Грани лезвия: Огненный лед, Ледяной огонь.

POV Иемитсу       Если честно, то сначала я, как дурак, радовался тому, что Тимотео, мой босс и Девятое Небо семьи, ставший для моих сыновей названным дедушкой, согласился рассмотреть в качестве наследника моего старшего сына, сумевшего раньше Тсу пробудить пламя.       В тот момент, я даже не подозревал, что спустя годы, мой младший сын, которого я всегда считал слабым, омрачит мою радость, и заставит меня сожалеть о том, что я никогда не уделял ему должного внимания.       Все началось с желания Девятого увидеть моих сыновей, а закончилось тем, что он, заподозрив, что Тсу тоже может иметь пламя, захотел проверить еще и его.       Опасаясь праведного гнева Ноно и перевода в младший офицерский состав, я был вынужден согласиться на все его условия, что аукнулись мне сединой и безвылазным отдыхом в больнице.       Началось все с появления Реборна и  назначения Лар, в качестве репетиторов для детей, а закончилось «безобидным» знакомством с Вендиче и претензиями Аркобалено, о которых я скромненько умолчу.       За это время, что я вынужден был выполнять обязанности босса, пока Ноно отдыхал в больнице, я успел покаяться не только во всех грехах, но и осознать насколько плохо я знаю своих сыновей: читая каждый отчет Лар, я словно замечал немой упрек в том, что отдавая все свое время Катсу, я забывал про Тсу. В своих отчетах Лар подробно описывала каждую проделку моего младшего сына, что я первые два листа думал, что она издевается, а вот оставшиеся листы с прогнозами и предположениями, с огромной вероятностью реализации, заставляли меня хвататься сначала за алкоголь, а уж потом за валерьянку, цена на которую взлетела до небес, сначала из-за формирования, и только потом из-за художеств Варии.       Последней каплей, в чаше терпения не только Ноно, но и совета семьи, стала письменная жалоба Арии на то, что ее Облако, Ураган и Туман в добровольно-принудительном порядке примкнули к Варии, неизвестному, но уж очень независимому отряду, успевшему кроме всего прочего добраться до Вендиче.       Вот тут, то я понял то, что я крайний, и за все художества Варии придется отвечать мне. А до конца осознав свалившуюся на меня ношу, порожденную моей глупостью, я героически грохнулся в обморок, под непонимающий взгляд Реборна и злорадную ухмылку Лар.