Кто ты?

POV - Люси Я открываю глаза, оглядываюсь. Ничего не могу понять. Я стою посреди одного из коридоров Хогвартса глубокой ночью. В ещё не проснувшийся мозг медленно приходит осознание случившегося. Снова ходила во сне! Я чертыхаюсь и, пошатываясь, бреду в сторону спальни. Коридор, стены и пол которого выложены старинным камнем, освещён тусклым светом факелов. Не смотря на то, что они роняют тёплый уютный свет, мне некомфортно находиться здесь. Так что я ускоряю темп, быстрее ступая босыми ногами. Захожу за поворот, коридоры школы словно лабиринт, но я хорошо ориентируюсь в нём. Все-таки это мой второй дом, успевший стать родным за долгие годы учёбы. Я останавливаюсь, соображая, куда идти дальше. Решив, направляюсь в сторону очередного поворота, но тут меня останавливают звуки доносящиеся из-за него. Сначала тихие женские стоны, становятся чуть громче. Я поднимаю брови, глаза округляются. Неужели это то, о чём я думаю?! Мой мозг отказывается в это верить, так что я заглядываю за угол. Вижу там Малфоя и Паркинсон. С губ брюнетки, прижатой к стене парнем, срываются стоны наслаждения. Драко делает медленные толчки бёдрами, шлюха-Панси страстно целует его. Я разворачиваюсь и быстро иду обратно. На душе становится мерзко. Это подонки поломали мне психику и испортили всё детство, что я провела в Хогвартсе. Да уж, так осквернить школу Чародейства и Волшебства могли только тупые слизеринцы. Кажется, я даже покраснела от возмущения. Я почти вбежала в гостиную Гриффиндора. Улегшись в постель, я закрыла глаза, но уснуть так и не смогла. Так вот значит, чем занимаются старосты Слизерина во время дежурства. Замечательно! *** За окном завывал ледяной ветер, кружа над землей пушистые снежинки. Снег шёл всю неделю без остановки. И на улице появились не просто сугробы, а целые снежные горы. И сегодняшним морозным утром у всех учеников Хогвартса начало появляться долгожданное волшебное рождественское настроение. Всю ночь эльфы трудились, украшая столовую гирляндами и наряжая высоченную ель, которую срубил и приволок из запретного леса Хагрид. Тем временем, маразм на уроках прорицания крепчал. Темой сегодняшнего урока было «гадание по внутренностям птиц». Кажется, от органов мёртвых птичек в восторге был только Нотт. Он весь урок пугал ими Паркинсон и других девушек. Люси так и готова была вцепиться в его горло. Но Гермиона удерживала её, когда та была готова сорваться с места. Потом у Гриффиндора снова был совмещённый со Слизерином урок травологии. Уже несколько уроков старшекурсники учились избавляться от ядовитой тентакулы*, которая вечно норовила неожиданно вцепиться в кого-нибудь. После чего теплицы сразу наполнились всевозможными ругательствами пострадавшего. Во время урока Драко и Блейз всё время что-то нашёптывали друг другу, а потом громко ржали, смотря на Люси. В конце концов она не выдержала запустила в них колючкой, которая ещё на подлёте выбросила на всех находящихся рядом ядовитые шипы. С Гриффиндора сняли 30 очков, и весь этот и следующий день ученики не разговаривали с девушкой, так как их факультет явно проигрывал Слизерину по очкам. * Ядовитая Тентакула - Ядовитое растение, занесённое министерством в список С (запрет на свободную продажу). Плоды фасоли — небольшие сморщенные чёрные стручки, которые даже при полной неподвижности издают тихое постукивание. Из-за того, что Тентакула — товар редкий и контрабандный, цена на неё очень высока. *** Неспешно приближался самый грандиозный праздник в году. Студенты были поглощены подготовкой к балу-маскараду. Люси и Гермиона судорожно искали себе платья, пропадая целыми днями в Хогсмиде. Наконец, Люси нашла подходящий наряд и договорилась пойти с подругой и примерить его ещё раз. Она уже собиралась уходить из спальни, когда услышала стук в окошко. Девушка подошла к нему и распахнула, впуская в комнату морозный воздух и чёрную сову. Темная, как ночь птица, приземлилась на письменный стол, гордо сжимая в клюве письмо. Блондинке показалось, что душа покинула её тело на несколько секунд, когда она увидела птицу отца. Но девушка глубоко вздохнула и взяла послание. Быстрым движением вскрыв конверт, она развернула аккуратно сложенный листок пергамента и начала читать: «Здравствуй, Люси. Сегодня я получил приглашение на рождественский бал, который пройдет в поместье Малфоев. Ты также обязана присутствовать на нём. Тебе придется пропустить праздник в школе, так что завтра ты уже прибудешь домой. Надеюсь, у тебя все хорошо. Отец» Девушка бросила письмо на стол и упала на кровать, закрывая лицо руками. Видимо, все её планы полетели топеройке** под хвост. ** Топеройка - магическое животное, похожее на сухое полено. *** В тёмной столовой почти нет освещения. Только в чёрном камине полыхает зелёное пламя, от которого исходит устрашающий свет, освещая стол, стоящий перпендикулярно камину. За этим длинным дубовым столом сидят шесть человек в полном молчании. Обстановка очень напряженная, от белокурой девушки, потупившей взгляд, кажется, в радиусе километра у людей начинают дергаться глаза. Настолько она напряжена, ожидая чего-то столь ужасного, что даже кровь во всем её теле, то холодеет, то вновь накаляется до предела. Во главе стола сидит мужчина средних лет с платиновыми волосами. От него веет холодом, но лицо его сейчас сохраняет такое выражение, будто он долго ожидает чего-то, и с минуты на минуту это случится. Справа от него сидит мужчина примерно такого же возраста, его же лицо ничего не выражает. Тёмно-русые волосы аккуратно зализаны назад, держится он очень гордо. Слева от мужчины со светлыми волосами сидит молодой человек. По ним сразу видно, что они отец и сын, это можно определить хотя бы по цвету волос. Обладатель подозрительно белых прядей, что небрежно падают на его лоб, держит спину прямо, серые глаза смотрят вниз. Далее сидят две красивые женщины, кажется, им около сорока лет. Они немного похожи друг на друга, так как обе счастливые обладательницы светлых волос и добрых глаз. Они выглядят очень печально. И в самом конце сидит молодая девушка, нервно теребящая юбку своего тёмно-коричневого платья в пол. Томительное молчание прерывает человек во главе стола, видимо, являющийся хозяином дома, в котором все находятся. – Итак,– тихо произносит он и внимательно вглядывается в лицо девушки,– Мы собрались здесь не для простого ужина дружественных семей,– он почему-то медлил, мужчина повернул голову к человеку справа, как бы ища подтверждения своих слов. Тот кивает и чуть улыбается уголками губ,– мы с Джуд решили сообщить вам, – он имел в виду девушку и молодого человека,– что хотим скрепить нерушимую дружбу наших семей вашим союзом,– легко заключил он. Девушка перестала дышать, в её прекрасных юных глазах появились слёзы. Она до конца отрицала то, что должно произойти. Неизбежно, всё это неизбежно. Молодой человек поднял свои чистые серые глаза на отца, делая легкий кивок, не показывая своих истинных чувств. – Ваш брак сохранит и приумножит состояние обоих семей. Тем более, что может быть лучше, чем союз представителей двух древнейших чистокровных родов? Чистая кровь будет воссоединена с чистой кровью! Только подумайте!– восторженно изрёк Джуд. – Вы счастливы, дети мои?! – ухмыляясь, произнес блондин, в ответ получая молчание. *** Люси открывает дверь в предоставленную ей спальню и заходит, тихо ступая по полу. Больше сдерживать себя она не может и начинает беззвучно плакать, садясь на холодный пол. Её тело дрожит, она осознает, что вся её жизнь, все мечты... Всё! Всё разрушено. Она бы лучше умерла, чем вышла замуж за человека, которого ненавидит. *** Клод Дебюсси - лунный свет (обязательно читайте главу, под великолепную музыку Дебюсси) POV - Люси Я стою на втором этаже особняка Малфоев, не спешу спускаться в огромный зал, озарённый светом тысячи свечей. Под ложечкой сосёт от волнения, и я медлю. Потом всё же аккуратно ступаю на первую ступеньку. На широкой лестнице никого, кроме меня. Зал наполнен людьми. Мужчины в дорогих смокингах и женщины в безупречных старомодных платьях улыбаются и смеются, потягивают шампанское из изящных хрустальных бокалов, беседуют о чём-то совсем по-настоящему неважном. Я медленно спускаюсь ниже, красивая лёгкая музыка нежно заполняет пространство, касаясь моей кожи, проникая внутрь. Придерживаю подол своего воистину великолепного платья, наверное, самого лучшего на этом празднике. Оно серебряного цвета, его мягкая юбка крепко обхватывает мою талию, бедра и ноги, в самом конце расширяется, чуть волочится по полу, сверкая миллиардами блесток. Сверху платье медленно переходит от серебряного к белому, как снег за окном. На груди соблазнительный вырез, сверкающие серебром рукава очень длинные, но узкие, обхватывают мои руки. Шею закрывает белый длинный ворот, что тоже чуть поблёскивает. Волосы мои забраны в высокую прическу. Когда я оказываюсь почти у самого основания широкой лестницы, гости обращают на меня внимание и улыбаются мне. Я спускаюсь и иду вглубь зала, чувствую на себе восхищенные взгляды. Но мне теперь все равно, больше это не имеет значения. Я подхожу к окнам в пол, что расположены в самом конце зала. За окном уже ночь, на небе сверкают миллиарды звёзд и созвездий, луна кидает на землю свой холодный, но прекрасный свет, заставляя сверкать снег. Я невольно любуюсь этим прекрасным предрождественским вечером. Нахожу среди представителей аристократии родителей, они стоят рядом с хозяевами дома и весело болтают о чём-то. Так же рядом вижу Ноттов и Забини. Настроение становится ещё хуже, совсем не хочется встретить тут кого-нибудь из школы. Мимо меня проходят люди и здороваются, спрашивают нравится ли мне праздник, я выдавливаю милую улыбку, отвечая им. Постепенно мне начинает казаться, что я виновница этого торжества, а не Рождество. – Ваше платье просто великолепно, мисс, – очередная юная ведьма подходит ко мне. Но тут я вижу в толпе серые глаза, они безразлично смотрят на меня. – Спасибо,– тихо отвечаю я, еле сдерживаю подступившие слёзы. Девушка, видимо, замечает это и уходит, не желая смущать меня. Но я беру себя в руки, притрагиваясь к щеке. Кажется, что её всё ещё жжёт после пощёчины, которую я получила от отца около часа назад. Мне ясно дали понять, что я не имею права лить слёзы и делать страдающее лицо, позоря нашу семью. Снова ищу его в толпе, он протискивается сквозь людей, передвигаясь навстречу ко мне. Он приближается, я же ищу пути отступления в предчувствии чего-то плохого. Драко подходит ко мне, на нём чёрный вельветовый костюм, под пиджаком рубашка цвета слоновой кости и чёрная бабочка. – Пожалуйста, минуточку внимания,– раздаётся голос Люциуса. Приглашённый оркестр смолкает. Люди расступаются вокруг нас с Драко. Я замираю. И тут он встаёт передо мной на одно колено, поднимает руку с чёрной коробочкой, раскрывает её и, улыбаясь, смотрит прямо мне в глаза. – Ты выйдешь за меня замуж, Люси Хартфилия,– произнёс он бархатным голосом. Все замерли в ожидании моего ответа, улыбаясь и перешептываясь. Кольцо в коробочке сверкало огромным камнем. Я ошарашено смотрю на Малфоя. Он выглядит счастливым, будто радуется тому, что поломал мне жизнь. Я всё ещё молчу, не до конца осознавая, что нужно делать. Через секунду я мысленно даю себе пощёчину и киваю ему. – Да,– тихо произношу я. Он даже не признался в любви или что-то в этом роде. Просто «Ты выйдешь за меня». Мог бы соврать для приличия. Послышались бурные аплодисменты и шум. Драко встал, мягко взял мою руку и одел кольцо на безымянный палец. Послышалась музыка, Драко всё не отпускал мою руку. – Потанцуешь со мной,– произнес он без энтузиазма, и лицо его снова стало безразличным. Я кивнула, боясь отказать, и он потянул меня в середину зала. Я узнала музыку – это был Моцарт. Через несколько секунд я вспомнила название. Вольфганг Амадей Моцарт - фантазия. Мы начали медленно танцевать, я снова почувствовала, как жалость к себе разливается в груди. Но, кажется, никто не замечал моей печали. Драко сыграл счастье за нас двоих. Когда музыка закончилась, он потащил меня с бала в гостиную на втором этаже. Она была гораздо больше всех остальных. В ней было много шкафов с книгами. Большой камин, в котором полыхал огонь. Перед ним длинный диван и кресла, стоящие на зелёном ковре с орнаментом более светлых и тёмных оттенков. У одного из огромных окон в пол стоял письменный стол и стул из тёмного дерева. На стенах было безумно много разных живых картин. Он отпустил меня, когда мы зашли в комнату, я огляделась. – Зачем я здесь?– тихо спросила я. – Нужно кое-что обсудить. Свадьбы не будет, отменим её. Не сошлись характерами, мировоззрением и всё такое, – легко произнёс молодой человек, падая в кресло. Мои брови поползли вверх. – Да ладно! Как это всё просто у тебя!– я занервничала,– отменить свадьбу? Ну, давай, иди отменяй, Драко!- просто не верилось, что он такой дебил. Он раздражённо свел брови и поднял руку, заставляя меня замолчать. Я удивлённо закрываю рот. – Тш, спокойнее, детка. Уверен, что ты что-нибудь придумаешь, и мне не придется подсыпать яд в твою еду,– он ухмыльнулся, видимо, не осознавая всю серьёзность ситуации. – О, МЕРЛИНОВЫ ПАНТАЛОНЫ!– прокричала я.– Уже ничего не исправить! Чтоб ты сдох, грёбаный идиот! Он закатывает глаза и вздыхает. Я немного пугаюсь своей смелости, когда он вскакивает и резко оказывается рядом со мной. Кажется, его рука готовится к удару, но он сдерживается и отворачивается от меня. Кажется, я забываю, что этот человек опасен. Я срываюсь с места и выскакиваю из комнаты, коридора, особняка. А потом я бегу по направлению к лесу, бегу и не оглядываюсь назад, не чувствую холода. *** Я прислоняюсь спиной к стволу старого дерева. Из моих ноздрей вылетает пар. Холодно, безумно холодно, а я в лёгком вечернем платье, оглядываюсь. Вокруг меня мрачные ветви древних деревьев. Лес, окружающий особняк Малфоев, уродлив и загадочен в зимнюю ночь. Только пушистые лапы елей, покрытые мягким снегом, кажутся волшебными и гостеприимными среди чудовищ, снуюших тут и там. Я глубоко вдыхаю чистый морозный воздух. Я наслаждаюсь свободой, которая охватывает мои внутренности, и мне хочется дышать и скрываться в глубине тёмной чащи. Чтобы лунный свет освещал меня, а сверкающие звезды были моими подружками, чтобы они тихо шептали мне что-то бессмысленное, но очень важное. Я бреду вглубь. Почему-то мне совсем не страшно замёрзнуть насмерть или быть растерзанной каким-нибудь кровожадным ненасытным зверем. Но ведь отныне меня дома всегда будет терзать кровожадный зверь-муж, ненавидящий меня всей душой, как и я его. Совсем не обращаю внимания на треск веток и движение рядом, палочки с собой у меня нет. Справа пробегает какое-то небольшое животное, ветки хрустят под его ногами. Но он не обращает на меня внимания. Я облегченно выдыхаю и иду дальше, пытаясь забыть проблемы. Возвращаться совсем не хочется, но я сильно замерзла. Уже не чувствую пальцев на руках и ногах. Я останавливаюсь, кажется, слышу чьи-то голоса. Тут же разворачиваюсь и, ускоряя темп, иду обратно. Голоса становятся более явными, так же и хруст веток. Моё сердце начинает стучать сильнее. Оборачиваясь, вижу огонёк от факела, он жёлтый, а не белый, значит, не Люмос. Я дергаюсь в сторону и встаю за широким стволом дерева. Перестаю дышать, когда голоса становятся ещё громче. Те, кто бродят по лесу ночью, были совсем близко. Я услышала обрывки разговора. –... ну и что же ты предлагаешь... как растить воинов-оборотней, а?– слышу мужской голос. – Кусайте их юными, растите вдали от родителей в ненависти к нормальным волшебникам*– отвечает второй, голос его очень грубый. Звуки, которые он издает говоря это, похожи, скорее, на рычание, чем на слова. – Ахаха, как это жесто...- он не договаривает, хруст ветвей прекращается. – Чувствуешь?– шипит второй. – Да. Я замираю, через секунду уже оказываюсь на земле перед двумя огромными фигурами. Я поворачиваю голову, один из них подходит и резко поднимает меня на землёй, всматриваясь в мои глаза. Лицо его покрыто волосами, глаза безумны, ноздри раздуваются, вдыхая мой запах. На грубом лице появляется ухмылка. Я кричу, что есть мочи.