Билет в одну сторону

- Мы с ним переспали. Комацу посмотрел в чашку с кофе. Пожалуй, пора завязывать с кофеином, уже галлюцинации пошли. - Прости, мне послышалось, ты сказала... - Мы с Зеброй переспали, - подтвердила Рин. - Надеюсь, не у меня в кровати? - насторожился Комацу, припоминая, где дрыхла без задних ног парочка, после вечеринки. - Нет, уже позже, в столице. - Надеюсь, вы предохранялись? - Комацу! - Рин вспыхнула. Парень развел руками. - Нет, а что? Мне не улыбается пока что становится дядюшкой. Да и тебе вряд ли хочется в данный момент пеленок и распашонок. Рин вздохнула, признавая правду друга. - Да, я уже выпила лекарства. Стало гораздо спокойнее. подруга могла быть безалаберной и даже самую малость безответственной, но никогда, если дело касалось здоровья и беременности. Недаром не пожелала тогда рыжего ребенком заставлять под венец идти. - И как тебе? - он никогда не страдал неизбывной женской чертой - любопытством, что в нынешней, что в прошлой жизни. Но ведь интересно! Рин глухо застонала и ударилась лбом о стол, заставив подпрыгнуть и жалобно звякнуть тарелки и ложки. - Так все плохо? - посочувствовал Комацу. - Нет, наоборот. И теперь я не представляю, как буду без него, если он вдруг уйдет. Мы даже не говорили о чувствах... Комацу покачал головой. Вечная проблема прекрасного пола - женщины любят ушами. Хоть Зебра и специализируется на звуке, вряд ли станет разговаривать о стихах-розах-лунах и так далее по романтическому ванильному списку. Легче представить, как он приносит своей женщине голову какого-нибудь чудовища с высоким уровнем поимки. - Ты же не думаешь, что Зебра... - попытался достучаться до подруги он. - Да знаю, - отмахнулась Рин. Ну, хоть здраво оценивает личность любимого человека, уже хорошо. Комацу поставил еще одну чашку перед подругой. - Знаешь, мне это напоминает сцену из "Секса в большом городе". Сидим, кушаем, обсуждаем мужчин... - Чур ты Сара Джессика Паркер! - оживилась и захихикала Рин. Комацу не сдержался, улыбнулся. - А если честно, - продолжала подруга, - то с кем обсуждать еще парней, как не с лучшим другом? - Будь это какой-нибудь дурацкий сериал, оказалось бы, что я притворяюсь геем, потому что влюблен в тебя. - Обойдемся без дурацких сюжетов, - отмахнулась подруга и перешла к новостям лаборатории. С Рин удобно было молчать, она не требовала ответов, вопросов, так как, изучив друга, знала, что тот всегда слушает, даже если не реагирует эмоционально. Но сейчас ее движения были нервными, девушка чуть громче обычного говорила, размахивала руками чуть оживленнее. В воздухе витала атмосфера напряженности, тревоги. Рин волновалась и пыталась забить это беседой с другом. - Что случилось? Рин остановилась на полуслове, как игрушечный зайчик, у которого кончился завод, поникла, плечи ее опустились. - По нашим данным, Три зверя снова активировались, возможно, нападут на Мир людей. Комацу нахмурился. Не то, чтобы в сети он не вылавливал упоминаний, но вот подробностей никто не сообщал. - А если для тех, кто не в курсе? - Три зверя - чудовище из Мира гурманов, приходило много лет назад, сожрало уйму людей. Было остановлено нынешним Президентом МОГ Ичирью. а его брат Джиро парализовал чудовище и отправил в спячку. - Видимо, оно проснулось. - Угу. Как думаешь, кого Ичирью отправит сражаться с монстром на этот раз? - девушка нервно ломала пальцы. Комацу накрыл руки подруги своей ладонью, сжал, стараясь передать собственную уверенность. - Родная, эти оболтусы - сильнейшие охотники. Они просто сожрут монстра и кусочка остальным не оставят. Рин хихикнула, все еще бледная, но в глазах появился проблеск надежды. - Комацу! - в дом ворвался Сани, заметался по кухне. - Рин провела ночь с Зеброй! И не одну. Но об этом говорить взъерошенному, нервному охотнику Комацу не стал. Во избежание, так сказать. Попробовал варенье, которое варил в тазике, отряхнул ложку от сладкой пенки. М, прелесть. Из лесной земляники, получалось очень даже ничего. - Кто ко мне следующий придет с данной новостью? Торико? - поставил чайник - его оставалось только подогреть, так как Комацу дивным образом сочетал готовку с дегустацией продукта на всех стадиях варки. - Ты не понимаешь, это же Зебра! - Сани упал на стул, закатив глаза. Комацу покачал головой. Любит охотник театральные представления, больше пугает, что это уже не раздражает, а веселит и в какой-то степени... умиляет? Впору приходить в ужас от собственных реакций. Вместо этого парень зашел за спину охотнику, положил руки на напряженные плечи. Под пальцами ощущалась твердость каменных мышц и горячая, гладкая кожа. Почему-то стало горячо щекам. Комацу стал аккуратно, осторожно, но с силой разминать тело, Сани негромко застонал, откинулся назад, упираясь головой в грудь парню. - Сани, ну, что ты переживаешь? - ласково спросил Комацу. - Рин же не замуж за него собралась. - Да? - охотник спросил с надеждой. Даже стыдно будет ее разрушать, но пакостность характера не давала покоя. - Да, - подтвердил Комацу. - Для того, чтобы появились дети, замуж выходить не обязательно. Надежда в глазах охотника быстро сменилась паникой и страхом. Комацу помешивал рис, внимательно следя за таймером. Не хватало еще переварить. К счастью, после адаптации памяти маленького повара кулинарные навыки значительно улучшились. Давненько он не вспоминал про прошлую жизнь. Или просто не осознавал? Сравнения с той реальностью всегда проскальзывают незаметно, практически на уровне подсознания. Таймер прозвенел, и Комацу слил воду. Рис в дуршлаге блестел нежно-лиловым, манил тонким ароматом не крупы, а чего-то другого, сдобного и фруктового. Этот мир поразителен на ингредиенты. Например, тот же цветной рис. Его не так уж трудно достать, можно купить практически в любом магазине. Сложность заключается в приготовлении. Цветной рис относится к целебным ингредиентам, свойства зависят от оттенка, который продукт приобретает при варке и обработке. Например, желто-зеленый хорошо помогает при инфекционных заболеваниях. А фиолетовый служит универсальным противоядием, действует даже при самых сильных отравлениях. Однако увы, сварить его таким образом и приготовить целебные мочи дано не каждому. Комацу, если честно, пригодился опыт прошлой жизни, и он управился меньше, чем за десять минут. Потому что, кажется, отравился чем-то на днях. Знобило, живот болел, не получалось принять внутрь больше пары глотков воды. Зато рис пошел замечательно, по крайней мере, боль снизилась. Желто-зеленый не помог, пришлось прибегнуть к фиолетовому. Дверь распахнулась как от пинка. Хотя почему - как? - Комацу! Что ты сказал моему брату? В кухню влетела Рин. Воображение мигом пририсовало подруге огонь изо рта, потому что огнедышащим драконом девушка сейчас и казалась. - Что с ним? Рин всплеснула руками. - Это придурок ходит крутится все время поблизости, чуть ли не ходит за мной по пятам и с ужасом смотрит на мой живот. - С ужасом? - С ужасом. - А, ну тогда ладно. - Комацу! - не выдержала и взвыла Рин. Повар захихикал, лепя очередную порцию круглых шариков. Больной желудок побуркивал, вроде и не голодный, а кушать все равно хочется. - Просто напомнил ему, откуда берутся дети. - Комацу! - Рин упала без сил за стол, хватанула шарик. Правильно, лучший способ справиться со стрессом - зажевать его. - Ну, а что? Наконец-то он показал себя как заботливый старший брат. - Меня это пугает, - честно призналась Рин. - Ладно, не об этом речь. Поедешь со мной в Центр? Там как раз будет проходить выставка утраченных или давно забытых ингредиентов. Как у нас делали про динозавров. Интересно же. - Давай через пару дней. - Все еще плохо? Вот, за что Комацу ценил подругу. Рин всегда была в курсе его состояния, стоило только ему заболеть, как она ставила его на первое место, забывая о парнях, друзьях, не обращала внимания даже на подколки коллег. Ее прошлого парня это до жути бесило, но ничего поделать он не мог. Потому что Рин однажды просто и без экивоков заявила, что парней может быть много, а лучший друг - один. После ухода Рин Комацу выполз вместе с тарелочкой мочи на солнышко. С каждым днем он все больше и больше влюблялся в место, которое выбрал для жизни. Сладко пахло медом и вином, легкий ветерок касался щек на пару с теплым солнышком. Где-то на границе слуха шелестел таинственно богатый на приключения и ингредиенты лес. Потрескивали сучья под чьими-то лапами, влажно квакали лягушки, прискакавшие из глубины чащи. Розовые, желтые, синие - каждая обладала собственным вкусом, их можно было облизывать. Когда Комацу узнал об этом в первый раз, его замутило. Как-то привык к мысли, что жаба - это нечто скользкое, пупырчатое, а слизь ее ядовита. Лягушки, впрочем, мало чем отличаются внешне, разве что размерами. Но любопытство сильнее, и он попробовал. На вкус желтые и розовые оказались, как сироп, а вот синяя - карри. Наверное, все же ими и отравился. Может, какая-то аллергическая реакция на облизывание лягушек. Хотя, вероятнее всего, организм просто не перенес стресса. Комацу вздохнул, расслабился. И слегка вздрогнул, когда прядку волос от виска отвели чьи-то пальцы. Носа коснулся знакомый чуть резковатый запах одеколона, которым пользовался Сани. Комацу открыл глаза. Охотник сидел рядом, их бедра соприкасались, отчего по телу поднималась волна тепла. Плечи Сани были опущены, во всей его фигуре читалось столько грусти, что внутри что-то переворачивалось. Для чего он здесь? Почему заглядывает все чаще, не просто забегает, а иногда остается на ночь, оправдываясь тем, что не хочет возвращаться в спешке, что вечерние рейсы непрелестные? И почему это так радует самого несостоявшегося повара? Да, ладно, Комацу, признайся хотя бы самому себе, что ты влюбился. Влип, пропал, так как втюрился в охотника по самые уши. Комацу уже и не помнил, как давно он позволял себе влюбляться, когда в последний раз ему становилось хорошо от простого прикосновения? Может быть, в молодости, когда гормоны шпарили, как сумасшедшие. Да и то вряд ли, тогда все силы уходили на учебу, ему было как-то не до свиданий под луной. Так почему именно сейчас? И почему именно Сани? Что в нем есть такого, чего нет в других мужчинах? Почему бы не выбрать кого-нибудь простого, понятного, не такого красивого и занозистого? Человека, который бы соответствовал непритязательной внешности Комацу. Но такой вряд ли сможет пережить острый язычок повара. А ведь парень предупреждал охотника в самом начале, что практически не умеет разговаривать нормально - защитная реакция закомплексованного существа. Почему именно Сани? Но ведь говорят, что любят не за что-то, а вопреки. Просто потому, что это Сани. Не знаменитый Небесный Царь, а радужный единорожек, который сидел на маленькой кухне в древесном домике в лесу, который заламывал при нем руки, плевался ядом не хуже кобры. Который обнимал и волновал одним своим присутствием. Черт, черт, черт! Наверное, Комацу упустил развитие событий, когда подумал оставить Сани глоток Спелой колы, спрятав порцию от проглотов-охотников. Нет, все же про влюбленность говорить еще рано, но... Сани ему нравится. Именно в том самом романтическом смысле. Или он все же влюбился? От метаний заболела голова. Нужно решить уже что-то и не мудрствовать лукаво, не пытаться найти объяснения, ведь есть некоторые вещи, которые нужно просто принимать. Иначе просто крыша поедет. Вроде мальчик - по всем признакам - а ведет себя, как мечущаяся девочка-подросток. Итак, он влюбился. Это не подлежало сомнению. Слишком уж... нетипичные реакции у него на одного охотника. Что же до того, как страшно признавать сей свершившийся факт... Ничего, справится со временем. Но это не означает, что он сразу станет милым, добрым и пушистым. Не дождетесь, господа! - Тебе так нравится меня доводить? - Сани смотрел с некой грустью, что само по себе странно, так как расстроенным единорожка Комацу не видел никогда. - Ты забавно бесишься, - развел руками. Чистая правда, между прочим. Даже с подругой не так весело, как с ее братиком. Кстати, почему он здесь. Видимо, вопрос был написан на лице парня, так как охотник ответил: - Рин сказала, что ты отравился... Рин, засранка! Отлично поняла, откуда ноги растут у странного поведения братца и отомстила. Но ведь прийти пошуметь - это святое! - Так серьезно, что потребовались лечебные мочи. Все знают, что их используют только при сильных ядах, - все еще уныло проговорил Сани. И сам уже дотумкал, что его надули. Еще бы, все знают... А Рин знает, что ее друг перестраховщик и параноик, не любящий врачей. Если есть способ избежать посещения больницы, даже пусть это лечебные мочи, он им воспользуется. - Вот я и забеспокоился. Комацу прерывисто вздохнул. Так непривычно. Так желанно. И страшно. Конец спокойной жизни. - А еще сестра рассказала, чего ты боишься... Это непрелестно, Масик. - В следующий раз угощу тебя тем, чем сам отравился, - с ласковой улыбкой пригрозил Комацу. - Но ты мне все равно нравишься, - продолжал, как не слышал, Сани. И с вопросом уставился на собеседника. Комацу вздохнул. - Ты мне тоже нравишься. Возможно, я еще не люблю тебя, но ты мне нравишься. Но все равно свою жизнь ограничивать не намерен! Мне слишком нравится свобода путешествий и... м-м-м... Его впервые целовал парень! Нет, не впервые, а впервые... Черт, мысли путаются. Комацу приоткрыл рот, отвечая, обнимая охотника в ответ. Его впервые целуют как парня, вот. И это здорово, надо признать. Но вот дальнейшие действия... - Масик, - Сани отстранился, снова обретя спокойствие и самодовольство. Засранец, как и сестренка его. - Конечно, понимаю, что в твоих мыслях мы уже поженились, но спешить - некрасиво. Это дурной вкус, если честно. Так что тебе придется подождать и хорошенько меня попросить, если вдруг захочешь выйти за меня замуж и разделить со мной кров... Вот ведь... зараза! Заноза! Надо обязательно будет угостить его теми лягушками. С губ почему-то рвалась улыбка. И отомстить Рин!