Единственная

2015 год. Ночь постепенно вступала в свои права. Но никакая темнота, и никакое время на часах не являются помехой для жителей огромного мегаполиса. Нью-Йорк для туристов — это Статуя Свободы, величественный Эмпайр Стейт Билдинг, знаменитый Бруклинский мост, помпезная площадь Таймс-сквер, красочный Бродвей, а также безумное количество развлекательных заведений на любой вкус и кошелек, фантастический вид на небоскребы, бесконечный поток машин и люди, люди, бесчисленное количество людей. Рэйчел Андерсон знала другой Нью-Йорк. Она выросла в Южном Бронксе, в тех местах, куда обычно не водят туристов, и которые довольно часто мелькают в криминальной хронике. Улицы родного района погружали ее в воспоминания. Но та жизнь осталась в прошлом. Да и это не имеет значения сейчас. Сейчас она едет за рулем автомобиля своего парня Сэма, оставленного ей на время его командировки, едет бесцельно, стараясь хоть чем-то заполнить пожирающую ее изнутри пустоту. Сэм хороший парень. Наверное, он даже влюблен в нее. Она старается, она честно очень старается жить нормальной жизнью, ходить на работу, готовить ужин по вечерам, гулять и развлекаться по выходным. Но это не то. Не то, что ей нужно, не то, чего она хочет. Состояние апатии, овладевшее ею в последние несколько дней, превратило ее в безразличное ко всему существо, для которого не существует ничего интересного в жизни. Есть только тяжелые мысли и не отпускающая душу боль. Рэйчел снизила скорость, увидев на тротуаре очередную группу девушек легкого поведения, явно находящихся в поисках клиентов. Она сотни раз видела проституток на улицах, и никогда не могла понять, что заставляет молодых красивых женщин торговать своим телом. Они всегда вызывали у нее отвращение. Но одна из девушек внезапно привлекла ее внимание. Своей внешностью. Как же она похожа на… Сердце забилось быстрее. Она остановила машину неподалеку и начала пристально вглядываться в заинтересовавший ее силуэт. Простояв так несколько минут, она всё же подъехала ближе и опустила стекло со стороны пассажирского сиденья. Тут же девушка-афроамериканка заглянула внутрь: — Привет! — Вон та блондинка, — сказала Рэйчел, в очередной раз взглянув на заинтересовавшую ее девушку. Через минуту та уже сидела рядом, и машина с максимально допустимой скоростью ехала в сторону дома. — Сколько ты берешь? — спросила Рэйчел. Она постоянно смотрела на девушку, отвлекаясь от наблюдения за дорогой. — Смотря, что нужно. Если будет еще твой дружок или ты хочешь какие-то извращенства, то будет дороже. А если только ты, то 200 баксов в час. И деньги вперед. — ответила блондинка, доставая из пачки сигарету и закуривая. — Я буду звать тебя Саманта. — сказала Рэйчел, тяжело вздохнув и пытаясь внимательнее следить за дорогой. — Как хочешь. — безразлично ответила блондинка. Зайдя в квартиру, Рэйчел не стала медлить. Быстро разувшись и бросив свои вещи у входной двери, она повела девушку в спальню, села на кровать. — Раздевайся. Только медленно. Блондинка старалась сделать всё, как просит клиентка. Она расстегнула все пуговицы на кофте, сбросила ее на пол. Спустила свои кожаные шорты, потом медленно стянула колготки в сетку. Оставшись в одном нижнем белье, она подошла ближе и своей коленкой раздвинула ноги Рэйчел, потом завела руки за спину и расстегнула застежку бюстгальтера. Рэйчел неотрывно разглядывала ее тело. Взгляд сверкнул восхищением, когда ее взору предстала обнаженная грудь блондинки. Захотелось тут же прикоснуться, но она сдержалась, пока не проявляя инициативы, наблюдая, предоставляя жрице любви полный простор для действий. Девушка села к ней на колени и начала прижиматься всем телом, такие движения и действия показались Рэйчел очень пошлыми, неестественными и наигранными. Хотя чего можно ожидать от дешевой шлюхи… Блондинка, слегка улыбаясь, стянула с Рэйчел футболку и бюстгальтер, движением руки подтолкнула ее в лежачее положение и опустилась на нее. Она принялась целовать грудь, облизывая соски, захватывая их губами, одной рукой при этом лаская ее живот и дразняще пробираясь пальцами под пояс джинсов. Рэйчел закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на ощущениях. Да, было приятно. Но гораздо приятнее было смотреть на эту девушку, пусть она и обычная шлюха. Она была слишком похожа — тот же цвет волос и длина, такое же телосложение, даже грудь такого же размера и формы. И Рэйчел приподнялась на локтях, наблюдая, как блондинка спускается поцелуями ниже к ее животу, игриво смотрит на нее, а потом расстегивает ее джинсы и стягивает их с нее. Зубами она стянула ее трусики и, обняв бедра обеими руками, начала языком ласкать ее клитор. Рэйчел напрягла бедра и откинула голову назад, выгибаясь в спине. Она очень хорошо помнила эти ощущения, как это было с Ней, той единственной, на кого была похожа эта блондинка. А сейчас — не то. Совсем не так. Несколько минут Рэйчел старалась настроиться, но поняв, что кончить она не сможет, резко столкнула с себя девушку, перевернув ее на спину и села на нее верхом. Прикоснулась к ее груди, сначала погладила, внимательно разглядывая, потом сжала в ладонях, двумя пальцами сильно сжала соски. Блондинка застонала, и Рэйчел, оторвав руки от ее груди, взяла ее за запястья и завела ее руки над головой, своим телом прижимая к кровати. Соприкосновение с ее телом вызвало приятную волну мурашек, и Рэйчел поцеловала девушку в губы, требовательно проникая в ее рот языком. Рукой она развела ее ноги и сразу резко и глубоко вошла в нее двумя пальцами. Блондинка застонала сквозь поцелуй, принялась двигать бедрами навстречу руке. Эти искусственные стоны раздражали Рэйчел. С каждым толчком, когда ее пальцы погружались в это тело, в ней росло чувство отвращения и злости. Хотелось сделать ей больно, хотелось унизить, накричать, ударить эту грязную уличную девку, в чьей вагине побывали сотни, если не тысячи членов, и которая сейчас так театрально делает вид, что ей приятно. Рэйчел сжала зубы и с силой перевернула девушку на живот. Приподняла за бедра, поставив ее в коленно-локтевую позу, и вошла в нее четыремя пальцами, с силой проталкивая их глубже. Ее движения были резкие, она старалась сделать больно, и, услышав, что стоны блондинки изменились, стали больше похожи на несдерживаемые естественные стоны боли, улыбнулась и вошла в нее уже всей ладонью. Чувство власти и контроля ослепляло ее. Хотелось сделать ей еще больнее. Со спины она была слишком похожа на Нее. Эти белые волосы, эта гладкая белая кожа, но испорченная пошлой татуировкой на пояснице, эти тонкие ноги — были как у Нее. Только это была не Она. Это была грязная шлюха, которая дает любому за 200 долларов. И от осознания этого Рэйчел стало еще хуже. Воздуха стало внезапно не хватать, а всем телом овладело состояние неистовой агонии, сил прибавилось и хотелось уничтожить то, что она видит перед собой. Потому что это слишком невозможно. Свободной рукой она схватила блондинку за волосы, оттянула ее голову назад, а потом с силой прижала ее лицом к кровати. Чувство дикой ненависти поглотило ее сознание, а из глаз хлынули слезы. — Ты не она… — Рэйчел рыдала в голос, судорожно всхлипывая. Резко вытащив руку из вагины девушки, Рэйчел перевернула ее на спину и обеими руками сжала ее горло. Та хрипела и задыхалась, пытаясь скинуть ее с себя. Сильный удар по лицу, еще один, и еще, и еще, и блондинка почти не сопротивляется, только стонет и тяжело дышит. Рэйчел резко убрала руку с ее шеи. А потом притянула ее голову к себе, чуть склонилась, приблизившись к ее лицу: — Ты просто шлюха… Ты не она… Ты не она… Ты не она… — повторяла Рэйчел, как заклятье. И отпустила. Слезла с нее и переместилась на другой конец кровати. Села, прижав колени к груди, обняв их руками. Она раскачивалась взад-вперед верхней частью тела, одной рукой вцепившись в свои волосы, ее тело сотрясалось от рыданий. Блондинка, кое-как придя в себя, поспешила воспользоваться ситуацией и скорее уйти подальше от этой психованной маньячки. Конечно, в ее практике ей попадались извращенцы и психи гораздо хуже, но от этой миловидной худенькой девушки она не ожидала такого. Рэйчел услышала, как захлопнулась входная дверь. Ей было всё равно. Она сидела голая на кровати, даже не поменяв позу, и продолжала раскачиваться. Глаза опухли от слез, голова болела, дышать было нечем. — Почему ты не со мной… — сказала она сама себе, подняв голову вверх. Постепенно дыхание выровнялось, слез будто больше не осталось. Она легла на спину, закрыв глаза. Мысли сплошным потоком неслись в голове, разрывали ее, всё тело ныло, и хотелось оторвать себе руку или ногу, чтобы боль переключилась на тело и оставила в покое сознание. Она не может больше жить так. Почти год она пытается жить, как все. Так, как она жила раньше. Когда-то. В какой-то момент такая жизнь даже показалась вполне возможной. Но нет. Так больше нельзя, невозможно, слишком невыносимо. Только сейчас она поняла, что сколько бы не прошло времени, ничего не изменится. Никогда. Эта тоска всегда будет в ее душе и рано или поздно убьет ее. Так зачем тянуть время, почему бы не закончить свое жалкое существование сейчас. Избавить мир от очередной психопатки. И перестать наконец мучиться от дикого, сумасшедшего чувства, избавиться от которого невозможно, преодолеть которое не получается ни одним из возможных и невозможных способов. Ничто не имеет значение. Последние пять лет абсолютно ничто не имеет для нее значение.

***

Сэм был немного раздосадован тем, что последняя встреча в его деловой поездке была отменена. Может быть всё же получится заключить этот контракт, не зря он так долго готовился к этому. Масштабная кампания по привлечению партнеров из северо-восточных штатов сулила очень хорошие перспективы в плане дальнейшего карьерного роста. Пока что он обычный менеджер, но ему уже доверили столь важную презентацию, поэтому можно считать, что первый шаг к повышению сделан. Билет на утренний поезд пришлось сдать, и купить новый, на ночной. Это даже к лучшему. Он не стал звонить своей девушке и сообщать об этом. Хотелось прийти домой рано утром, когда она еще спит, раздеться, лечь в кровать и прижаться к ее теплому телу, и подремать, пока она не проснется. Сэм открыл дверь своим ключом, снял верхнюю одежду, тихо прошел в спальню. То, что он увидел в спальне, повергло его в шок. Рэйчел лежала голая на кровати в неестественной позе, бледная, похожая на труп. Упаковка от ее таблеток-антидепрессантов валялась пустая на полу. Она была без сознания. Он тут же проверил пульс — очень слабый, но всё же он был. — О, господи, Рэйч, что ты сделала? — он потряс ее, ударил по щеке, стараясь привести в чувства, но это оказалось бесполезно. Скорая приехала быстро и увезла Рэйчел в больницу. Сэм был в ужасе от произошедшего. Он не находил себе места, сидя в больничном коридоре, ожидая, когда к нему наконец выйдет врач и скажет, удалось ли что-то сделать, чтобы спасти ее. Он много думал. О том, что Рэйчел всегда была немного странной. Но не настолько, чтобы покончить с собой, такое даже в голову не приходило. Скорее она была просто необычно молчаливой временами, но в остальном казалась ему вполне адекватной. Она жила у него всего один месяц, до этого они были знакомы примерно полгода и встречались. Он отчаянно не понимал, почему она сделала с собой такое. Наконец к нему вышел врач. — Она жива? — тут же спросил Сэм. — Не волнуйтесь, — ответил доктор, — Похоже, таблеток она приняла не так много и привезли ее вовремя. Это вызвало сильное отравление, но она жива. Сэм еще некоторое время сидел в коридоре, думая о том, что делать дальше. К нему подошла женщина-врач, села рядом. — Извините, кем вы приходитесь мисс Андерсон? — Она моя девушка, — ответил Сэм. — Давно вы знаете ее? — Примерно… полгода. — Возможно вы не знаете… но… — она сделала паузу, — Это не первая ее попытка суицида. По выражению лица Сэма она поняла, что он не знал об этом, а сейчас настолько шокирован, что не осмеливается задавать вопросы. — Мисс Андерсон четыре года лежала в психиатрической клинике. Около года назад ее выписали. Я получила ее медицинскую карту из клиники, в которой она находилась. Мы будем вынуждены снова перевести ее туда, когда она придет в себя. — Что с ней произошло? Почему? — Сэм старался взять себя в руки, уже немного успокоившись. — Она попала в клинику с острым расстройством психики пять лет назад, когда еще училась в школе. Насколько могу судить по медицинской карте, несколько месяцев после попадания в клинику она вообще не разговаривала. После этого пыталась первый раз покончить с собой. Но четыре года лечения вернули ее к жизни. Это очень долгий срок. Что такого могло произойти, что подтолкнуло ее к еще одной попытке самоубийства? У вас есть предположения? — Нет, — Сэм замотал головой. — Всё было хорошо. Я и предположить не мог… — Мне очень жаль, — сказала женщина с пониманием. После ее ухода Сэм еще некоторое время сидел неподвижно, глядя в одну точку на стене. Он уже успел привязаться к ней. Рэйчел… Господи… Она еще такая молодая, она казалась нормальной милой девушкой, а жизнь уже так жестоко потрепала ее. Что же произошло с тобой, девочка?