Awakers: Пробудители. Том 2. +20

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
начинающая и продолжающая рок-банда
Рейтинг:
R
Жанры:
Юмор, Драма, Психология, Повседневность, POV, Hurt/comfort
Предупреждения:
Нецензурная лексика
Размер:
Макси, 147 страниц, 18 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«С любовью ❤» от Железобетон
«Лучшая рок-группа Фикбука!» от Железобетон
«Награда за победу в номинации » от Железобетон
Описание:
Рок-группа - все равно что брачный союз. Потому что невозможно создавать вместе нечто личное и оставаться друг другу чужими.
Продолжение к повести Awakers (Пробудители): http://ficbook.net/readfic/104032 о суровых буднях юных рокеров.

Посвящение:
+ Читателям первого тома посвящается.
+ Всем, кому грустно, скучно и одиноко.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Напоминаю, что следить за доп.материалами и потугами автора можно тут: http://twitter.com/TeamAwakers
ВНИМАНИЕ! Супер-новость! Теперь у Авэйкеров есть группа вконтакте: http://vk.com/club53050402
Чибизуализация:

Саймон. Барабанщик, рассказчик:
http://static.diary.ru/userdir/1/0/6/5/106535/77318227.jpg

Ральф, бас-гитара:
http://static.diary.ru/userdir/1/0/6/5/106535/77318233.jpg

Майк, гитара:
http://static.diary.ru/userdir/1/0/6/5/106535/77318237.jpg

Трой, солист
http://static.diary.ru/userdir/1/0/6/5/106535/77318239.jpg

Том. Мастер на все руки.
http://static.diary.ru/userdir/1/0/6/5/106535/77318245.jpg

Значит, клип

24 января 2013, 13:55
- Значит, клип, - говорит Робби, копаясь в своем планшете в поиске заметок. - Все уже договорено, расписано, так что слушайте сюда внимательно, что будем снимать.

Робби читает тезисы. Трой озадаченно покусывает губу.
Робби читает дальше. Майк недоверчиво хмурит лоб.
Еще через несколько строк на лице Ральфа проступает смутное понимание.
Я сижу, открыв рот.

- Нет, нет, погоди, - Трой вступает первым, размахивая перед носом Робби загипсованной рукой. - Это все, конечно, интересно, но звучит как... как...

- Как клип для бой-банды, - находит описание Майк, и я киваю головой. Лучшим образом назвать это нельзя.

- Ну, - Робби с непониманием взирает из-под роговых очков.

- Но мы-то не бой-банда, - завершает деликатное объяснение Трой.

- Ну, если вас смущает определение, можно придумать кодовое название, но суть-то та же.

- В каком смысле, та же суть? - подает голос Майк.

Робби чешет затылок.

- Ну как... Вас пятеро. Вы - ребята. Молодые, симпатичные. Поете попсовые песни.

- Попсовые? - взвизгивает Майк.

- Мы как бы на инструментах играем, - поступает веский аргумент от Тома, но менеджер непреклонен.

- И что теперь? Я тоже играю, это автоматически делает меня музыкантом?

- Это автоматически делает тебя НЕ участником бой-банды! - предъявляет Трой. - Мы - рокеры!

- Ну, рок-бой-банда, какая разница? - пожимает плечами тот.

- Такая! Что мы не будем выпрыгивать из штаников в клипе! И под дождем мокнуть не будем!

- Это все твои дебильные песни! - орет Майк. - Я же говорил, что рано или поздно нас начнут принимать за бой-банду!

Трой что-то орет в ответ, я смотрю на Ральфа и понимаю, что он тоже настолько погряз в абсурдности ситуации, что ни слова из себя больше не может выдавить. Будто нас это вовсе не касается.

- Нет, нет, ну ладно, ладно! Давайте! Давайте подуркуем! - я слышу нотки истеричного энтузиазма в голосе Троя. - Будет вызов, что!

- Я на это не подписывался! - упирается Майк, пытаясь перекричать хор из Робби, Троя и Тома. - Я не подписывался на то, чтобы играть в какой-то сраной бой-банде!

Робби вещает что-то про контракт, про “качественный попсовый альбом” и “это последнее слово”, и это все настолько нелепо и комично, что я смеялся бы в голос, если бы это не касалось меня лично. Страшное предсказание Майка сбылось: нас приняли за бой-банду. Берегитесь своих скрытых желаний, что называется. А сейчас обычно спокойного флегматичного Эллиота поднимает от возмущения с каждым новым аргументом Робби. Он пытается отбиться веским возражением, но ему не хватает воздуха. И это правда, почти забавно. Пока я не понимаю, что Майку реально не хватает воздуха. Парень бледнеет, держится за грудь, пытается сделать вдох, но дыхание срывается раз за разом.

- О боже, дайте пакет! - кричит Трой - сам вдвое бледнее гитариста. Я подскакиваю первым, придерживаю Майка за плечи, опускаю на диван. Пакет приходит со стороны Тома. Вместе с признанием:

- Это была шутка!

Все вопросительно смотрят на Тома. Кроме Майка, который исправно дышит в пакет, и Робби, который занят изучением шнурков на ботинках.

- Это шутка, - повторяет Том наиграно веселым голосом. - Это все неправда про бой-банды, это мы с Робби решили приколоться. Робби, скажи им, да?

Менеджер выглядит неожиданно смущенным.

- Да расслабьтесь, ребята... Меня Том подговорил.

- Подговорил, чтобы ты сказал, что мы типа бой-банда?

Робби молча разводит руками, Ральф тихо матюкается - или вздыхает с облегчением. Но скорее первое.
Майк продолжает дышать в пакет.

- Как, блядь, вообще, блядь, такая шутка, блядь, могла прийти в голову?! Блядь! - Трой порой поразительно точно умеет сформулировать всеобщую мысль.

- Что? - Том, наш скромный, почти робкий хренов шутник по имени Том, неуверенно переминается с ноги на ногу. - Ты же вон тогда тоже прикололся... Типа сделал вид, что набухался и ку-ку. Напугал нас с Майком.

- Это я напугал Майка?! - заводится солист еще больше. - Я что-то не припомню, чтобы доводил его до приступов панической атаки.

- Ага, - сопит Майк в свой пакет. - Не прибедняйся, ты близок.

- Ну я же не знал, что... - начинает оправдываться Том, но замолкает под бескомпромиссным взглядом солиста, который тычет его в грудь пальцем и пугающе строгим тоном сообщает:

- Слушай сюда, Ридел. Мы никогда, запомни, ни-ког-да не шутим про работу.


* * * *


Конечно, в теории “это наш первый клип, он войдет в историю!” Вроде как, требует усердной подготовки. Потому что, всем известно, что для того, чтобы выглядеть собой надо приложить немало усилий. Все хотят себя показать. В своем типичном виде. Во всей красе.

У Троя гипс и белые волосы. Том теряется за бородой и очками. Ральф пребывает в состоянии позитивной обдолбанности. Меня же Эмма застукала ночью за изготовлением хлебо-булочных изделий. Спросила, волнуюсь ли я. И потом обдала каким-то научным термином на тему. Оказывается, есть такой. Когда начинаешь выпекать кексы под стрессом. Оказывается, ныне для всего найдется свой термин. Зато когда приношу заботливо укутанную корзинку с выпечкой на съемочную площадку, вокруг словно светлее становится. Майк первым добирается до моих кулинарных стараний.

- Не вижу энтузиазма на лице, - комментирует он, пока я разглядываю огромный зеленый экран в павильоне.

- Я не спал всю ночь.
- Хм.

Я говорю, что он и сам энтузиазмом особо не пылает, он пожимает плечами:

- Это будет клип про то, как мы играем на инструментах. Чего тут пылать?
- Лучше, чем под дождем.
- Это скучно.

Где-то на фоне издалека разносится троевское пение и восторги по поводу акустики.

- I don’t know how to looooove him! - тянет Гордон. Потом к партии присоединяется Том, а Робби копается в моей корзинке, выбирая кекс поаппетитнее.

- Надо же, я думал эти двое не говорят друг с другом.

- Они и не говорят, они поют, - отмечает Майк.

- А что стряслось? - недоумеваю я.

- Гордон не на шутку залупился на шутку.

- Ясно. Ты, значит, тоже с Томом не говоришь?

- Да все со всеми говорят, - бурчит Майк. - Мы же не маленькие, в конце концов.

* * * *

- Бледная мосечка, - дразнится Трой. У самого подводка с глаз едва не капает. А я еще говорил, что Эмма густо глаза красит.

- Для клипа же, - уговаривает он меня.
- Я не подвожу глаза.
- Ну, ногти же ты красишь.
- А глаза - нет. Точка.

Он вздыхает, копается пальцем в миниатюрной баночке.

- Даже супергероям требуется особый спецкостюм для того, чтобы совершать подвиги.
- Это для маскировки.
- Нет. Это сценический образ. Ни один капитан Америка не побежит спасать людей без колготок. Костюм - это рабочее место. Это плюс сто очков к отваге. Ты меня понял?

- Капитан Америка глаза не красит.

Трой вынимает у меня из рук корзину с кексами, которую я, оказывается, держу до сих пор. Демонстрирует вымазанный черной краской палец, проводит по моим скулам, оставляя камуфляжные отпечатки и провозглашает:

- Отныне и навсегда, Саймон П., ты - легенда.


* * * *

- Ты - страшный подлиза, - обвиняет Майк, после того, как Трой вдоволь наобнимался с мадам, которая, собственно, руководит съемочным процессом. Зовут ее Клара, а фамилию вам знать не обязательно, потому что все равно про нее вы больше никогда не услышите. С Троем они быстро находят общий язык на почве общей черты: у обоих белые волосы. Но Кларе где-то лет, дай бог, за сорок, так что я подозреваю, что в белых волосах она маскирует седину. На фоне неестественно яркого загара все это выглядит по-старушачьи. Но смеется она, как девчонка, когда руки нашего солиста смыкаются у нее за спиной.

- Божечки ты мой, какой у вас обнимательный товарищ, - она делает шаг назад под довольным взглядом Троя, поправляет блузку и тянется снова. - Давай-ка еще разок.

Трой снова заключает крохотного босса в пламенные объятия.

- Робби, можно я заберу его домой на выходные? - милуется она. - Он так вкусно пахнет!

Как только назойливая леди исчезает из поля зрения, Том с видом эксперта закатывает рукава:

- Окей, сейчас проверим.

- О боги! - верещит он, когда они с солистом уже сцепились в одну кучу. - Это сверхъестественно!

- И чем он пахнет? - подкалывает Майк. - Единорогами?

Мне смешно и немного ревностно. Я первым открыл, что Объятия Гордона - божий дар человечеству. Гребаная панацея. Плохое настроение? Похмелье? Руки чешутся кому-нибудь врезать? Приложи Троя Гордона! Та-дам! А теперь даже Майк сдается под натиском любопытства.

- Это можно продавать, - заключает он деловито, все еще сжимая троевские ребра, - Блядь, я прямо чувствую, как превращаюсь в бабочку.

Но отпускать все равно не собирается.

- У меня сейчас кости треснут, - хнычет Трой, хотя вид у него сияющий.

- Ну-ка, не ной, - командует Майк. - Заткнись и обнимайся как нормальный мужик.


* * * *

Весь день, мы делаем вид, что играем. Потом чего-то ждем и играем дальше.


Том расставляет перед собой пять стаканчиков с кофе: все разные внутри, одинаковые снаружи - только небрежная надпись поверх крышки сообщает о различиях.

- Знаешь считалочку? - спрашивает.

- Какую?
- Любую. Не могу выбрать.
- Выбирай четвертый, - подсказывает Майк.
- Почему четвертый?
- Четвертый - самое то. Первые три - самые любимые, значит уже поднадоели. Четвертый - это следующий новый первый.
- Ха, - выдает Том, хотя я лично ничего не понял. Подхватывает стаканчик, делает глоток: - Мокка. То, что надо.

Майк тоже хватает порцию левой рукой - правая пока что безраздельно принадлежит мне. Подушечки пальцев у него заклеены пластырем, а я взял маркер и вырисовываю на них буквы его имени.

На заднем плане Трой хвастает Ральфу, что мог бы сам придумывать танцы для игрушек в Wii. Врубил гриндеевскую “Someone Kill the DJ” на айфоне и прыгает как чертик на веревочке. Незамысловато, но до того заразительно, что я гадаю, кто из нас первым сорвется и начнет обезьянничать. Срывается Робби. Подходит потом запыхавшийся попить водички, сам напевает под нос.

- Фух, где тут ваши веселые кексики, - потирает он руки.

Мы с Майком переглядываемся, явно думая об одном и том же. Он подмигивает и прикладывает палец к губам.

Ральф с Троем тем временем перешли на медляки: у каждого по наушнику в ухе, обнялись как парочка на выпускном. Топчутся друг другу по ногам.

Разумеется, Майк все снимает.

* * * *

- Кажется, у меня аллергия на конфетти, - выдает Ральф, пока команда возится с декорациями. Тщетно пытается вытряхнуть звездную пыль из волос. Шея красная от расчесов, глаза слезятся.

- Это на песню аллергия, - Том жует картошку-фри, стащенную с общего стола.

Пожалуй, я тоже никогда больше не смогу слышать песню. А Майк с Троем - еще хуже. Они переиначили текст на совершенно дурацкий лад и распевают в перерывах. Точнее, солирует Майк, а Трой поет бас-гитарные партии. Я снова вспоминаю, что у Майки замечательный голос: низкий, бархатный, вдумчивый, даже несмотря на дебильные тексты. Я пропускаю, как этот фарс перетекает в следующую сценку, где Трой таскает гитариста на спине, радостно сообщая всем о том, что он “ласковый снежный пони”.


* * *

Так мы и снимаем весь день. На фоне зеленого экрана. На фоне хлипких декораций. На улице.

Последнее особенно некстати, потому что снаружи температура опустилась как следует ниже нуля. На закате - еще более или менее, а когда наступает ночь, пальцы у меня начинают срастаться с палочками.

Непривыкший к морозам Трой прыгает на месте, кроет матом собачий холод.

- Погрейся, - Том заботливо сует ему под нос дымящийся стаканчик с эмблемой Старбакса. Трой перестает прыгать, глотает, кашляет, отфыркивается:

- Ух какой… горячий!

* * * *


- Мы никогда не закончим, - жалуюсь я в телефон пару часов спустя, подпирая туалетную кабинку лбом. - Мы умрем на съемочной площадке, тут нас и похоронят.

Эмма смеется, ободряет, обещает. У меня вся спина в мурашках - на этот раз точно не от холода.

- Обещай, что будешь заботиться о посудомоечной машине, как о родной.
- Ты нецелесообразно забавный, когда ноешь.
- Я не ною, я смиренно принимаю свою участь.
- Тогда скорее доснимовывайся и марш в кровать. Я жду.
- Ложись без меня, - вздыхаю я серьезно. - Буду когда буду.

Я смотрю в зеркало, вспоминаю про камуфляжные метки на скулах и Капитана Америку. Кажется, это было неделю назад.



* * * *

На площадку я возвращаюсь под гомерический гогот Эллиота.

- Гордон прилип к твоим барабанам! - радостно сообщает он, размахивая телефоном.

Стоит отлучиться на пару минут…

- Что? Как?
- Как-как… языком! Как дебил!

Я окидываю взглядом установку, но ничего прилипшего к ней не вижу.

- Да все, отодрали уже, - объясняет гитарист. - Но у меня все тут. Проверь твиттер.


* * * *


Троя я нахожу в фургончике. Сидит в унынии, оставленный всеми в покое. Обводка растеклась по щекам, распухший язык по-щенячьи свешивается из приоткрытого рта. Если бы рабочий день не растянулся на сотню часов, и эта дурная песня не застряла в голове, я бы, честное слово, из дружеской солидарности даже не хихикнул. Но я смотрю на несчастного коллегу и сгибаюсь пополам от смеха.

- Как тебя угораздило?
- Том сказал, что язык примерзнет, если лизнуть тарелочку.

Том, конечно, выдумывает много, но этот факт общеизвестный.

- Ты лизнул мою тарелочку?

- Няяяя, - он снова вываливает язык.

Реально в жизни морозов не видал.

- Хорошо, хоть не рельсу.

Мне удается выбить из него смешок. Прикрыл глаза, трет висок ладонью. Долго трет. Я сажусь рядом. Если Трой пахнет единорогами, то единороги состоят по большей части из спирта. Я сочувственно хлопаю его по плечу.

- Давай закусить принесу.

Он жалобно капает слюной с несчастного языка.

- А кексы остались?

- Вряд ли. Робби все подъел. Думал, они с травой.

Как следует теперь смеется, сверкая зубами в полумраке.

Дверца распахивается, представляя на пороге Майка, который, пользуясь троевским молчанием, безудержно дразнит его тем, как он выложит этот позор на всеобщее обозрение и сколько у него будет просмотров. Слышно, как на улице хохочет Том: заливисто и виновато. А Ральф рассудительно успокаивает, что никто его видео смотреть не будет, потому что снято оно вертикально, а все, как известно, ненавидят вертикальные видео.


Речь прерывается грохотом фейерверка. Отсветы проникают в окно, оставляя гротескную тень за Майком. Трой вздрагивает каждый раз, завороженно следит за взрывами горящих звездочек в небе. Тяжело приваливается ко мне, складывая голову на плечо, бормочет неподъемным языком:


- Это охрененный клип.


* * * *

Разумеется, в итоге клип получается невыносимо скучным.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.