Под знаком страха

За месяц до окончания академии. В жизни разных людей сны занимают разное место. Кого-то они пугают извечными кошмарами, кого-то развлекают безумными смесями пережитых в течение дня событий, кому-то открывают тайны будущего, а кому-то они просто не снятся. Кофа относилась к последней категории и уже давным-давно перестала беспокоиться об этом. Ну, нет и нет, что уж тут поделаешь? Может она просто слишком крепко спит, чтобы запоминать свои сны, или фантазии не хватает на что-то свое? Ее не особо волновал ответ. Зачем думать о том, чего нет? Но этим утром подумать пришлось. Кофа проснулась с неведомым доселе и очень неприятным чувством. Словно всю ночь ее били, но морально. Это было похоже на смутное воспоминание о дурном сне, который не смог удержаться в памяти. В груди остался едкий осадок, но девушка постаралась отвлечься, привычным движением сжав рукоятку своего асаучи. На занятиях по искусству владения занпакто им говорили круглосуточно держать меч как можно ближе к себе, поэтому он был запихнут в футон и валялся где-то у Кофы в ногах. Чуть порывшись в складках ткани, она нащупала рукоятку и вытянула занпакто на свет. Расфокусированный из-за темноты помещения, взгляд не сразу заметил разницу. С торца рукоятки свисало три тонких красных нити с белыми деревянными бусинами, а сам меч стал гораздо короче и легче. На ум пришло слово «вакидзаши» — кажется, так назывался такой тип оружия, они изучали его на лекциях. Неужели ее занпакто, наконец, сформировался и был готов к диалогу? Кофа приложила меч к губам и постаралась прочувствовать реяцу, текущую в нем, как их и учили. Да, это определенно был ее занпакто, никаких шуток. Он показал свое истинное лицо, а значит, теперь ничто не помешает Кофе узнать его имя. А то Яши, получившая шикай еще год назад, стала совсем невыносимой. Кофа выбралась из футона и прошла к откатившемуся к стене футону. Сузуки не могла спать спокойно, поэтому каждое утро просыпалась в новом месте. Кофа аккуратно толкнула ее в плечо несколько раз, прежде чем девушка открыла глаза. — Что за хрень, Ящерка*? Сейчас четвертый час, боже, — Яши глянула в сторону темного окна и категорично добавила. — Я надеюсь, у тебя есть адекватная причина, чтобы будить меня в такое время. Кофа протянула соседке занпакто в надежде, что та все поймет без объяснений. И правда — даже посреди ночи Яши отлично соображала, хотя и зудела забавы ради. Она повертела меч в руках, а затем засмеялась. — У твоего занпакто есть чувство юмора, хех. Красный и белый. А вообще, я предполагала, что у тебя будет вакидзаши, подходит тебе. А теперь ложись спать. Завтра днем попробуешь с ним поболтать, никуда он от тебя не денется, — Яши снова заползла вглубь футона, вернув Кофе ее меч. Девушка задумчиво вернулась к своему спальному мешку. Стоит ли ей волноваться о жутком сне, предшествовавшем трансформации ее занпакто? Кофа не знала ответа, но в душу закралось подозрение. *** — Уважаемые студенты, обращаю ваше внимание на то, что сегодня до трех часов дня все ваши заявления на вступление в отряд должны лежать на моем столе. Если я их не увижу, можете возвращаться обратно в Руконгай, я скучать не буду, — куратор Сасаки из стороны в сторону бродил перед аудиторией, наполовину заполненной студентами. Все, кто мог вылететь, уже давно вылетели. Сидящие на одном из последних рядов Кофа и Яши вполуха слушали его брюзжание. — Ну давай, одиннадцатый отряд же идеальный вариант. Мы обе допущены до вступления туда, сможем продолжить круглосуточно вместе развлекаться. А какие там парни? Я уверена, что все поголовно красивые, сильные и смелые! О чем еще можно мечтать? Ну, ящерка, хорош ломаться. Тебе-то какая разница, куда идти, — Яши тихо зудела под боком у подруги, не давая ей сосредоточиться на содержании одной из последних лекций в ее жизни. Скоро начнутся выпускные экзамены и морока с вступлением в отряд — будет не до этого. В общем-то, Кофе действительно было немного все равно, в какой отряд поступать — служба едва ли сильно там отличалась. Но именно в одиннадцатый она идти не хотела. Кофа слышала, что туда стекались все самые жестокие и жадные до сражений шинигами. Пожалуй, Яши хорошо вписалась бы в такое окружении, но Кофе туда совершенно не хотелось. Она бы предпочла безликий и дисциплинированные второй, куда ее, кстати, активно зазывали, благодаря успехам девушки в шунпо и рукопашном бое, или третий, где сражение не являлось самоцелью. Короче, любой отряд, кроме одиннадцатого или двенадцатого. А Яши упорно зазывала ее именно туда. Кофа устало протерла глаза и махнула Яши рукой, мол «ладно, фиг с тобой, уговорила». Она тихо, но восторженно заверещала и похлопала Кофу по плечу. Девушка повалилась лицом на впереди стоящий стол для записей и внутренне пристыдила себя. Она опять пошла на поводу у Яши, наплевав на собственные желания. С этим нужно было что-то делать, но не даром Яши была мастер манипуляций с людьми. Она не только подругой вертела — под ее дудку плясали все. Просто замечала это и адекватно воспринимала только Кофа. Девушка опустила ладонь на рукоятку своего совсем недавно изменившегося занпакто, что всегда делала, когда хотела собраться с мыслями, но не успела она и опомниться, как уже мгновенно оторвала руку от пылающей поверхности. Пальцы были красными и ужасно болели, будто Кофа только что сунула руку в жаровню, а не прикоснулась к своему же родному мечу. Это было настолько неожиданно, что девушка даже не знала, злиться ей, расстраиваться или удивляться. Это было просто за гранью ее понимания. Чтобы меч вредил своему хозяину? Немыслимо. Кофа, наверное, что-то напутала. Но факт оставался фактом, ладонь пульсировала и горела. День прошел только наполовину, а уже надоел ей до смерти. Кофа сунула руку под стол и приложила к холодной деревянной поверхности. Меньше всего ей сейчас хотелось дурацкой беготни вокруг себя. Девушка откинулась на сиденье и прикрыла глаза. Неправильно. Неправильно. Все неправильно. Было уже в районе четырех часов дня, когда девушки, наконец, освободились. После лекций им пришлось задержаться, разговаривая с учителем Сасаки, который оказался недоволен их выбором отряда. Благо, весь спор вела Яши, так что Кофе не пришлось лезть — спорить она не любила. Закончив, воодушевленная Яши потащила подругу в буфет, где набрала кучу дорогой еды, очевидно, собираясь отпраздновать это событие. Они сели на свежем воздухе, и Яши внезапно принялась ностальгировать обо всех самых позорных провалах и забавных историях, в большом количестве накопленных со времени их знакомства. Она вспомнила и о том, как после поступления в академию они три дня подряд пытались продать в первой районе свою лошадь. Почему-то бизнес никак не шел — то ли кобыла выглядела непрезентабельно, то ли в престижном городской районе не было спроса на этих животных, но, в конце концов, доведенная до точки кипения Яши продала лошадь на мясо. После этого она еще неделю ходила безумно довольная, а Кофа наоборот, расстроилась. Все-таки это был последний подарок ее тети. Еще был случай… На третьем курсе в последнем семестре у девушек внезапно оказалось свободное от учебы время. Предприимчивая Яши заявила, что надо использовать эту возможность на полную и быстро сколотила из других девчонок с общежития небольшой музыкальный ансамбль, подрабатывавший в тавернах и кабаках в качестве живого звука. Стипендия в академии была маленькая, так что Кофа тоже согласилась участвовать. Это был достаточно интересный опыт. Она впервые играла в коллективе, да и на публику тоже. Хорошо провели время. Жаль, что потом их солистку выперли из академии, и группа как-то развалилась. Кофа тоже решила поучаствовать и напомнила подруге о тоже весьма смешном случае — о том, как она получала свой шикай. Яши вообще довольно быстро поладила со своим мечом, тот оказался весьма похож на нее по характеру и это не составило трудностей. Только вот потом Дабуру подложил хозяйке свинью, в шикае оказавшись простым посохом бо. Как она тогда бесилась, стоило увидеть. Не разговаривала с ним месяц. Правда потом Кофе удалось ее успокоить достаточно простым выводом — если твое оружие такое незатейливое, значит тебе не нужны никакие хитрости, чтобы сразить своего врага. После этого Яши стала тренироваться еще упорнее. — Кстати, раз уж мы заговорили о занпакто. Я думаю, тебе пора поболтать со своим, — Кофа ожидала этой фразы и с неохотой поднялась. Смутное предчувствие неприятностей не давало ей покоя. Она задумчиво потупилась и попыталась придумать причину отложить этот диалог, но прежде, чем это ей удалось, Яши уже тащила ее в близлежащий лес, где в это время было сравнительно тихо. Кофа присела в тени старой акации, к которой время от времени приходила, чтобы отдохнуть от шума академии. Пожелав ей удачи, Яши исчезла в кустах, но девушка чувствовала, что та не ушла далеко — ее реяцу прекрасно слышалась. Скрестив ноги, Кофа положила занпакто на колени. Правая ладонь все еще ныла, хотя ее и подлатала одна из одногруппниц девушки. «Рано или поздно это все равно придется сделать, не смей трусить», подумала она. Кофа попыталась собраться с мыслями и закрыла глаза. Первым, что почувствовала девушка в своем внутреннем мире, был стойкий запад дыма и сероводорода. Отвратительный запах едва не выворачивал желудок наизнанку, но Кофа сдержалась, правда из горла вырвался надрывный и сухой кашель. Повалившись на колени, девушка ощутила, что под руками у нее находились острые и горячие камни. Не настолько горячие, чтобы моментально оставлять ожоги, но находиться на одном месте подолгу определенно не стоило. Кофа поднялась и с трудом разлепила глаза. Смог нещадно щипал, но кое-как она смогла оглядеться. Дым позволял видеть не дальше расстояния вытянутой руки. Видимо, она находилась на каком-то острове, так как со всех сторон ее окружал шум тихого прибоя. Это шло в контраст с агрессивной средой. Ступни уже начало припекать, так что Кофа двинулась на звук моря. Она множество раз падала, раздирая в кровь свои колени и ладони. Раны горели, но Кофа упорно двигалась к берегу. Она не могла остановиться сейчас. Если каждый ее поход в свой внутренний мир будет таким, то Кофа предпочтет не появляться тут без лишних причин, а для этого нужно было решить все проблемы сейчас. Сделав очередной шаг, Кофа не ощутила под ногой земли. Секунду спустя она уже не могла остановиться, кубарем катясь вниз по крутому откосу. Падение вышло недолгим. Уже через несколько секунд Кофа больно ударилась спиной об острые прибрежные камни, перед глазами все поплыло, так что она не сразу смогла встать. Ран на теле заметно прибавилось, как и упрямого желания девушки дойти до конца. Она поднялась и уставилась на странную воду, ее поверхность мерно колыхалась, но сверху как будто был разлит спирт или что-то такое — до горизонта море полыхала красно-синим пламенем. Кофа подошла поближе к кромке воды и ощутила мощный жар, идущий от нее. Опустившись на одно колено, она легонько коснулась поверхности. Девушка ожидала, что почувствует обычную боль ожога, но это было гораздо хуже - огонь словно проник внутрь руки и по венам побежал вверх, к сердцу, выжигая изнутри. Утихнув где-то по пути, он все равно оставил тлеющее терзающие чувство. За внешним спокойствием воды скрывался ужас страшнее острых камней и густого запаха сероводорода. Увлеченная своими мыслями, Кофа не сразу услышала новый звук. Это был голос, самый прекрасный голос, который она когда-либо слышала, и он исходил словно отовсюду, подчиняя себе. Ведомая им, Кофа снова придвинулась к кромке воды и завороженно уставилась на пламя. — Ну что, понравилась тебе моя обитель, хозяйка? Я так счастлива, что ты сделала его таким, — с каждым словом нежный женский голос наполнялся все большой злобой и яростью. — Давай, раздели его со мной. С этими словами из огненной пучины стремительно вылезли две длинные руки и резким движением утянули Кофу на дно. Прежде чем очнуться на той стороне, она испытала самую жуткую боль в своей жизни. — Эй, Ящерка, ты чего? Все так плохо? — в мгновение окружение сменилось, и Кофа поняла, что снова лежит на траве в лесу рядом с академией. Она вся горела, изнутри и снаружи, каждое соприкосновение с землей причиняло еще больше боли. Вцепившись себе в волосы, Кофа застонала — голос был еще скрипучее, чем обычно, и вырывался из горла рваными хрипами. Склонившаяся над ней Яши выглядела даже немного взволнованной, что с ней бывало нечасто. — Все хорошо? Кофа отрицательно покачала головой. Все произошло куда хуже, чем она могла представить. Ее занпакто ее ненавидел. Самый отвратительный вариант развития событий, который мог свершиться. — Расскажешь? Снова отказ. Переборов фантомную боль, Кофа встала и отряхнулась. Солнце клонилось к закату, а им надо было успеть вернуться в общежитие до комендантского часа. Она взглядом показала это Яши и знакомой дорогой двинулась домой. Недоумевающая Яши поспешила за ней. — Что планируешь делать? — слова «нет» Сузуки, определенно, не знала. Нахмурившись, Кофа пожала плечами. «Ничего я не могу с этим сделать! Наверное, надо просто смириться. Мало ли в Готее как будто шинигами без шикая. Ничего, переживу как-нибудь.» — Кофа хотела бы сказать это, но заранее знала, что Яши бы с таким не согласилась. Спорить, как всегда, не хотелось, так что она просто сделала вид, что устала. Яши, видимо, поверила и затихла. «Надеюсь, ты сдохнешь, неудачница,» — прозвучал на задворках сознания уже знакомый нежный голос. «Я тоже надеюсь.» *Фамилия Такаги означает "высокое дерево", но также созвучно со словом "ящерица".