Мой лучший друг

Последние два года я мечтала о первом свидании, но не с Макаром, а с Августом. Я всё ждала чего-то, сама не понимала, чего именно. Августу нужно было действовать раньше, если он хотел пригласить меня в кафе, кино или ещё куда-то. Сегодня я иду в кафе с Макаром, и он неустанно веселит меня всю дорогу, рассказывая разные забавные неловкие ситуации, в которых он побывал однажды. За те двадцать минут, что мы шли до кафе «Исток», я смеялась по-настоящему. Мне довелось узнать, что в одиннадцать лет Саша, его лучший друг с самого детства, подсунул Макару настоящего ежа, на которого он естественно потом сел. Это было на даче у Саши. Друг смеялся как конь, пока Макар бегал по всему домику и тёр пятую точку руками, прикладывал лёд, пристраивался около напольного вентилятора. Я представляла эту ситуацию и смеялась, а одновременно с этим в памяти всплывали светлые моменты нашей с Августом дружбы. Я вспомнила нас в возрасте восьми-девяти лет. Мы с Августом очень любили кататься на качелях, как в прочем и все остальные детишки, но мы качались по-особенному. Точнее, чтобы покататься, мы должны были выполнить то, что прикажет другой. Иногда это было безобидно и даже мило, как, например, погладить щеночка или натравить какого-нибудь старика на ребёнка, который якобы кинул в него пирожком из песка, когда ты сам запульнул в того дедка песком. Но иногда бывало, что от этих маленьких забав нам становилось скучно, поэтому мы придумывали разные шалости, вроде закопать какую-нибудь малявку на детской площадке в песок по шею или внушить девочке, которая выгуливает своего пса, что он лёг в тенёк не потому что устал или ему жарко, а потому что вот-вот будет рожать, а шумное дыхание его — схватки. А когда собаки рожают на улице, у них появляются страшные создания, не то щенки, не то рыбы. Внушить двенадцатилетней девочке, что её пёс по кличке Макс собирается рожать рыбу оказалось очень забавным и немного злорадным, потому что хозяйка питомца так переволновалась, испугалась и даже начала кричать и звать на помощь. Но всё получилось. Ещё мне припомнился выпускной после четвёртого класса, на котором нас с Августом классная руководительница поставила в пару. Мы должны были танцевать вальс, а учительница хореографии в школе безусловно помогала маленьким танцорам осваивать движения. Самое смешное, что у нас с Августом не получалось держать руки на положенных местах, нам было дико весело из-за этого. Мы наступали на ноги друг дружке, хохотали, бездельничали и раздражали своим непослушанием учительницу хореографии, но в конечном итоге мы освоили танцевальные движения и на выпускном на сцене актового зала должны были станцевать вместе с ещё тремя парами таких же смущённых и весёлых ребят. Музыка заиграла, танец начался, но, когда соседний мальчишка наступил мне на ногу, я чуть не заплакала от такой боли и вместо того, чтобы безмятежно продолжать танцевать на пару с Августом, я так сильно и громко накричала на того мальчика, что он ещё потом целый год в пятом классе боялся попадаться мне на глаза, а уж проходить мимо меня и подавно. Август складывался от смеха пополам на сцене, по этой причине у него прямо на глазах родителей, учителей и других выпускников порвались на попе штаны. Тогда настала очередь смеяться всем остальным, а я смеялась громче всех, буквально катаясь по деревянному полу сцены. Август покраснел как помидор и первые две минуты стоял неподвижно спиной к зрителям, но потом закрутился, запрыгал вокруг, постарался спрятаться за подолом моего платья, что получилось у него с лихвой, правда от этого наши с ним родители, которые выбили себе места в первых рядах, смеялись потом ещё пару лет. А я до сих пор не могу не хохотать над этим, даже представить сею картинку без улыбки и смешков не получается. А год назад мы с Августом, Женей и Никитой по случайности забрели не на крутую тусовку, как голосил Никита, а в стриптиз-клуб. До того момента мы даже не думали, что в нашем пригороде, о котором едва ли кто знает из больших городов, есть такое заведение. Нас четверых вовсе не останавливала табличка на двери «+18» и толстенный бугай охранник, который всё выпроваживал нас прочь от этого места, приговаривая, что нам туда ещё слишком рано. Тем не менее мы обошли клуб, забрались по трубе водоотвода, тянувшейся от самой крыши, словно нас укусил радиоактивный паук и мы превратились в Человека-паука. При чём сразу в четырёх. Клуб располагался под складом и естественно принадлежал его владельцу. Нас даже не остановили флаеры с кричащими буквами «СТРИПТИЗ-КЛУБ», разбросанные по всему полу склада. Мы спустились по лестнице, Женёк взломал замок при помощи моей заколки, и мы оказались в совершенно другом мире, который ранее не существовал для нас. У Августа, Никиты и Жени отвисла челюсть и на лице тут же появилось отвращение, а я не могла наглядеться. Впервые передо мной стояло столько полуголых красавчиков с рельефным телом. Я была на седьмом небе от счастья и уже побежала было трогать их и трогать, и трогать, а мои глаза заблестели подобно алмазам, но меня остановил за руку Август и хмуро взглянув, сказал: «Вась, я уверен, что в будущем тебе представится отличная возможность прикоснуться к телам Аполлонам, но мы с ребятами не можем смотреть на этот ужас! Мы уходим!». Я хотела было запротестовать, но меня так быстро потянули обратно к тому окну, через которое мы влезли на склад, и пришлось спуститься. Охранник на нас ещё странно покосился, когда мы прошли мимо, а Никита заявил ему: «Таких хреновых клубов я ещё не видел!». И это лишь три общих воспоминания у нас с Августом. Я вспоминала одно за другим. И улыбалась, и смеялась не от весёлых рассказов Макара. Через минуту-другую, я осеклась. Вспоминать нас с Августом на своём первом свидании рядом с парнем, которому я нравлюсь, это ещё нужно постараться, а вот у меня выходило это, само собой. Рядом со мной идёт симпатичный, а главное приятный в общении парень, а я думаю о другом. Каким нужно быть ничтожеством, чтобы так поступать? Ответ один: нужно быть такой, как я. Макар некрепко берёт мою ладонь в свою и улыбается. Я удивлённо смотрю на него, а в голове крутится единственная мысль: «Я использую такого классного паренька, чтоб отвлечься от мыслей у бывшем лучшем друге». Виновато я опускаю голову вниз и устремляю взгляд своих светло-голубых глаз в асфальт под ногами. Немного сбавляю и без того медленный и спокойный шаг, убираю руку из его руки, затем вовсе останавливаюсь и говорю единственное слово: — Прости. — Это ведь не обычная ссора, которая быстро проходит между лучшими друзьями, да? — догадывается он. Я не смею поднимать на него свои глаза: — Да. Наступает короткая пауза в нашем разговоре. Тишина точно оглушает. — И давно ты его любишь? — спрашивает Макар. Судя по голосу он расстроен, но не подавлен. Скорее всего он ожидал чего-то подобного. Наконец я поднимаю голову и смотрю на него, а в его глазах отражается некое понимание, чуточка любопытства, а губы растягиваются в небольшой улыбке. Я чувствую себя немного уверенней, но до сих пор не перестаю испытывать вину. — Мне кажется, что уже два года, — честно отвечаю я. — если я правильно понимаю, что такое любовь… Мне очень жаль, но у нас ничего не получится. Мне действительно очень сильно жаль, Макар. — Это любовь, с этим ничего не поделаешь, — говорит он, затем обнимает меня одной рукой за плечи и незаметно подталкивает идти дальше. — Может быть у нас не получится превратить встречу в свидание, как мне бы хотелось, но мы по крайней мере обязаны заглянуть в кафе и наесться пиццы. Ты ведь мне должна, помнишь? — Ты не сердишься? — удивлённо спрашиваю я. — Нет. Я немного озабочен на это счёт. Мне не нравится, что ещё одна красивая девчонка влюбилась в какого-то болвана, который не может ответить ей взаимностью. Мне по-настоящему немного обидно, что у нас не будет свидания. Но я очень голоден, и ты тоже. Так что нам стоит объесться пиццы в «Истоке» и расстаться хорошими друзьями. Тебя этот вариант развития событий устраивает? Я улыбаюсь: — Устраивает. — Меня тоже. Так что идём… кстати, раз ты работаешь в том кафе, а я видел несколько симпатичных официанток там, так может ты меня кому-нибудь представишь? — Как тебе девушки чуть постарше? — Если они ещё не поседели, то я буду очень рад. — Она моя лучшая подруга после Августа, — посмеявшись над его словами, говорю я. — так что ты для начала пообещай, что после вашего с ней знакомства, она не уйдёт в монашки, ясно? Она и без того много неудач в отношениях потерпела. В середине прошлой недели даже задумывалась сменить ориентацию, но не смогла побороть влечение к мужским губам и телу. — Всё на столько плохо? — печально спрашивает Макар. — Временами бывает чуточку хуже, но да. Макар не долго размышлял на этот счёт, но мы уже зашли в кафе, когда он решительно посмотрел на меня и сказал: — Знакомь. Я вылечу все травмы твоей подружки. Как её зовут? Я ищу глазами знакомую каштановую голову с несколькими прядями более светлого цвета, примерно того же, какого были мои волосы. В зале кафе столики обслуживала Лера. Календарь на сегодня показывает пятницу — рабочий день для Веры, только вот я всё не могу её найти. Я уже заметно расстроилась, и Макар начал было думать, что познакомиться с моей подругой ему сегодня не светит, но надежда, как известно, умирает последняя. А вот и Вера, выходит их кухни с заказом на подносе и направляется к дальнему, седьмому столику около окна в углу кафе. Я махаю ей рукой, выкрикивать её имя не имеет смысла, так как босс сразу узнает мой голос и непременно постарается запихнуть меня сею секунду в фартук и отправить принимать заказы. Конечно потом он заплатит за отработанную мной смену, которая никак не клеилась с моим графиком смен, но сейчас я пришла в кафе не в качестве работницы, а в качестве посетителя. К тому же очень хотелось поесть пиццу и познакомить Макара с Верой. Наконец подруга заметила меня и поспешила к третьему столику, за которым мы сидели. Только она подошла, у Макара отвисла челюсть. В лучшем смысле, конечно же. Оно и понятно. Вера была обладательницей красивых каштановых волос средней длинны, собирала их в кафе в низкий хвостик, но прямая чёлка всё-таки была в большинстве случаев в свободном падение и скрывала за собой тонкие идеальной формы брови. У неё были красивые янтарные глаза, приятная улыбка, аккуратные черты лица и стройная фигура. Вера была неким эталоном женской красоты. Она вовсе не испытывала трудностей в знакомстве с противоположным полом ввиду не только её внешности, но и проницательности в общении с людьми, открытостью, честностью и добротой. Точная характеристика настоящего ангела. И не смотрите, что у Веры нет крыльев. Когда она встретит своего единственного они обязательно отрастут, и она взлетит. Вам стало интересно, почему тогда Вере так не везёт в любви? Ответ прост. Вера доверчива, но в то же время никогда не торопит события. А все её ухажёры в основном были на самом деле или каким-то криминальными дельцами, или изменниками, или желали только тело Веры, но не душу. После стольких неудачных попыток найти своё счастье в это чёртовом мире я бы отпустила руки, замкнулась в себе и не подпускала бы больше никого ближе чем на пять метров, но она продолжала радоваться жизни и верить в то, что счастье где-то рядом. Не зря же, её Верой зовут. — Привет! — улыбается Вера. — Честно говоря очень удивлена увидеть тебя сегодня в кафе. Обычно ты не приходишь сюда на выходные, потому что при первой же возможности тебя начинает грузить босс. Или у тебя здесь свидание? Вера оценивающе разглядывает Макара, он ей загадочно улыбается. — Ты права, я здесь не просто так, — отвечаю я. — Мне нравится твой парень, Василиса, — говорит Вера. — Симпатичный. — Рада, что тебе он понравился, — я встаю со стула и буквально сажаю подругу на своё место, забирая у неё по пути фартук. — Вера, знакомься, это очень славный парень по имени Макар. Макар, это моя лучшая подруга Вера. Тебе стоит только запомнить, что у неё аллергия на грибы и дело в шляпе. Я подмигиваю другу, повязываю вокруг пояса фартук и отвечаю на вопросительный взгляд Веры: — Верунчик, этот парень хочет с тобой познакомиться. Поверь мне, он очень хороший и к тому же забавный. Проверенный. На счёт своей работы не переживай. Я отработаю твою смену за тебя, а вы пока веселитесь. — В следующую пятницу я отработаю твою смену, — говорит Вера, лучезарно улыбаясь. — Надеюсь, босс не сильно будет против маленькой замены? — Я постараюсь не попадаться ему на глаза, — говорю я. — Развлекайтесь. Я почти дохожу до прилавка с кассой, где Лера отбивает чек покупателю, как ко мне подбегает Макар с воодушевлённой улыбкой на губах. В его глазах ни капли разочарования, что наше свидание не удалось. Но я не расстраиваюсь, а наоборот счастлива. Если я не могу быть счастливой, то пусть хоть они будут. — Василис, теперь я тебе должен, — усмехается он. — Не навреди ей, — улыбаюсь я, посмотрев на не менее довольную подругу за столиком, которая вглядывается в небольшое зеркальце, которое всегда носит в фартуке. Видно она успела его как-то высунуть из него или же намерено прихорашивалась, прежде чем подойти к нам, чего я тоже не заметила. — и завтра с тебя пицца. Я люблю с салями. — Договорились! Макар возвращается к Вере, и они начинают ворковать как самые милые голубки. На них так радостно смотреть, прямо самой хочется посидеть в кафе напротив какого-нибудь красавчика и пофлиртовать с ним, как это делает Вера. На протяжении всего их свидания, которое в конце превращается в романтичную комедию с поцелуями, обменом номеров телефонов и договоров встретиться в следующий раз, я обслуживаю их как самая примерная официантка и ненароком подслушиваю разговор двух голубков. И просто тепло на душе. Кажется, у меня получилось искупить свою вину перед Макаром. Я подговорила Леру в случае чего предупреждать меня условленными жестами о том, что босс, Дмитрий Сергеевич, где-то рядом и может заметить перемены в персонале. В случае, если бы он заметил, что мы с Верой поменялись, пришлось бы работать нам двоим и прощай прекрасное свидание. Просто потому что три официантки в кафе куда лучше, чем две. Прятались мы с подругой как могли. (Я — потому что меня тут вообще быть не должно, а Вера — потому что была не по форме одета, то есть без фартука, а одевать его каждый раз было очень муторно). Я уже начинала подумывать, что свидание у них с Макаром не удастся, но тот лишь смеялся над нами и продолжал уплетать пиццу, запивая её колой. Макар пошёл её провожать, а я естественно, как обещала, осталась в кафе и продолжила работать. Домой я пошла поздно. Сердце грела одна только мысль о том, что у них всё хорошо. Мне понравилась роль свахи. Возможно однажды я приму звонок от Веры и завизжу от счастья, что есть мочи, потому что подруга сообщит о том, что они безумно влюбленных друг в друга. Тогда я почувствую себя живее всех живых. Очень бы хотелось узнать, что они продолжат свои отношения, а не остановятся после пары свиданий. Очень хочется, чтобы Верунчик, мой верный советник, утешитель, жилетка и книга жалоб и предложений в одном флаконе, была наконец счастлива поддерживать с Макаром долгие и серьёзные отношения. За размышлениями о них, я даже не замечаю, что добираюсь до дома. Пусть мой дом не так далеко от места работы, но всё равно дорога оказалась более чем короткой. Я останавливаюсь у ограды и смотрю в сторону дома Августа на окно второго этажа, в котором не горит свет, в отличье от других помещений. Это комната Августа. За столько лет я всё же запомнила где именно она находится. Интересно, где он сейчас? Может крутится с Женей или Никитой? Или отрывается с Кристиной или Алисой? За ним не уследить, однако, открыв калитку и подойдя поближе к своему дому, я замечаю на крыльце Августа, сидящего на качели и обеспокоенно смотрящего на меня. Я поднимаюсь на крыльцо, беззвучно присаживаюсь рядом с ним и спрашиваю: — Что ты здесь делаешь, Август? В нотках моего голоса отражается только усталость, потому что все мысли практически целиком и полностью лишь о Вере и Макаре. Увидев Августа, я чувствую слабый укол боли в сердце, но внешне этого не показываю. Мне на самом деле интересно, что он делает на моём крыльце в довольно поздний час. — Я волновался, — негромко отвечает Август. — тебя долго не было дома. Я смотрю на окна в доме, где горит свет. Возможно родители тоже переволновались. Даже я не предполагала, что буду сегодня работать. Достаю сотовый из кармана короткого пальто. На дисплее высвечивается по три пропущенных от каждого родителя. Я открываю первый попавшийся пропущенный телефон, им оказывается мамин, набираю сообщение «Я на нашем крыльце. С Августом. Скоро зайду» и отправляю. После чего убираю телефон обратно в пальто и шумно выдыхаю: — Теперь я здесь. — Почему Макар тебя не проводил? — неожиданно спрашивает Август. — Он пригласил тебя на свидание, и он должен был проводить до дома, особенно учитывая время. — Это имеет значение? — Вась, этот парень мне не нравится. — Откровенно говоря, твоё мнение ничего не решает, но если тебе так интересно, то у нас не было никакого свидания. Мы оба вовремя решили, что между нами ничего не может быть. Я познакомила его со своей подругой из кафе. Они вроде как понравились друг другу. А рас такое случилось, то я подменила свою её до конца смены. Я закрывала кафе, потому пришла поздно. А сейчас я устала. Я лениво поднимаюсь с качели. Напоминаю самой себе школьного дворника, скрипящего мужичка. При чём он горазд не только языком скрипеть на всех, кого не попадя, но и суставами поскрипывать умеет, подобно мне сейчас. Всё бы ничего, если бы ему не было шестьдесят с небольшим, а мне всего лишь семнадцать. Сравнение вызвало лёгкую улыбку на лице, которая быстро улетучилась, давая волю усталости. — Иди домой, Август, — говорю я. — Уже поздно. Он неохотно слезает с качели, та издаёт еле слышный скрип. Мы стоим друг напротив друга. Нас разделяет всего лишь какой-то метр. — Мне жаль, — наконец произносит он. — Что тебе жаль? — Жаль, что так получилось у вас с Макаром. Он хороший парень. — Ты только что говорил, что он тебе не нравится, — напоминаю я. — Он мне не нравился только потому что ты согласилась пойти с ним на свидание, а если вы не вместе, то я могу трезво оценивать этого парня. И он достаточно хорош. — Почему-то мне кажется, что у тебя просто отвратно получается сожалеть, но это не имеет никакого значения. Я не расстроена, а как раз-таки наоборот. Я проиграла в этом забеге, но всё равно выиграла, потому что они счастливы. Вот и пригодились слова отца. Но я «выиграла» потому что мне не плевать на Веру и Макар кажется довольно хорошим парнем на первый взгляд. Значит ли это, что я могу быть счастлива, если счастлив близкий мне человек? Так вот, что значит связь между нами с Августом. Я счастливый проигравший, когда ты выигрываешь… И как эту связь правильно назвать? Привязанность? Любовь? И как отличить одно от другого? Лучше любить или испытывать привязанность? Ведь по суди это почти одно и то же. Август улыбается: — Кажется, однажды я слышал что-то подобное от твоего отца. Он вроде припоминал мне на днях про твою победу в хоккей на траве года четыре тому назад. — Тогда было здорово, — улыбнувшись, говорю я. — Только вчера об этом вспоминала. — Да, было…