Теория случайных переворотов

На улице громко кричали люди: - Выходи, ведьма! Ведьма! Ведьма! Стефан бежал по длинному коридору, а в большие окна стучали кричащие люди. Белые тюли, взволнованные воздухом от бега, надували животики, стук каблуков маленьких башмачков отдавался эхом, а Стеф все бежал. - Ведьма! Ведьма! Распахнулась большая темная дверь. Над столом наклонилась привлекательная женщина лет тридцати. Она сосредоточено смотрела на кольцо, парящее в воздухе над столом, и что-то шептала. В больших окнах небо становилось свинцовым. - Мама! – выдохнул Стефан. – Эти люди… они пугают меня. Женщина надела кольцо на безымянный палец и улыбнулась сыну. - Все хорошо, милый. Я и правда… - Ведьма! Ведьма! – слышались крики с улицы. Стеф бросился к маме и крепко-крепко обнял ее. - Нет, ты волшебница, - шепнул малыш, пухлой щечкой прижимаясь к щеке матери. - Ты мое солнышко, - женщина погладила мальчика по волосам, словно случайно прикрывая его ушки. А небо разразилось молниями, и скандирование перешло в вопли ужаса. Молнии били прицельно, теплом лучилось кольцо. Но Стеф этого не слышал. Ему было пять лет, а его мама была волшебницей. Внезапно картинка сменилась. Алан знал эту улицу: за универмагом «Максима» начинался серый и узкий переулок. Часто он служил укрытием от недоброжелателей и отличным тайником для игры в прятки. Но переулка не было. Точнее он был, но был широкой цветастой улицей с немного чудаковатыми домами и яркими витринами магазинов. «Пера и ручки», «Совиное счастье», «Кольца и амулеты», - гласили разноцветные вывески. Множество людей суетливо переходили с одного магазина в другой и то и дело выносили оттуда странные вещи: хлопковые сумки, нагруженные до отказа толстыми книгами, клетки с совами, котами, енотами, одна пара даже вынесла из магазина «Совиное счастье» дракончика в картонной коробке из-под телевизора. Малыш изумленно пучил глаза-бусинки и мило плевался огнем. При чем тут совы и счастье, Алан так и не понял. На стене одного из магазинов он прочитал «Остролистовая улица, 17». - Пойдем, купим тебе котенка. - Нет, мам, я хочу дракона, - возмутился десятилетний Стефан. - Милый, наш дом слишком маленький для дракона. И лишние пожары нам не нужны, правда же? – ведьма потрепала сына по светлым волосам. – Но если хочешь, можем купить тебе метлу. Будешь летать в саду? - Летать? Ну ладно, - хмыкнул Стефан. – Хочу крутую метлу. Алан открыл глаза и увидел серую стену приютской спальни. В открытое окно лезли ветки старой груши, и задувал душный летний ветер. Каким-то образом в памяти появились эти странные чужие воспоминания. Кому они принадлежали? Были ли они реальностью или фантазией? Алан хотел найти ответы на свои вопросы. И был только один способ узнать наверняка – найти Остролистовую улицу. Он соскочил с кровати и выбежал из спальни. Встревоженная топотом в коридоре, Марта выглянула из кухни. Куда помчался этот несносный мальчишка? Что с ним вообще происходит последнее время – то лежит неподвижно сутками, то внезапно куда-то бежит. Но останавливать Алана было напрасно, так что Марта вернулась к приготовлению ужина. Возле самого универмага Алан замедлил шаг. Ему не верилось, что Остролистовая улица существует , и если сейчас он увидит серый переулок, то все события прошлых дней он просто придумал. И человека в черном, и хрустальный шар, и свечение вокруг волшебников, и даже волшебников. Их нет. Алан замер у стены «Максимы»: или крах фантазий или подтверждение реальности происходящего. Он глубоко вздохнул и свернул за угол универмага. В оранжевых лучах послеполуденного солнца Остролистовая улица казалась еще более странной, чем в воспоминаниях о мальчике Стефане и его маме-ведьме. Владельцы магазинов спасались от жары, настежь открывая окна и двери. Странные вывески то и дело припадали пылью, но тут же сами себя вытирали синими тряпочками. Редкие прохожие раскупали самовосстанавливающееся мороженое в магазинчике «Сладости и вкусности», а самоохлаждающаяся минералка закончилась там еще утром. «Остролистовая улица, 17» - прочитал Алан. Он стоял как раз возле магазина «Совиное счастье». За большой витриной стояли клетки с совами. Ночные птицы откровенно скучали, но не спали. Некоторые чистили перья, другие сосредоточенно и с познавательным интересом ели сушеных мышей, одна, как заметил Алан, с видом профессора читала журнал «Национальная география». - Молодой человек, вы потерялись? – Алан так увлекся разглядыванием чудной витрины, что не заметил, как к нему кто-то подошел. Мужчине было лет шестьдесят на вид, но кто ж знает этих волшебников. В том, что перед ним был волшебник, Алан не сомневался. Чуть сгорбленный, седой мужчина в хлопковом светлом костюме, опирался на трость и излучал белое сияние. - Нет-нет, - поспешно ответил Алан. - Я тут гуляю. Мама мне разрешает, - он заметил, что карие глаза незнакомца чуть сузились – он распознал ложь. - Раз так, то хорошего вам дня, - мужчина протянул руку для пожатия. Алану ничего не оставалось, как сделать ответный жест. После короткого рукопожатия он ощутил в ладони бумажку. – Это вам на мороженое, - подмигнул волшебник. Алан озадаченно развернул синюю банкноту: «десять гиллеров», - гласил номинал. С одной стороны был изображен красивый палац с колонами и арочными окнами, с другой – профиль строгого мага с резным посохом. Волшебная валюта? Алан оглянулся в поисках старика с тростью, но того уже нигде не было. На мороженное! Алан перешел пустую дорогу и зашел в магазин «Сладости и вкусности». В помещении было приятно прохладно. На полках стояли картонные коробки с разными видами конфет. Шоколадные, карамельные, с орехами, с кремовой начинкой и изюмом – столько сладостей Алан еще не видел. На другом стеллаже располагалось печенье на любой вкус и цвет. Миндальное, с глазурью, песочное, ванильное… В прозрачных холодильниках было оно – самовосстанавливающееся мороженое. - Сколько стоит мороженое? – охрипшим от волнения голосом спросил Алан у продавщицы. - На полчаса – один гиллер, на час – два. Тебе какое? – уточнила та, мило улыбаясь. Это была молодая девушка с заплетенными в косу русыми волосами. Она была волшебницей – излучала темной свечение, но добрая улыбка и голубые глаза почему-то уверили Алана, что она не опасна, хоть и Темная. - Что значит «на час»? – озадачился Алан. - Это когда ты его ешь, а оно на протяжении часа восстанавливается. То есть ты ешь мороженное целый час, - терпеливо пояснила девушка. – Впервые у нас? Алан смущенно кивнул. - Одно на час, пожалуйста, - он протянул продавщице измятую в ладошке купюру. - Рассмотри здесь все хорошенько, это замечательная улица, - посоветовала девушка. – Вот твое мороженное и твоя сдача – восемь гиллеров. Алан сгреб банкноты и запихал в карман потертых шорт. - Спасибо, - он вспомнил правила вежливости уже на пороге магазина. Продавщица все так же улыбалась. «Наверное, это входит в ее рабочие обязанности», - подумал Алан, разрывая обертку на долгожданном мороженом. У него был час для поедания сладости и прогулки по странной Остролистовой улице. Вывеска с надписью «Все для полета» очередной раз сама себя вытерла синей тряпочкой. «Именно тут Стефан покупал свою метлу», - вспомнил Алан и, надкусывая мороженое, смело зашел в магазин.