Долгая дорога домой

      В офисе главного здания ЦРУ царила суматоха: сотрудники, сломя головы, сновали от стола к столу с кипами бумаг в руках, стремясь успеть в десяток мест сразу, в воздухе стоял гул голосов, шорох документов, гудение компьютеров, трели телефонных звонков. Дерек Симмонс выпустил смертельно опасный вирус-К на Толл-Оукс и Ланшянь, и все силы были брошены на попытку справиться с последствиями этого чудовищного поступка. И потому казалось странным видеть в углу двух агентов, которые сидели неподвижно и не обращали внимания на весь хаос вокруг. Оба были так истощены, что у них не было сил даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы подняться. Несмотря на большое число порезов и ожогов на теле, Леон старался оставаться спокойным и собранным. Хелена тоже была не в лучшей форме, учитывая многочисленные ранения, в особенности после взрыва. Адреналина в крови больше не было, и ее спина начала ужасно болеть. Казалось, что она снова переживает ту боль, когда они вместе с Леоном упали на капот авто. Во рту появился металлический привкус крови, и девушка стала часто дышать, пытаясь не потерять сознание.       Леон с тревогой посмотрел на Хелену, представляя, как ей сейчас должно быть больно. Во время миссии ему удалось найти аптечку и немного помочь девушке, но он понимал — это лишь временные меры. Ей срочно требовалась госпитализация, а медперсонал все не появлялся, и Леон начинал терять терпение. Все же он надеялся, что она продержится еще немного.       – Хелена, как ты себя чувствуешь?       Девушка вздохнула, удивляясь тому, как он может оставаться таким спокойным. Звук его голоса каким-то образом отвлек ее от ощущения, будто все тело находилось в огне.       – Помимо всего прочего? Чувствую себя так, будто меня сбила машина.       Леон усмехнулся и откинул голову назад, уперев ее в холодную стену.       – Я рад, что ты цела.       – Взаимно.       Оба вымученно улыбнулись друг другу.       Двери в конце коридора открылись, и в комнату вошла бригада врачей и направилась к агентам. Ингрид Ханниган шла следом за ними. До того, как их развели в разных направлениях, Леон набрался сил и слегка, чтобы не причинить Хелене лишнюю боль, сжал ее плечо.       – Полагаю, тебе потребуется больше помощи, чем мне, но позже я обязательно найду тебя.       Девушка ничего не ответила и лишь кивнула, а потом ее, как и Леона, окружили врачи. Носилки ему не требовались, и потому он проследовал по коридору в медотсек следом за медиками и молчаливой Ханниган. В комнате для обследования он пересел в кресло и, сняв рубашку, позволил докторам осмотреть порезы на своем теле. Ингрид вздохнула и бросила на него обеспокоенный взгляд, заметив, что к старым шрамам добавилось много новых.       – Скоро на твоем теле не останется живого места.       Леон покачал головой и встретился с ней взглядом.       – Такая у меня работа. Уж ты-то должна это знать.       – И я знаю. Но все же попробуй в следующий раз быть более осторожным.       Леон прекрасно понимал, что Ханниган искренне беспокоится о его безопасности, но, по правде говоря, он никак не смог бы избежать получения и половины всех своих ранений. Схватки с биомонстрами требовали, во-первых, большого мужества, а во-вторых, способности переносить невероятную боль. И по прошествии всех пятнадцати лет службы он понемногу привык ко всему этому.       Леон заметил в руках Ингрид документы и указал на папку:       – Полагаю, это бумаги по делу Симмонса?       Ханниган кивнула и передала ему один из файлов.       – Да и нет. Часть из них действительно относится к событиям в Толл-Оукс и Ланшяне. А другая, — она вдруг замялась. — Другая часть — основания для ареста Хелены.       Леон вздохнул и подумал о том, что им пришлось пережить за последние сутки. Несмотря на то, что Хелена солгала и привела его в собор для спасения сестры, парень не испытывал к ней враждебности. Теперь он понимал, почему она так отчаянно хотела выбраться из кампуса и настаивала на том, что у них нет времени помочь гражданским. Леон зашипел, когда доктор начал накладывать швы на порез на плече. Ханниган, словно прочитав его мысли о Хелене, с грустью посмотрела на него, но ничего не сказала.       – Она прошла через многое, чтобы над Симмонсом свершилось правосудие. Неужели это ничего не значит? — проговорил Леон, время от времени вздрагивая от вспышек боли. Ингрид задумалась.       – Возможно, я смогу подергать за некоторые ниточки. В конце концов, она действительно скомпрометировала Симмонса. Я не могу сказать, будет ли руководство таким же понимающим, все-таки во время ее службы погиб президент.       – Ее сестру превратили в монстра, а затем она умерла у Хелены на руках. И во все это ее втянул Симмонс. Здесь нет ее вины.       Ханниган пожала плечами.       – Как я уже сказала, я постараюсь помочь ей. На самом деле я пришла ради тебя. — Девушка обратила внимание Леона на листы, которые она передала ему ранее. — Заполни эти формуляры и опиши поведение Хелены во время миссии. Постарайся вспомнить как можно больше деталей. Быть может тогда нам удастся смягчить приговор или даже освободить Хелену от какого бы то ни было наказания.       Леон кивнул и опустил взгляд в пол. Последние силы покинули его, и потому он покорно сидел в кресле, пока врачи продолжали обрабатывать его раны. Тогда Ханниган стала рассказывать о последних событиях.       Говоря о команде АПБТ, она упомянула, что Крис Редфилд выжил, в отличие от его напарника Пирса, который погиб в подводных лабораториях Нео-Амбреллы. Ингрид также сообщила, что из подземелий собора в Толл-Оукс удалось извлечь тело Дебры Харпер. Несмотря на все разрушения, часть катакомб не сильно пострадала. Леон вспомнил разговор в вертолете по пути домой и, зная, как много это значит для Хелены, подумал о том, что эта новость в каком-то смысле обрадует ее.       Прошло еще полтора часа, прежде чем Леону позволили уйти, и он сразу же отправился разыскивать Хелену. Он нашел ее палату в другом крыле здания. Леон открыл стеклянную дверь и прошел внутрь. Девушка лежала на кровати, талия и верхняя часть ее тела были перебинтованы, сломанная рука зафиксирована. Из вены на другой руке торчала трубка, ведущая к капельнице с физраствором. Хелена устало подняла на него глаза, и Леон, улыбнувшись ей, сел в кресло напротив.       – Они сказали, что я сломала несколько ребер.       Леон окинул взглядом ее тело.       – Это нехорошо… С другой стороны, некоторое время тебе точно не придется ни с кем сражаться. Выспишься хотя бы.       Хелена слабо улыбнулась и попыталась привстать на кровати. Ей стало больно, и она не смогла сдержать стон. Леон быстро приблизился к ней и, осторожно обхватив руками, помог приподняться.       – Спасибо. Но не стоило.       – Я не мог просто сидеть и смотреть, как ты сама себе причиняешь боль. Я был бы полным кретином, если бы не помог.       Леон подмигнул ей и снова сел рядом с кроватью. Девушка молчала. Понемногу раствор из капельницы начинал оказывать должное действие, и Хелена расслабилась, стала дышать медленнее, напряжение покинуло ее лицо и складки и морщинки на нем разгладились. В комнате вдруг стало холодно. На мгновение Леон закрыл глаза, впервые с момента приземления на базу почувствовав, как сильно устал.       – Тебе бы не помешало вздремнуть.       От звука ее голоса парень слегка дернулся и понял, что почти уснул. Он зевнул и потянулся.       – То же самое можно сказать и о тебе.       Хелена ухмыльнулась и покачала головой. А затем ее взгляд погрустнел.       – Леон?       – Да.       – После того, как я выйду отсюда, ты арестуешь меня?       Он вздохнул. Его одолевали сомнения. Леон не мог сказать наверняка, как разрешится эта ситуация, учитывая участие Хелены в плане Симмонса. У него не было ответа на ее вопрос, поэтому он лишь пожал плечами. Девушка перевела взгляд на потолок над кроватью. Ее не покидало чувство вины за все произошедшее. Язык ее тела подсказал Леону, что она была весьма обеспокоена и очень напряжена.       – Скажу честно, Хелена, я не знаю, что будет дальше.       Девушка ничего не ответила. Через пару минут она, будто собравшись с мыслями, решительно посмотрела ему в глаза.       – Леон, пообещай мне кое-что.       – Что же?       – Если решат, что меня нужно арестовать, я хочу, чтобы это сделал ты.       Ее просьба вызвала у Леона замешательство.       – Почему ты хочешь, чтобы это был я?       Хелена глубоко вздохнула и закрыла глаза.       – Потому что я тебе доверяю. Не хочу, чтобы на меня надел наручники кто-то, кто ничего обо мне не знает. А ты, Леон, ты знаешь всю правду, ты видел, что случилось на самом деле, и знаешь, как я виню себя за все это…       Последние слова сорвались с губ едва слышным шепотом. Повинуясь внезапному импульсу, Леон подошел к Хелене и, мягко положив свою руку ей на плечо, слегка сжал.       – Я обещаю. — Он заглянул ей в глаза. — Все же постарайся думать о хорошем. Никто не знает, как все обернется. Кроме того, у тебя есть 48-часовое окно, никто тебя здесь не тронет. Поправляйся, а я что-нибудь придумаю.       Хелена согласно кивнула. А затем внезапно разразилась сухим кашлем. Леон убрал руку и помог ей снова лечь, чтобы она не задыхалась от удушья.       – Ты в порядке?       – Буду когда-нибудь.       Уголок его рта дернулся вверх. Неуклюже, но она пыталась шутить. Это хорошо. Вдруг в его голове родилась идея.       – Слушай, хочешь что-нибудь перекусить?       К его недоумению, девушка рассмеялась. Парень вдруг осознал всю глупость своего вопроса, принимая во внимание ее состояние, практически невозможность двигаться и то, что она была подключена к капельнице. Он неуверенно улыбнулся, когда она посмотрела ему в глаза.       – Полагаю, мой желудок еще долго не сможет ничего принять, особенно после того, как я увидела того монстра, Расклапанье.       Верхняя губа Леона непроизвольно дернулась, и сам он ощутил в животе неприятные вибрации, вспомнив вид отвратительного, разлагающегося существа.       – С такой работой пора задуматься о вегетарианстве.       – Как думаешь, у них тут есть мороженое?       – Не уверен, но я решу эту проблему.       Парень шутливо потрепал Хелену по голове. Девушка недовольно фыркнула и попыталась поправить то, что уже с трудом можно было назвать прической, но слабость в руках не позволила ей этого сделать. Только в этот момент она поняла, как истощено ее тело.       Леон заметил ее усталый вид и решил не мешать ей более и дать отдохнуть. Он направился к двери, но, прежде чем выйти из комнаты, обернулся и помахал ей.       – Я скоро вернусь.       Девушка кивнула и отсалютовала в ответ.       – Я буду ждать.       Леон вышел и тихо закрыл за собой дверь, и Хелена осталась наедине со своими мыслями. Все-таки после его визита она почувствовала облегчение. Ее удивило, что Леон, несмотря ни на что, не изменил своего отношения к ней после того, как они прибыли в Штаты. Он, в отличие от других, не воспринимал ее как преступницу. Все здесь знали, что она принимала участие в убийстве президента, она уже успела заметить на себе косые взгляды врачей. Ей было приятно знать, что есть хоть один человек, который сочувствует ей, пусть ему и придется ее арестовать.       Хелена зевнула и почувствовала, как ее веки слипаются. Мысль о том, что Леон остался на ее стороне, вселила в девушку приятное ощущение комфорта и спокойствия. Она поняла, что может доверить ему все — даже свою судьбу.