Away

      Возвращаюсь поздно вечером в Ил-Марш после сопровождения папы на станцию вокзала. На улице почти стемнело, поэтому я не сразу замечаю машину, движущуюся прямо за мной по дороге. Смотрю в зеркало заднего вида, разглядывая номера и пытаясь увидеть человека за рулем. Водитель не включил фары, как кажется мне, они давно преследуют меня. Может я сама себя настраиваю, но мне кажется, что это именно та машина, которая стояла у Ил-Марш, и люди из этой машины кидали кирпичи нам во двор.       Я не могу развернуться прямо здесь, мне не хватит места, и я могу слететь в кювет. Я точно знаю, что они едут за мной, так как эта дорога кроме Ил-Марш не ведет никуда.       Решаю продолжать ехать вперед. Мне надо выскочить из машины и успеть зайти в дом. Я даже не знаю, что они планируют, и не знаю, будет ли это разумным, но я давлю на газ и вскоре оказываюсь у ворот Ил-Марш. Ключи от ворот готовы, мне нужно только быстро нажать комбинацию чисел кода охранной системы. Быстрым шагом поднимаюсь по ступенькам на крыльцо. Захожу в дом и включаю свет в холле и иду в гостиную, где лучше видно. Машины все еще не видно, но я уже звоню Гарри и вкратце описываю ему ситуацию. Он выезжает немедленно.       Машина, которая ехала за мной, приезжает только через пять минут. Никто не выходит. Она просто стоит, и я чувствую, как кто-то в ней разглядывает дом и пытается увидеть меня в каком-нибудь окне. Снова слышу какие-то звуки сзади себя, но на этот раз полностью игнорирую их. Машина разворачивается и скрывается за деревьями. — Черт, — шепчу я.       Выхожу во двор и далее за ворота, но не вижу машину. Жду еще минут десять, но уже в доме и только потом звоню Гарри. Он не берет трубку и это начинает нервировать меня. Кажется, мой жуткий невроз вернулся, осталось только начать лезть волосам и все. Еще раз звоню Гарри, но это не дает никаких результатов.       К огромному счастью, я вижу его машину у ворот, и он выходит из нее и направляется к воротам, которые я не закрыла. Я выхожу из дома с облегчением на лице, и Гарри явно видя мое состояние, тут же меня обнимает. — Они успели выехать до того, как я свернул на дорогу к твоему дому, — говорит он. — Извини, я сильно распереживалась, не стоило тебе звонить, — качаю головой, Гарри поглаживает меня по голове. — Правильно, что позвонила, — возражает он, и мы направляемся к дому. — Кто знает, что пришло бы в голову этим людям, тем более ты сейчас одна и уже почти ночь.       Мы сразу же направляемся ко мне в спальню, где я переодеваюсь в пижаму, а Гарри плюхается на кровать и разглядывает меня, будто я показываю ему какое-то шоу. Но мне приятно, что его взгляд так скользит по мне. — Что сказал твой папа? Мы так и не поговорили после ужина, — на самом деле прошло больше недели, и я думала, что мы не вернемся к этому разговору. — Ничего он не сказал, — бурчу я. Ложусь рядом на кровать и смотрю в потолок. Гарри поворачивает голову ко мне и перемещает свою руку мне на бедро. — Ты злишься? — спрашивает он. — Я знаю, что не должна злиться на тебя. На самом деле мы не знаем друг друга долго, и я не могу поменять твои планы, а тем более заставить тебя остаться здесь, — говорю я. Поворачиваюсь набок, чтобы видеть лицо Гарри, он делает то же самое. — Я сама не хочу остаться здесь навсегда, но знаю, что не могу уехать пока что. — Думаешь, пребывание здесь идет тебе на пользу? — затыкаюсь на пару секунд, в течении которых думаю о том, будет ли это суразным сказать ему о том, что мой другой голос обрел силу? — Папа так думает. — О чем думаешь ты? — его рука дотрагивается до моих волос и он начинает медленно накручивать мои пряди себе на палец. — Я хочу уехать, — это действительно так. — Он должен отпустить тебя, — говорит Гарри.       Собираюсь всеми силами, чтобы высказать ему свое мнение насчет некоторых вещей, о которых думала последние ночи. — Я не буду нужна тебе там, — произношу я. Гарри меняется в лице: он хмурит брови и поджимает губы. — Почему ты так решила? — его рука перестает трогать мои волосы. — Там все другое. Там много нормальных людей и их ненормальное количество. Там будет столько соблазнов. — Ты говоришь так, будто я этого не понимаю. Да, я прожил всю жизнь тут, но часто бывал в Нью-Йорке. — Гарри, зачем тебе обуза там? — он затыкается, но продолжает смотреть на меня. — Я просто всегда хочу видеть тебя рядом, — уголки губ ползут вверх. — Я пренебрег своими правилами, своей позицией, чтобы быть рядом с тобой. Никто не говорил, что будет просто. У всех людей есть проблемы, просто у кого-то они намного значительнее, как у тебя. С любой проблемой можно справиться.       Продолжаю улыбаться, а Гарри начинает заново меня гладить. — Когда Эмили покончила с собой, я долго приходил в себя. Я постоянно думал об этом. Да, знаю, что ничего не мог сделать, потому что не испытывал к ней такого, что испытываю к тебе. Я могу тебе помочь и всегда находиться рядом, в любую минуту, как тяжело не было бы. Мы не должны заглядывать в далекое будущее, но ты должна адаптироваться к обычной жизни, ты не должна прятаться. Особенно не в этом городе, где каждый второй ненавидит Скарстенов. — Я боюсь, что там все будет по-другому. Вдруг, мы не сможем быть вместе? — тревожно смотрю на него. — Если ты не захочешь быть со мной, я не буду насильно тебя держать. — А я долго не успокоюсь, если ты оставишь меня там, — говорю я. — Я знаю, что не должен давать обещания, но я никуда не денусь, — берет мою ладонь и переплетает наши пальцы, направляет мою руку к своей груди, там, где сердце. — Вряд ли ты когда-либо уйдешь отсюда.       Он никогда не говорил мне таких слов и кажется, это все, что нужно слышать девушке, чтобы раствориться в своем счастье. — Я не люблю много говорить о таком, но ты должна знать, что я не черствый, у меня куча эмоций и чувств, которые обычно я не выражаю, — продолжает он.       Поднимаю ладони к лицу, закрывая его. Господи, Арья Скарстен покраснела. Покраснела от слов парня. Старая Арья, могла краснеть только от того, что шептал ей Джеймс на ушко. — Почему ты прячешься? — Гарри пытается убрать мои руки, но я крепко держу их у своего лица.       Чтобы он не увидел меня такой, я закидываю ногу ему на бедро и пододвигаюсь ближе, чтобы уткнуться в его грудь. — Отлично, — он недовольно цокает, но стискивает меня в объятиях и опускает свой подбородок мне на макушку.       Так мы лежим в молчании, наверное, около часа, я даже задремываю на некоторое время, а Гарри продолжает меня гладить по спине.       На некоторое время Гарри уходит, чтобы принять душ, и тихонько шепчет мне об этом. Я только мычу в ответ и засыпаю.       Утром просыпаюсь от движений рядом с собой. Приоткрываю глаза и вижу Гарри, который настороженно смотрит в окно. На улице уже светло и я тоже поворачиваю голову к окну и стараюсь прислушаться. — Ты что-то слышишь? — спрашиваю я и снова смотрю на Гарри. — Может, показалось, — пожимает плечами он. Присматриваюсь к нему, он не выглядит сонным. — Как долго ты не спишь? — Я успел умыться и лечь обратно, — говорит он. Резко мы вдвоем оборачиваем головы к окну, звук повторяется и Гарри поднимается. Он берет футболку на ходу к окну и натягивает ее на себя, что даже немного расстраивает меня. — Ты обещаешь, что останешься в доме?       Гарри наблюдает за кем-то в окно и даже не смотрит на меня. Я поднимаюсь и подхожу к нему, выглядывая за ворота. Там стоит уже знакомая машина и Гарри идет к двери. — Ты с ума сошел? — спрашиваю я. Надеваю на себя широкую футболку и иду за ним, спускаюсь по лестнице и опережаю его, чтобы стать перед дверью. — Гарри! — Все в порядке, ничего не случится. — Я поеду с тобой, — говорю я, на что Гарри начинает смеяться. Да, я стою в трусах и в футболке. — Оставайся в доме, ладно? Я скоро приеду, — он осторожно обходит меня стороной и закрывает за собой дверь.       Я устраиваюсь у окна, вижу, как машина за воротами разворачивается и водитель давит на газ, Гарри за это время умудряется сесть в машину, и он почти не отстает за преследуемой машиной. Делаю огромный вздох и бегу наверх, чтобы держать телефон в руках. Что сделает Гарри, если догонит эту машину? Я надеюсь, он не пострадает.       Ненавижу, когда я остаюсь в стороне. Я не знаю, куда себя девать. Что я могу делать, когда вся моя голова занята мыслями о Гарри?       Я позволяю себе сходить в душ и привести себя в порядок. Переодеваюсь и заправляю кровать, спускаюсь вниз на кухню, где выпиваю стакан воды. Прошло тридцать минут, и я сама набираю Гарри, но он не берет трубку. Я снова схожу с ума, потому что слышу звуки в доме и скрежет труб, хотя кроме меня никто не может пользоваться водой. Я уговариваю себя, что все в порядке, и я сама накручиваюсь.       Почему так тяжело не думать об этом? Сижу вся на взводе в гостиной, поджав под себя колени, и посматриваю на часы. Прошло уже пятьдесят минут, о чем он думает? Неужели он действительно собрался гнаться за этой машиной? Он сам хочет со всем этим разобраться? Мне надо было поехать с ним, это точно.       Держу в руке телефон и не выдерживаю еще пятнадцать минут, как договаривалась сама с собой. Набираю контакт Гарри, и он моментально отвечает, будто держал телефон наготове. — Гарри, — выдыхаю я. — Ты где? — Все в порядке, я не приеду сейчас, — отвечает он. Слышно, что он не в дороге, а где-то на улице. — Почему? Ты догнал машину? Что случилось? — спрашиваю я. Слышу его тяжелый вздох. — Может, я приеду вечером, или утром, ладно? — говорит он. — Я тебе все потом расскажу.       Он скидывает. Я совсем растерялась. Мне как раз звонит папа, когда я так нервничаю. Мне приходится взять трубку, из-за наших натянутых отношений и стараться говорить спокойно, будто ничего не происходит. Из-за его напоминаний, я не забываю про свои таблетки.       Половина дня проходит очень нервно и только ближе к ужину, я вспоминаю, что ничего не ела весь день. Постоянно прислушиваюсь к внешним звукам, пока готовлю. В итоге, я еле запихиваю в себя и половину порции, но зато пью большой стакан воды.       Ближе к десяти, я уже думаю, что Гарри не приедет. Не знаю, зачем я это делаю, но я набираю его номер еще раз. Он не берет трубку. Зато мне снова звонит папа, и я провожу почти десять минуть за разговором с ним, в котором он говорит о том, что можно начинать разбивать сад, потому что холода отступили. Все это время смотрю в окно и думаю о том, смог ли отпустить меня папа. Мне все больше кажется это нереальным. Я даже не знаю, почему он так печется. Я же должна жить своей жизнью, даже с таким расстройством. Он же не будет опекать меня всю жизнь.       Я прекрасно знаю, что не усну сейчас. Не могу спать, когда так сильно переживаю, но и в Ил-Марш я не хочу оставаться. На меня давят даже высокие потолки и просторные комнаты. Решаю набрать человеку, который по идее не должен меня ненавидеть после всего. Дэйв говорит, что он в кофейне, и, судя по времени, он уже ее закрывает, но ему нужно задержаться в ней, поэтому я могу приехать.       По дороге думаю, что Рокси явно злорадствовала. Почему я думаю обо всех вокруг себя, хотя до этого мне было просто наплевать, кто и что обо мне думает. Этот маленький городок превращает меня в жителя, который должен иметь хорошую репутацию, чтобы его не осудили.       В кофейне тепло и вкусно пахнет. Дэйв как всегда радушно улыбается и, наверное, эта кофейня и человек мой островок в этом городишке. — На мой выбор? — спрашивает Дэйв, указывая на кофе-машину. Мне остается только кивнуть. — Надеюсь, я тебе не мешаю, — я все же надеюсь, что не пользуюсь своим положением девочки, которая нравится ему. — Нет, мне нужно прибраться здесь, — кивает Дэйв. — Я могу помочь тебе, — Дэйв соглашается и дает мне тряпку и средство, чтобы я натерла столики.       Он варит потрясающий кофейный напиток, и мы сидим с ним вдвоем на диванчике у занавешенного окна. Он встревожено смотрит на меня и открывает рот. — Вы поговорили с Гарри? — спрашивает он. Внимательно смотрю на него около секунды и нервно прикусываю губу. — Что он говорил вам, Дэйв? — спрашиваю я. Дэйв делает глоток и отставляет чашку. — Он не поверил Тревору, Рокси была в своем репертуаре и говорила, что это стопроцентная правда и нам стоило ожидать такого от тебя, — говорит Дэйв и закатывает глаза насчет Рокси. — Ну и Ник просто вспылил. — Из-за меня? — Да, он сказал, что Гарри тупой козел, если вернется к тебе, — Дэйв говорит очень осторожно, будто это его слова и он не хочет меня обидеть. — Вау, — встаю на ноги и начинаю ходить вокруг столиков. — Неужели я похожа на такую девушку?       Раньше, возможно, но не сейчас. Я же другая. Дэйв смотрит на меня, сидя на диване и начинает качать головой. — Ты думаешь о том, что думают они? — он усмехается. — Обычно нет, просто такого мне еще не предъявляли, — сажусь обратно и делаю огромный глоток. — Не думала, что Тревор так поступит. — Тревор редкостный идиот, — смеется Дэйв.       Продолжаем говорить о мелочах, но вскоре Дэйву приходит сообщение, что нужна помощь в ветлечебнице и мы прощаемся.       Вечера уже не такие холодные. Я решаю немного пройтись по городку. Людей не так много и я могу не волноваться, что кто-то узнает во мне Скарстенов. Замечаю Рокси, которая делает вид, что не узнала меня, все ее подружки оборачиваются, чтобы глянуть на меня. Останавливаюсь прямо посреди улицы, потому что чувствую такую злость и боюсь, что могу сорваться.       Иду обратно к машине и когда сажусь, проверяю свой телефон. Гарри мне не звонил, а я так не хочу возвращаться в Ил-Марш одна.       Вокруг Ил-Марш не работают фонари, и это сводит меня с ума. Выбираюсь из машины и оглядываю лес вокруг. Деревья шумят и, кажется, дом притаился, чтобы поймать меня. Не знаю, почему чувствую такую тревогу. Ничего особенного, но мои легкие сковало.       Я буквально подпрыгиваю, когда мне звонит телефон, но тут же выдыхаю, когда вижу на экране номер Гарри. — Ты приедешь? — первым делом спрашиваю я. — Да, я уже в пути, — не могу ничего определить по его голосу, просто кладу трубку.       Топот надо мной продолжается и кажется, я снова чувствую Эмили в доме. Странно, по коже не идут мурашки, и я так спокойно к этому отношусь. Я так спокойно отношусь к своему возможному рецидиву. У меня пока есть время, до того момента, когда я окончательно потеряю свое сознание.       Гарри открывает дверь, и я ничего ему не говорю насчет своего предчувствия. Тревожно смотрю на него. — Ты догнал машину? — спрашиваю я. — Да, — отвечает Гарри и кусает свои губы. — Скажи, что ты не пойдешь в полицию. — Почему ты так говоришь? — Гарри складывает руки на груди и смотрит на меня. Не могу отвести глаз от его ссадины и синяка на скуле. — Это был Ник, — говорит Гарри. У меня опускаются руки, потому что я разочаровываюсь во всех кругом. — Он тебе признался? — спрашиваю я, и Гарри кивает.       Брата Ника так и не нашли в том походе. Неужели в этом городке находится целая группировка, которая верит в то, что это сделали Скарстены. — Ты его защищаешь? — спрашиваю я. — Мы дружим с детства, Ари, — говорит Гарри. — Ты спросил, чего они добивались, пугая меня? — Они не думали об этом, главное было: запугать. — Они так уверенны в своей правоте, — говорю я. — Ты веришь в эту тупую легенду, Гарри? — Ты же знаешь, что нет, — раздраженно говорит он. — Он хоть как-то пытался оправдаться? — Он верит в то, что делает, — говорит он, теперь меня раздражает, что Гарри не снимает свою куртку. — Так может, они хотят, чтобы мы съехали или покончили с собой, принимая всерьез эти тупые запугивания? — я так возмущена. Я думала, что Ник относится ко мне как к своей. Он всегда был таким радушным. — Ари, — тянет Гарри. Окей, о чем думает Гарри? — Может, ты разденешься? Ты нужен мне здесь, — получается довольно требовательно, но Гарри снимает с себя куртку и разувается. — Ты же понимаешь, что это похоже на болезнь? Ник верит в глупую легенду. Мне действительно было страшно, порой, когда все это началось. — Он не будет так больше делать, — говорит Гарри. — У него много друзей, он не один делал все это. Все эти вещи будут продолжаться, просто Ник будет стоять в сторонке, что маловероятно. — Прекрати, — устало говорит Гарри, но в другой момент он меняется в лице и понимает, что зря это сказал. — Извини. Я, правда, не знаю, что ты чувствуешь. Столько всего на тебя навалилось. Я знаю, что тебе было страшно, когда они были здесь и Арья, ты можешь все мне рассказать. — Однажды, я тебе сказала, что не хочу общаться с Гарри-врачом, — мне начинает болеть голова и, кажется это еще один звоночек.       Гарри делает громкий вздох, да, я знаю, что со мной нелегко. Зачем он вообще все это затеял? — Я переживаю только из-за того, что не чувствую себя здесь в безопасности. А когда появился Ник и его команда, все это стало напрягать меня вдвойне. Я чувствую такую тревогу здесь, — успеваю вовремя заткнуться, чтобы не ляпнуть о призраках, живущих в этом доме. Гарри смотрит на меня все это время, его зеленые глаза так сочувствующе наблюдают за мной, будто я могу что-то сделать. — Не смотри на меня так.       Вмиг понимаю, как все это выглядит. Мое настроение меняется с жуткой скоростью. Я сама за собой не успеваю уследить, я не знаю, когда другой голос остановится. Гарри явно это чувствует. Снова смотрю ему в глаза и впервые замечаю это. Я впервые вижу то, о чем он говорил мне — о его чувстве ко мне. — Мы можем пожить в доме у озера, если ты хочешь, — предлагает Гарри. Стою несколько секунд, как дура, обдумывая его предложение. — Ты хочешь? — как это глупо выглядит. Он кивает. — Прямо сейчас? — Да, ты можешь собрать некоторые вещи, которые тебе нужны, — говорит он. Я облегченно выдыхаю, потому что понимаю, что сегодня я не буду спать здесь.       Ничего не говорю, а быстро поднимаюсь вверх. Гарри в более медленном темпе поднимается за мной. Беру свой рюкзак и небольшую косметичку, куда пихаю ванные принадлежности. Нижнее белье в отдельный карман. Я не знаю, насколько мы туда едем, но знаю, что папа взбесится. Что он хотел, переезжая сюда, но так часто уезжая в Лондон? Предполагалось, что мы будем с ним вдвоем, но при этом, у меня будет другая жизнь, где я смогу спокойно и размеренно плыть по течению. Но, кажется, план не удался. — Я говорила с Дэйвом, — произношу я, когда Гарри заходит в мою комнату. Он напрягается при упоминании этого имени. — По телефону? — Я ездила к нему в кофейню, — Гарри цокает и облокачивается о стенку, продолжает наблюдать за мной. — Он сказал, что Нику не понравилось то, что ты пошел ко мне, после всего, что наговорил Тревор. — Ник ничего не решает в наших отношениях, — произносит Гарри. — Мне не нравится, что ты была с Дэйвом. — Я не могла находиться здесь, я с ума сходила, мне нужен был кто-то, кто не относится ко мне, как к дерьму. — Я не думаю, что Дэйв упустит шанс, если что-то случится, — оборачиваюсь на эти слова Гарри. — Так не позволяй ничему случиться, — говорю я. Гарри злится. Он ничего не говорит, но я научилась распознавать эти сигналы. Он непроизвольно хмурит брови и между бровей появляется глубокая ямочка. Он поджимает губы и его глаза цвета леса в ливень смотрят с таким укором. — Гарри, я не буду с Дэйвом, даже если что-то произойдет. Я не чувствую к нему ничего. — Извини, — бросает он. — Я подожду тебя внизу.       Он уходит. Возможно, я устала, но Гарри явно меня приревновал. От этой мысли я довольно улыбаюсь и заплетаю волосы, чтоб не мешали. Я не беру практически ничего, но мой рюкзак довольно тяжелый. Спускаюсь вниз, и Гарри спешит забрать его, когда во дворе доносится звук бьющегося стекла и Гарри вылетает из дома.       Умнее было остаться в доме, но я никогда не делаю так, как надо, в темноте различаю спину Гарри, который двигается широкими шагами и смотрит по сторонам. Я никого не вижу, но вижу, что они сделали. Заднее стекло моей машины вдребезги. — Черт, — ною я. Обхожу ее стороной в поиске камня, или кирпича, как было в прошлый раз. Угадала, это большой камень, пачкаю руки, потому на нем свежая надпись «убийцы».       Во мне столько злости, но я решаю, ничего не говорить Гарри, потому что он думал, что решил проблему. Он только все усугубил.       Гарри выходит за территорию Ил-Марш и вглядывается в лес. Чувствую себя ужасно. В один миг ко мне подкатывает страх. — Гарри, поехали, — прошу я. Я не чувствую, что он в безопасности, там, за воротами. Это мог быть, кто угодно и я действительно волнуюсь за Гарри. — Гарри.       Мне приходится повторить это еще несколько раз, прежде чем он оборачивается и соглашается со мной, что делать что-либо бесполезно.       Закрываю Ил-Марш и ставлю пароль на сигнализацию. Выдыхаю, когда машина Гарри покидает территорию. Даже не смотрю на битое стекло, мерцающее при свете фар. Гарри говорит, что загонит машину в автосалон. Отправляю папе смс о том, что случилось и куда я еду и поворачиваю голову к Гарри. — Наверняка, с Эмили не было столько проблем, — зачем я говорю это? Прекрасно знаю, что Гарри не любит говорить на эту тему. — Ари, — он хочет что-то сказать, но не находит слов. — С тобой все по-другому. С тобой я чувствую. — Прости, столько мыслей в голове, не могу привести их в порядок. — Ты можешь поспать, я разбужу, когда мы приедем, — соглашаюсь, что это хорошая идея. Еще немного смотрю на него и закрываю глаза.