Но только взглянув на ее лицо можно было понять, почему же она грань. Истинная грань- лица не было. Его черты настолько быстро сменялись, что я не успевал уследить. В одно мгновение она маленькая девчушка лет шести с большими черными провалами вместо глаз, курносым носиком и сжатыми в тонкую ниточку необъемными губами. Но вот сразу же она поменялась и на меня уже смотрит старик шестидесяти лет. Лица сменяли друг друга с такой скоростью, что черты лица расплывались и размазывались превращаясь в марево. Она прошла мимо меня. Мне ничего не оставалось кроме как проследовать за ней. Она прошла в дом и зашла на кухню. Отодвинула стул и заварила отвар в двух кружках. Села за стол, так что мы находились друг напротив друга, кивнула на место перед собой и пододвинула в мою сторону одну из кружек. Я сел. Грань неторопливо взяла кружку и сделала несколько глотков, и, нарочито медленно и тихо поставила кружку на стол. Она смотрела на меня своими чёрными глазницами, словно решая что-то для себя. И, видимо приняв решение, слегка кивнула подтверждая свои мысли. -Ну, здравствуй, Энаким Аррели!