Дотянуться до звезд

            POV Блейк.       Я нервно меряю шагами коридор, пока Мая показывает, на что способна. Давай Мая, ты сможешь!       Меня не пустили в комнату, и я был жестоко лишен удовольствия, наблюдать за действием. Черт! Что там сейчас происходит? Почему так долго?       Ожидание казалось вечностью, и я вздрогнул всем телом, когда открылась дверь. Одного взгляда на девушку хватило, чтобы понять — дело плохо.       Ее лицо напоминало бесстрастную маску, и только потемневшие зеленые глаза выдавали глубокое разочарование, граничащее с отчаянием.       — Как прошло? — решился я все же спросить, хотя ответ был очевиден.       — Никак, — ровно ответила девушка. — Пошли.       Мне совершенно не понравилось ее состояние. Она сейчас напоминала человека, находящегося на самом краю. Ей было ощутимо плохо, и я ощутил мерзкое чувство беспомощности. Как мне ей помочь?       — Что значит никак?       — А то и значит. Я им не подхожу. Я недостаточно красива, недостаточно талантлива и даже голос у меня не такой.       Губы девушки были плотно сжаты, а в голосе проскальзывали слезливые нотки. Только не это! Не хочу слез. Терпеть не могу женские слезы.       — Мая, я уверен, дело не в тебе, а в самой роли. Просто это не твоя роль, вот и все, — старался я успокоить девушку. — Сто процентов, на другом кастинге, на другую роль, от тебя будут в восторге.       — Не надо меня утешать, Блейк, — неожиданно зло сказала Мая. — Просто я переоценила себя. Как показывает практика, актриса — не моя профессия. Я не маленькая девочка и переживу это.       Не знаю откуда пришло это чувство, но мне отчаянно захотелось доказать ей обратное, но проблема была в том, что я ни разу не видел ее в деле. Вдруг она, в самом деле, никакая актриса?       Не имея слов и доводов, я просто молчал.       — Отвези меня домой, — безжизненно произнесла Мая. — Если тебе конечно не сложно.       Отвезти домой? Нет. Я не могу. Не могу оставить ее сейчас.       — Нет.       — Ладно.       — Ты не поняла, я сейчас не оставлю тебя одну. Мы поедем ко мне.       — И ты снова запрешь меня?       — Нет. Обещаю.       Мая смотрела на меня задумчивым взглядом, а затем кивнула, выражая согласие. Я ощутил странное облегчение от того, что не пришлось с ней спорить и препираться.       В полной тишине мы доехали до моей квартиры.       — У тебя тут мило, — прокомментировала девушка, зайдя внутрь. — Все, как и было в прошлый раз.       — А что-то должно было измениться? — интересуюсь я.       Оставив мой вопрос без ответа, она проходит и садится на диван. Интересный комментарий конечно «все, как и было в прошлый раз». А чего она ожидала? Глобальных изменений?       — Выпьешь чего-нибудь? — она кивает.       Я наполняю бокал белым вином и подаю ей.       — Вкусно, — хвалит она, отпив маленький глоток.       — Ты сегодня ела? — не знаю почему, но мне важно это знать.       — Еще нет.       Что? Она с ума сошла? Какого черта она морит себя голодом?       Подхожу к холодильнику и понимаю, что кроме древнего майонеза там совершенно ничего нет. Я привык питаться в кафе или заказывать еду, так что понятия не имел, когда покупал продукты последний раз.       — Ты суши любишь? — интересуюсь я.       — Нет, — монотонно произносит Мая.       — Тогда пицца, — говорю я, и девушка еле заметно кивает.       После того как принесли пиццу, которую мы быстро уничтожили, в помещении повисла звенящая тишина. Молчаливость девушки лишала меня равновесия. Налив ей еще вина, я завел разговор о мелочах жизни в попытке отвлечь от грустных мыслей.       Сам не понимаю как, но с разговоров о погоде и жизни мы перешли на разговоры о взаимоотношениях мужчин и женщин. Слово за слово, и я осознал, что сижу, прижимая девушку к себе, и шепчу:       — Мая, ты сводишь меня с ума. Ты знаешь это?       — Нет, — выдыхает она.       — А знаешь ли ты, как сильно меня к тебе тянет? Как я тебя хочу? — продолжаю я.       — Нет, — это почти стон.       Хрупкое тело дрожит в моих руках, а я не в силах думать и контролировать себя, овладеваю ее губами. Целую ее жестко и требовательно, изучая языком ее рот.       Девушка отвечает мне страстно и, горячо вцепившись в мои волосы. Ее стон только усиливает пожар в крови. Та часть меня, в которой еще осталось что-то похожее на совесть, требует остановиться, не пользоваться положением. Но часть, которой управляет внутренний дьявол, явно сильнее, и я начинаю исследовать руками и губами восхитительное тело.       Медленно расстегиваю молнию ее платья, и как только оно отлетает в сторону, провожу цепочку поцелуев от шеи к груди. На ней нет бюстгальтера, я просто млею от этого. Мои губы находят сочный розовый сосок, слегка тяну его, покусывая. Девушка выгибается в моих руках и издает громкий стон.       Я так возбужден, что слова «тесно в джинсах» и близко не описывают испытываемого мной дискомфорта. Медленно опускаю руку вниз, глажу и ласкаю восхитительные, аппетитные бедра. Запускаю руку в трусики и касаюсь горячего возбуждения Маи…       — Нет! — оглушительно взвизгивает она. — Нет!       На красивом личике написана паника, и все, что я могу, это в ошалелом ступоре таращиться на нее.             POV Мая.       Перед глазами отвратительная рожа Риччи Мюнхена. Я ненавижу этого человека всеми фибрами души. А еще боюсь, боюсь так, что от одного его имени кровь стынет в жилах.       Он тянет мерзкую лапу ко мне в трусы…       — Нет! — кричу изо всех сил. — Нет!       Внезапно свет делается ярче, и картинка перед глазами сменяется. Напротив меня на диване сидит Блейк и смотрит на меня огромными бирюзовыми глазами. Его взгляд выражает шок и испуг. Осознание, где я, и что только что чуть не произошло, стрелой пронзает меня.       — Мая, что с тобой? — шепчет Блейк.       Что со мной? Много чего. А кратко — я псих. Может рассказать ему все? Нет, нет и еще раз нет. Это только мое прошлое, мой крест, который мне нести до конца своих дней.       — Все нормально, — отвечаю я, стараясь вложить в голос больше уверенности.       — Не похоже. Что сейчас было, Мая? — настороженно спрашивает парень. — Если ты не хочешь, то достаточно просто сказать.       Дело не в этом — хочется сказать мне. Так. Стоп. Дело не в этом?       И тут я понимаю, что так оно и есть — я хочу Блейка Уокера. Хочу, как не хотела ни одного мужчину. По сути, я вообще никогда не хотела мужчину.       Может вот он, шанс навсегда забыть то дерьмо, что мешает спать по ночам?       Я тянусь к нему и целую в губы. Он сидит словно каменный, но спустя двадцать секунд, сдается и отвечает на поцелуй.       — Что же происходит в твоей очаровательной головке, Мая Стенфорд? — шепчет он хриплым голосом, когда наши губы прерывают сладкое слияние.       — Заткнись и займись со мной сексом, — отвечаю я.       Господи, я прекрасно знаю, что потом буду жалеть, но сейчас мне это нужно. Нужно почувствовать себя женщиной. Желанной женщиной.       Блейк пару секунд смотрел на меня, потом моргнул и с глухим то ли стоном, то ли рыком, подхватив меня на руки, понес в спальню.       Удивительно бережно он опустил меня на белоснежные простыни и принялся покрывать поцелуями мое тело. Его губы и руки заставляли меня трепетать, но я не разрешала себе уходить с головой в нирвану, боялась возвращения Риччи.       Но, тем не менее, каждое прикосновение мужчины дарила райское наслаждение, доводя до полуобморочного состояния. Как же хорошо! Но мое тело ждало чего-то больше, а чего я никак не могла понять.       Когда его язык лизнул мою промежность, я вскрикнула от наслаждения, как он это делает? Как заставляет меня забыть обо всем и таять от блаженства?       Он продолжал искусную, чувственную пытку, и я чувствовала, как в теле растет напряжение, и вот, когда оно достигло высшей точки, во мне как будто что-то взорвалось. Что-то, отправившее мою душу в рай.       Пока я приходила в себя, услышала какой-то шелест, потом губы Блейка нашли мои. Поцелуй был требовательный и нежный одновременно. Отстранившись, он пристально посмотрел мне в глаза.       — Ты точно этого хочешь, Мая? — его голос был хриплым и прерывистым от возбуждения.       Я этого просто жажду!       — Да…       Мой стон сподвиг его к действию. Он шире развел мои ноги и проник в меня одним сильным толчком. Я вскрикнула от неожиданности. «Он» — оказался гораздо больше, чем я предполагала, и это ощущение полноты было восхитительно приятным.       Блейк начал двигаться во мне, его движения были быстрыми и очень мощными. Это отнюдь не было нежным сексом. «Жесткий трах» — подходило больше. Но мне нравилось. С каждым толчком Блейка я чувствовала, как в теле накапливается знакомое напряжение, каждое его движение толкало меня все ближе к краю.       И я сорвалась вниз. Сорвалась в пучину острого, фантастического наслаждения. Собственный крик эхом отдался в голове. Я умерла и родилась заново в этот момент.       Способность соображать медленно возвращалась, и я смогла наблюдать, как совершив еще несколько сильных рывков, Блейк с громким стоном дошел до собственной вершины.       Его тяжелое тело навалилось на мое, и я могла ощущать, как неистово колотиться его сердце рядом с моим собственным. Слышала, как успокаивается его дыхание…       Встрепенувшись, мужчина скатился с меня. Какое-то время мы просто лежали молча. Но я быстро устала от этой тишины. Мне невыразимо сильно хотелось слышать его голос, видеть глаза.       — Блейк, — прошептала я и потянулась к нему.       — Что? — он отшатнулся от меня, а его голос звучал удивительно грубо.       Я растерянно заморгала, глядя на мужчину, с которым пять минут назад предавалась восхитительному сексу. Его глаза обжигали холодом, а по моей спине пробежала толпа беспокойных мурашек. Что с ним?       — Ты чего? — спросила я.       — Тебе лучше уйти, — произнес он ледяным тоном.       — Что? — я не могла поверить своим ушам.        Он выгоняет меня? Переспал и выставляет прочь? В горле образовался ком, душу и сердце сковали страх и холод, глаза начало жечь. Нет! Черта в два я разревусь. И унижаться не буду.       — Что слышала, Мая. Одевайся и уходи. Я вызову тебе такси, — бесстрастно сказал он, натягивая боксеры и джинсы.       — Ну, ты и ублюдок, — не удержалась я.       — Думай, как хочешь. Мне все равно. Это последняя наша встреча. Не советую меня преследовать.       — Преследовать? — рассмеялась я. — Не дождешься.       Моя ненависть к нему была сопоставима только с болью, которую я заперла глубоко внутри. Я не доставлю ублюдку удовольствия. Никаких вопросов «почему» или слез.       Не дожидаясь такси, я покинула квартиру, Блейк не сказал ни слова. И только пройдя пять кварталов, я дала волю сокрушительным эмоциям.