Грани лезвия: Огненный лед, Ледяной огонь.

POV Кавахира       Если честно, то сняв проклятие с Аркобалено, я стал скучать: мне казалось, что моя жизнь потеряла краски, но последнее время я часто стал икать, словно кто-то из моих подопечных, часто вспоминает меня недобрым словом.       Желая выяснить, кто так меня любит, я решил отправиться к Арии, благо я знал, где она находится: просто я был крестным Юни, а когда я предстал перед ней, то понял, что попал под горячую руку Неба Аркобалено.       Помню только ведро ледяной воды, поданной заботливым Генкши, ее вторым личным туманом, и то, что она трясла перед моим лицом какой-то запиской и обвиняла меня в незаконном сговоре с Вендикаре.       В тот момент я осознал одну простую истину: то, что я, заигравшись, перестал понимать, что происходит в реальном мире. Видя, что Ария желает меня убить, я понял, что мне надо наведаться к моему заклятому другу, Бермуде. Приняв это тяжелое для меня решение, я телепортировал к воротам.       Я сел там, где стоял: я впервые увидел, как замок Вендикаре смеялся, и что самое удивительное не встретил на своем пути не одного стража. Желая выяснить причину данного феномена, я попытался связаться с Бермудой, но у меня не получилось: «два смертника» подбили меня.Вышло это все так: два неопознанных элемента выясняли свои отношения с применением физической силы. Если от тонфа я еще сумел уклониться, то от летящей по непонятной траектории вилки увернуться было просто невозможно.       В этот момент у меня перед глазами пронеслись последние лет двести моей жизни, и я готовился к худшему, но меня спас замок, самолично перенесший меня в лабораторию Александро.       Вот тут-то я понял причину злости Арии, и до меня дошло, что она пыталась объяснить мне на повышенных тонах, и тут до меня дошло, что если я хочу что-то узнать, то должен найти и спасти Бермуду.       Осознав, что другого выхода у меня нет, я попросил замок телепортировать меня к своему хозяину, но обнаружив, что там никого нет, я решил немного подождать, про себя молясь, чтобы стражи были живы. POV Бермуда       Если честно, то почти вся мужская часть Вендиче пряталась на нижних уровнях замка от своего независимого отряда, успевшего получить кольца от нашего не в меру «любвеобильного» замка.       В тот момент нам, хранителям закона, страшно было выйти из подвала, а я про себя благодарил богов, что мне пришла в голову гениальная мысль отправить Даниэлу на задание, и что эта язва не видит моего величайшего позора: то, что я, ужас преступного мира мафии не могу справиться с детьми.       От моих печальных мыслей меня спасло предупреждение о том, что на территории замка, и почему-то в моем кабинете находится чужой.       Забыв, что я четырехсотлетний Вендиче, мне всегда четыреста, я, как новобранец, преодолевающий полосу препятствий пополз к своему кабинету. Часть пути я прополз по пластунски, а остальную часть пути я прошел сливаясь с обстановкой молясь чтобы меня не заметила Даниэла.       Дверь в свой любимый кабинет, я открывал с чувством обреченности: я уж думал, что хуже Варии уже ничего не будет, но я ошибся, все было еще хуже. Как только я открыл злосчастную дверь я увидел Шахматноголового, в узких кругах именуемого Кавахира. Я протер глаза, надеясь, что это какой-то кошмарный сон, но нервный смех шамана подтвердил, что это реальность.       На мою беду за всем этим балаганом наблюдала злая Даниэла, почему-то возжелавшая моей крови, что я не долго думая схватил верного врага и попытался телепортировать куда подальше, хоть в «любимую» мною Вонголу, но мой «героический» побег был пресечен замком, все еще за что-то обиженным на меня.       Вот теперь-то я понял маленькое Небо: Даниэла посмеявшись над нашей неудачной попыткой побега, начала отчитывать нас, что мы почувствовали себя школьниками. Посчитав, что этого для нас мало эта гарпия, рявкнула на нас, что мы неожиданно для себя упали на пол. Заметив, что мы приняли упор лежа, эта зараза, велела нам отжаться, по количеству прожитых лет, в наказание за то, что не углядели за детьми.       Замок, испугавшийся такой Даниэлы, телепортировал оставшихся вендиче которые могли полюбоваться невиданным ранее зрелищем: наказанным боссом и безвинно пострадавшим шаманом.