Луи и кексы

На улице прохладно в тот день, когда Луи решает повторно заглянуть в кафе на окраине Олдвич. Он просыпается рано утром и достаёт немного апельсинового сока из своего холодильника. Его кожа очень бледная, а под глазами синяки, потому что он не спит уже третий день подряд. По ночам ему снится вермишель, превращающаяся в кудрявые волосы, но людям лучше не знать об этом. В конце концов он тратит больше часа для того, чтоб привести себя в порядок: моет голову, расчёсывает спутанные волосы, использует крем для увлажнения кожи. Это не очень-то помогает, потому что ему не нравится смотреть в зеркало. Он мог бы разбить его и тушить сигареты об своё сердце, если честно. Когда Луи приходит в кафе, он понимает, что ему нечего заказать, потому что он на питьевой, мать её, диете. На нём надета чёрная куртка с чёрными брюками, и это выглядит так, будто он пришел на похороны. Хотя, кого это вообще волнует? Гарри подходит к его столику почти сразу, и его кудри спадают на плечи. Он улыбается, а Луи это нравится. - И так, эм...Гэрри? Габриэль? Гарольд? Я не помню, как тебя зовут, кудрявый, - Томлинсон прикусывает язык. Он не хочет казаться грубым или высокомерным, но он и так грубый и высокомерный. - Гарри. Меня зовут Гарри. И, между прочим, это написано на моём бейджике, - официант хмурится, тыкая указательным пальцем в свою грудь. На его руках тату, и Луи мог бы облизать каждое из них. - Отлично, Гарольд, принеси мне чаю. Зелёного, без сахара. Или лучше воды. Холодной, со льдом, - Томлинсон прикрывает глаза и пытается выглядеть очень серьёзным. Ему приходится ждать своего заказа примерно пятнадцать минут и это выводит из себя. Он успевает построить несколько домиков из зубных палочек и сделать нечто, похожее на человечка (это принцесса на самом деле), из салфеток. - Эй, не кури здесь! - Луи слышит голос позади себя и поворачивает голову, чтоб получше разглядеть парня, держащего в своих руках маленькую чашку с чаем и стакан с водой. - О, юный кудрявый официант, разве похоже на то, что я курю? - спрашивает Томлинсон с сарказмом, изгибая бровь и крутя в руках не зажженную сигарету, которую он достал пять минут назад из пачки с надписью "Marlboro". - Я всего лишь собираюсь раскрутить её и отсортировать все эти листики табака по их оттенкам, потому что у меня ноги затекли, стул, на котором я сижу, слишком жесткий, а ты принес мне чай с сахаром, хоть я и говорил принести без сахара. В нём ведь калорий больше, - Луи вздыхает и потирает глаза. Гарри садится напротив, ничего не говоря, и достает из кармана своего красного фартука черничный кекс. На нём есть глазурь и шоколадная крошка, но Луи кажется, что это похоже на космос. Все планеты и звёзды собрались в маленьком кексе и Томлинсон мечтает о том, чтоб переломать себе кости. Его живот урчит. - Хочешь? - Спрашивает кудрявый, протягивая руку с угощением вперёд. - Мамочка учила меня не брать сладости у незнакомых дядюшек, - Луи кривится. - Я думаю, ты старше меня лет на сто, - хихикает Гарри. - Мне всего лишь двадцать четыре, я ещё не настолько стар. Хотя иногда, по вечерам, моя спина и плечи болят слишком сильно. - Я мог бы сделать тебе массаж немного позже, - говорит кудрявый, облизывая свои пальцы. И ох, это горячо,- пока с тебя песок не начал сыпаться. - Как долго ты собираешься продолжать говорить эти ужасные вещи, задевающие моё самолюбие? - Луи кладёт руку на сердце и делает вид, что ему больно, потому что он ранен в самое сердце. Притворяться не приходится, ведь это чистая правда. Ему нравится Гарри. Он добрый и весёлый. Но Луи всё же не пьёт чай с сахаром. - Что ж, тогда позволь спросить, почему ты пришел сюда? - спрашивает кудрявый, доедая последний кусочек кекса и Томлинсон провожает еду голодным взглядом. "Просто я пару раз дрочил в душе, представляя твоё лицо, и мне хотелось бы целовать тебя утром, а потом тянуть за кудри во время утреннего минета". - Ну, здесь кофе вкусный. - Но ты пьешь только воду, - лицо Гарри непередаваемо смешное. - Это не важно, - Луи отмахивается, рассматривая лёд в своём стакане. Лёд тает, как и, возможно, сердце Луи, как и его лёгкие, как его руки и ноги. Он может исчезнуть с минуты на минуту, но ему нравится, как рука Гарри смотрится рядом с его рукой, так что он готов к этому. - Тогда, может ты хочешь прогуляться со мной? - Официант снова улыбается той самой улыбкой, из-за которой Луи приходится щуриться, потому что это похоже на грёбаный огонь, сжигающий подлетающих к нему насекомых. Луи - насекомое. Гарри - огонь. Томлинсон считает, что эта улыбка определённо заслуживает какой-нибудь премии или чего-то в этом роде. - Эй, мы ведь только познакомились, юный Гарольд, - Луи хочет влепить себе пощёчину за то, что ведёт себя как высокомерный девственник. - Откуда мне знать, что ты не собираешься трахнуть меня где-нибудь в подворотне? - На самом деле, Луи не был бы против. - Я всего лишь предлагаю тебе стать друзьями и прогуляться по парку, потому что ты, видимо, весёлый парень, - говорит кудрявый. Луи нравится и одновременно не нравится то, к чему это ведёт. Он точно хочет врезать себе, потому что Гарри прекрасный, и его улыбка прекрасная, его руки, плечи и глаза прекрасны. Луи не хочет быть друзьями, он хочет сжечь себя заживо, повеситься на шнурках от грязной обуви и вскрыть вены ложкой. - Ладно, я согласен, но только если ты выиграешь мне плюшевого мишку в тире или что-нибудь в этом роде, - Томлинсон улыбается. Он убеждает себя, что счастлив просто потому, что гуляя он будет лучше расходовать калории, но это не так. Это не так, ведь в карманах Гарри крошки от кекса с глазурью, его пальцы испачканы в муке и он подрабатывает официантом на полставки, определённо живя в какой-нибудь обшарпанной комнатушке, но всё равно кажется слишком прекрасным, как закаты и рассветы, море во время дождя и лепестки фиалок в ногах. - Разве ты сможешь пойти со мной сейчас? Я думал, у тебя тут работа. - Сегодня неполная смена, так что подожди меня пару минут на улице, скоро буду, - кудрявый посылает ему воздушный поцелуй, а Томлинсон морщится, но на его бледных щеках всё равно появляется румянец, и это так чертовски странно. Он хочет убежать, но хочет остаться. И он путается в себе, как в паутине, стальных прутьях или чёрных наушниках от его маленького красного (почти розового, вообще-то)плеера. Луи набирает полные лёгкие свежего воздуха, выходя во внутренний дворик кафе, а потом зажигает сигарету, жалея о том, что не может превратить себя в пепел и сжечь своё горло. Возможно, если бы он сделал это, жар внутри смог бы уйти. Если скоро начнётся дождь, Луи не будет против, потому что он заболеет и не будет хотеть есть. Гарри, как и обещал, приходит буквально через пару минут, хватая Луи под руку, и они говорят о конфетах и тортах, которые Гарри любит готовить, а Луи не может есть. Их руки соприкасаются совсем немного и их обувь почти похожа. На щеках у Гарри ямочки, а под глазами у Луи морщинки, так что, да, Томлинсон готов исчезнуть. Повсюду запах чая с молоком и фиалки, потому что Луи любит фиалки. Руки Гарри не пахнут чем-то сладким, но пахнут мылом и клубничным гелем, а волосы - фруктовым шампунем. Луи хочет целовать всё лицо Стайлса: его нос и губы, лоб и щёки, веки и брови. Но он просто вынимает сигарету и зажигает её, так что пачка "Malboro" стремительно пустеет. *