Единственная

2010 год. Рэйчел неторопливо шла по улице, как обычно, отстраненная и задумчивая. Не сказать, чтобы ее мучили какие-то тяжелые мысли, она просто была невеселым человеком. И сегодня был самый обычный день, совершенно ничего особенного — она встала утром, пошла в школу, отсидела положенное время в этом аду, пошла после уроков на тренировку, а теперь была свободна. Такой же день, как и все остальные. Рэйчел была самым обычным американским подростком. Высокая девочка худощавого телосложения, с длинными темными волосами и большими карими глазами. Она не считала себя красавицей, не пользовалась косметикой, носила самую обычную неброскую одежду. Жизнь шла своим чередом. Были ли у нее мечты о будущем? Она редко думала об этом. Мама хотела отправить ее в колледж после школы, даже говорила, что много лет копила деньги на это. Рэйчел относилась к этому нейтрально, ей казалось не слишком важным, где она будет работать в дальнейшем — официанткой в забегаловке, как ее мать, или сидеть в каком-нибудь офисе и весь день перебирать бумаги. По крайней мере сейчас она не имела представления, чем хочет заниматься в дальнейшем. Можно было бы попробовать себя в профессиональном баскетболе, но не смотря на подходящий рост, худая белая девочка очень уступала крепким, сильным и пробивным афроамериканкам в этом виде спорта. Но баскетбол с его азартом и некоторой долей агрессии был для нее отдушиной, ей нравились эти физические нагрузки. Рэйчел жила со своей матерью, Самантой, в маленькой квартире в Бронксе. Мать постоянно работала, иногда совсем неделями без выходных, поэтому Рэйчел постоянно была дома одна. Общение со сверстниками мало интересовало ее. В школе, в основном, все общались группировками — зубрилы-отличники, будущие гангстеры-латиносы, будущие гангстеры-чернокожие, немногочисленная гламурная школьная элита и «все остальные». Рэйчел не хотела признавать себя изгоем, поэтому всё же поддерживала формальное общение с несколькими подругами из своей группировки «всех остальных» и с девушками из баскетбольной команды. Но это общение, прогулки и встречи вне школы были не слишком ей нужны. В этой адской мешанине рас и национальностей Южного Бронкса не слишком популярно было быть белой. Но детей с пеленок приучали к равенству всех людей в великой и справедливой Америке, стране безграничных возможностей и свобод. Сейчас в районе было относительно спокойно. Рэйчел знала, что пару десятилетий назад здесь было опасно просто передвигаться по улице. Но жилье здесь было самое дешевое в Нью-Йорке. Именно это сыграло свою роль в том, что ее мать поселилась именно здесь, когда приехала сюда 16 лет назад из далекой глубинки Среднего Запада. Рэйчел мало спрашивала мать о тех временах, потому что знала, насколько болезненным был для нее тот период жизни. Она знала только, что мать забеременела ею в 15 лет, а родила в 16, она сбежала из дома от своей консервативной религиозной семьи, или ее выгнали, она не знала точно. Как Саманта, будучи сама еще несовершеннолетней, жила одна в Нью-Йорке с ребенком в те времена, она не знала и на самом деле не хотела знать, Саманта всё равно бы не рассказала. Рэйчел очень уважала свою мать и понимала, как ей нелегко пришлось в жизни. Без образования, без поддержки родственников, она и по сей день работает в забегаловке и всё же успевает уделять внимание воспитанию дочери. Рэйчел часто задумывалась, почему мать так и не вышла замуж за всё это время и даже просто не жила ни с кем. Она была очень привлекательной женщиной, миловидной блондинкой с хорошей фигурой, такие всегда нравятся мужчинам. Может она и встречалась с кем-то, но домой своих ухажеров никогда не приводила. Мать всегда говорила Рэйчел, что нужно хорошо учиться, чтобы чего-то добиться в жизни. Но Рэйчел не была слишком усердна в учебе, ленилась и предпочитала смотреть телевизор или сидеть в интернете, не смотря на то, что пройденный ею в школе тест на интеллект определил ее умственные способности как «выше среднего», и это оказался один из лучших результатов в классе. Рэйчел остановилась на углу дома, достала сигарету и закурила. Курила она не постоянно, но иногда хотелось, особенно после тяжелой тренировки. — Привет! — услышала она голос сзади и обернулась. К ней подъехал на скейте Мигель, симпатичный парень-латиноамериканец из соседнего дома, он спрыгнул со скейта и ловко поймал его рукой. — Привет, — ответила Рэйчел и улыбнулась. Ей не хотелось сейчас ни с кем общаться, но парень никогда не отличался назойливостью, она знала его много лет, поэтому грубить ему не хотелось. Мигель прошел с ней до ее дома, они беседовали о школьных новостях и баскетболе, постояли некоторое время около входа, и когда Рэйчел уже попрощалась и собиралась зайти в дом, услышала: — Может сходим в кино как-нибудь? — На свидание приглашаешь? — сказала с улыбкой. — Ну да. — Поживем-увидим, — ответила Рэйчел и зашла в дом. Поднявшись на свой этаж, она открыла дверь в квартиру и зашла внутрь. Услышав звук включенного телевизора, она сразу же поняла, что мать сейчас дома. Это было странно, ее не должно было быть сегодня дома до самого вечера. Рэйчел прошла на кухню и замерла на месте, когда увидела свою мать, сидящую за столом, подпирающую голову обеими руками. На столе стояла одинокая и почти пустая бутылка текилы и стакан. — Мам… ты что, плачешь? — Рэйчел в недоумении взглянула на ее лицо с опухшими красными глазами, — Что случилось? Она никогда не видела мать в таком состоянии. — Кто это был с тобой? — Саманта подняла на нее взгляд, и по ее речи Рэйчел сразу поняла, что выпила она очень много. — Я видела в окно. — Это Мигель, он просто знакомый. — Мигель? — Саманта резко вскочила на ноги, чуть не опрокинув стул. — Какой еще Мигель? Все они просто знакомые сначала! Рэйчел была в шоке, она не узнавала свою маму, обычно спокойную и милую. Сейчас же она вела себя как истеричка, а большое количество выпитого алкоголя сделало ее агрессивной. Саманта лихорадочно вытирала слезы с лица. Ее глаза горели безумием, и в какой-то момент Рэйчел по-настоящему испугалась. — Хочешь, как я, да? — продолжала Саманта громким голосом, — Да я всю жизнь стараюсь сделать так, чтобы ты не жила, как я! Чтобы смогла выбраться из этой дыры. Я совершила ошибку когда-то, когда раздвинула ноги перед непонятным козлом и залетела, и вот во что это превратилось! Я просто никчемный и бесполезный отброс общества! А теперь моя собственная дочь превращается в малолетнюю шлюху, которая трахается с латиносами! — Ни с кем я не трахалась! — прервала ее Рэйчел, разозлившись, — Ты ничего обо мне не знаешь! — и в этот момент получила сильную звонкую пощечину. — Не смей так со мной разговаривать! — сквозь зубы проговорила Саманта и ударила еще раз, более сильно, — Ты еще ничего не знаешь о жизни! Рэйчел готова была заплакать от такой несправедливости, но всеми силами старалась сдержаться. Она не знала, как вести себя — соглашаться со всем, что она говорит, чтобы не разозлить ее еще больше, или попытаться всё же успокоить ее. Но учитывая степень опьянения Саманты, которая еле стояла на ногах, правильнее, наверное, было бы просто попытаться уложить ее спать. — Я твоя мать и ты должна уважать меня! — продолжала Саманта не своим голосом. Рэйчел молчала. Из глаз потекли слезы, она не знала, чего ожидать дальше, ей было страшно. — Уважать! — повторила Саманта, — Ты знаешь, что такое уважение? — Мам, что с тобой? Зачем ты так напилась? — проговорила тихим голосом. Саманта громко засмеялась. Смеялась долго, схватившись за стол, чтобы не потерять равновесие: — Я что, не могу позволить себе расслабиться? Я батрачу целыми днями, как негр на плантации, и ты еще спрашиваешь зачем? Да потому что меня всё это достало! — в ее голосе снова появились слезы, — Я больше не могу так… Истеричный смех перерос в рыдание. Рэйчел хотела обнять ее и успокоить, но боялась, не знала, какой реакции ожидать. Но Саманта сама подошла к ней и обняла, прижала к стене, уткнулась лицом в плечо. — Знаешь, сколько мужиков хотели трахнуть меня? — сквозь всхлипы говорила Саманта, — Ооочень много! Эти похотливые кобели всегда хотят только вдуть в любую доступную дырку, а что дальше — их не волнует. Это всё было ради тебя. Я думала, что если заведу себе парня, он будет приставать к тебе, к моей милой маленькой девочке… Рэйчел почувствовала, как Саманта обнимает ее всё крепче, а потом руки скользнули под ее футболку на спине, а губы слегка коснулись шеи. Рэйчел напряглась, не зная, что и думать, и как себя вести. — Мам, давай ты сейчас ляжешь спать, а завтра поговорим. — сказала она тихо. — Ты только моя девочка, только моя… — Саманта будто не слышала ее слов. Она прижималась всё сильнее всем телом, а в следующий момент резко стянула с дочери футболку. Рэйчел хотела отпрянуть, она старалась прикрыться руками, но Саманта схватила ее руки за запястья и завела ей за спину, снова прижала ее к стене, обняла, начала целовать в шею. — Ты не будешь шлюхой, ты будешь только моей девочкой. — продолжала женщина заплетающимся языком. — Мам, что ты делаешь… Отпусти… — Рэйчел говорила тихо сквозь слезы. Саманта подняла голову, приблизилась к губам дочери и поцеловала ее, настойчиво проникая языком между ее губ. Рэйчел в ужасе оттолкнула ее от себя изо всех сил. Но тут же сильный удар свалил ее с ног. Она упала на пол, захлебываясь слезами. — Не спорь со мной! — Саманта схватила ее за руку и поволокла в спальню. Никакие просьбы и рыдания не могли ее остановить. Она с силой толкнула девушку на кровать, легла сверху, принялась быстро снимать с нее остатки одежды. Рэйчел находилась в таком шоке, что уже почти не сопротивлялась. Она чувствовала тяжесть тела Саманты на себе, от этого было тяжело дышать, сильно пахло алкоголем и не хватало свежего воздуха. Полностью раздев ее, Саманта стянула свою футболку, под которой не оказалось бюстгальтера, а потом, прижимая Рэйчел одной рукой к кровати, второй рукой стянула с себя шорты. Рэйчел впервые увидела свою мать полностью без одежды. Она не хотела смотреть, отвернула голову в сторону, зажмурилась. Но Саманте, казалось, было всё равно. Она снова легла на нее, полностью накрыв своим телом, а в следующую секунду Рэйчел почувствовала прикосновение между ног. Саманта ласкала пальцами ее клитор, целовала ее шею, щеки, стараясь добраться до губ. — Ты только моя девочка, только моя… — тяжело дыша говорила Саманта, — Только я знаю, что будет лучше для тебя. — и резко перевернула ее на живот, снова прижала своим телом. Рэйчел вцепилась пальцами в простынь перед собой и зажмурилась. Она почувствовала, как Саманта на несколько секунд слезла с нее, потянулась за чем-то на полку, а потом снова нависла. Рэйчел почувствовала, как ее ноги раздвигают, а потом резким сильным толчком какой-то холодный предмет входит в ее вагину. От боли потемнело в глазах, она вскрикнула и застонала, слезы брызнули из глаз, а любое движение бедрами отдавалось новыми вспышками невыносимой боли. Саманта продолжала двигать предметом в ее теле, глубоко проталкивая его, но через некоторое время отбросила его и вошла в нее пальцами. Боль уже не была такой сильной, но пальцы двигались в ней так же резко и неприятно. — Ты такая сладкая… Моя сладкая девочка. — Саманта беспорядочно целовала ее спину, плечи и шею, продолжая движения рукой. Рэйчел почувствовала, как пальцы Саманты покинули ее тело, она продолжала лежать неподвижно, глотая слезы. Она чувствовала, как Саманта раздвинула ноги, прижавшись к ее ягодицам, и по ее стонам поняла, что она ласкает себя. — Только я знаю, что будет лучше для тебя. Ты должна мне верить. — говорила Саманта дрожащим голосом, — Ты только моя девочка… — она наклонилась к Рэйчел, прижавшись грудью к ее спине, ее рука продолжала ритмичные движения, а тяжелое дыхание смешивалось со стонами. Через несколько минут она кончила, и ее обессиленное расслабленное тело рухнуло на кровать рядом с Рэйчел. Рэйчел так и лежала на животе, боясь пошевелиться. Она хотела разозлиться, понимая, что собственная мать только что надругалась над ней, но не могла. Не было сил что-либо делать, не было сил злиться, плакать, что-то говорить. Это было состояние абсолютной пустоты. Прошло полчаса или даже больше, и только сейчас Рэйчел приподнялась на кровати, посмотрела на Саманту, которая уже давно заснула. Взгляд упал на лежащий рядом предмет. Это оказалась небольшая продолговатая белая статуэтка в виде кошки. Она вся была в крови. Рэйчел знала, что у Саманты было несколько игрушек из секс-шопа, но она, видимо, решила не отвлекаться на их поиск и взяла первое, что попалось на глаза. Слез больше не было. Рэйчел в какой-то момент сама поразилась своему спокойствию. Может кто-то на ее месте сбежал бы из дома или сообщил бы в полицию о домашнем насилии. Но она решила оставить всё, как есть. В этот вечер из нее будто выдернули всё детское и наивное, что в ней оставалось. Злости не было. С этого момента она будто стала смотреть на мир другими глазами. В сознании что-то поменялось. И даже мысль о том, что родная мать только что лишила ее девственности, не казалась уже настолько дикой и пугающей. У нее не было сил идти до своей комнаты. С безразличным видом Рэйчел накрыла себя одеялом, частично закутав и мать, отвернулась в другую сторону и постаралась заснуть. Это удалось ей быстро.

***

Рэйчел проснулась сама, без будильника, как обычно около семи утра. Режим, выработанный годами. Она встала с кровати, прошла в ванную и взглянула на себя в зеркало. На лице был небольшой синяк, но этот факт не вызвал у нее никаких эмоций. Перед выходом из дома она замазала его тональным кремом Саманты и пудрой, результат ее удовлетворил. Весь день в школе Рэйчел почти ни с кем не разговаривала. Она была спокойна, даже слишком, слушала музыку в плеере на переменах, а на уроках делала то, что от нее требовалось. На тренировку сегодня она не пошла, а по дороге домой на какую-то секунду ее охватил страх, как теперь они будут жить с Самантой после вчерашнего. Она не знала ответа и ничего не могла предположить. Она вошла в квартиру, и сначала ей показалось, что никого нет дома из-за царившей тишины. Рэйчел прошла в гостиную и увидела Саманту, сидящую на диване, обнимающую колени руками. Ее лицо было всё в слезах, а тело подрагивало от всхлипов. Саманта взглянула на дочь и тут же отвела взгляд, она вновь заплакала, закрыв лицо ладонями. Рэйчел медленным шагом подошла к ней. — Почему ты не на работе? — спросила она спокойным безразличным голосом. Саманта не ответила, продолжала сидеть, теперь совсем не двигаясь. Рэйчел приблизилась и присела на край дивана рядом с ней, протянула руку, прикоснулась к плечу. Это действие вызвало новую волну слез у Саманты. — Прости меня, котенок, я не понимала, что делаю, — расслышала Рэйчел сквозь судорожные всхлипы. — Я не должна была… Я знаю, что так нельзя… Прости… — Всё в порядке, я не злюсь, — Рэйчел тут же притянула ее к себе и обняла. Только сейчас за весь сегодняшний день у нее внутри что-то шевельнулось. Будто проснулись замороженные чувства. Она действительно не злилась. Она не могла злиться на Саманту, на эту милую женщину, которая сейчас рыдает так беспомощно в ее объятиях. Красивую женщину. Самую родную и всегда любимую, не смотря ни на что. Вот только сейчас она уже не видела в ней свою мать. Эти объятия вызывали у Рэйчел очень странные и приятные ощущения в теле, раньше, когда они обнимались, она никогда не чувствовала такого. А сейчас Рэйчел провела рукой по ее длинным мягким волосам, коснулась шеи, медленно провела рукой по спине, погладила, чувствуя, как Саманта успокаивается. Второй рукой она осторожно убрала волосы с ее лица, вытерла слезы с щеки, провела кончиками пальцев, еле касаясь, по подбородку и спустилась ниже, до ворота футболки, слегка пробралась под него и коснулась груди. Саманта вздрогнула и замерла. Но Рэйчел была решительна. Она была уверена, что хочет узнать это красивое тело, увидеть его, ощутить, и она пробирается рукой дальше, полностью накрывая ладонью ее грудь. Щеки Рэйчел покрылись румянцем от новых приятных ощущений. Ей не было стыдно или страшно. Она была уверена, что хочет сделать именно так, и знала, что Саманта позволит. В следующее мгновение Рэйчел, не убирая руку с груди, наклонилась и коснулась своими губами губ Саманты, сначала слегка, потом смелее, проникая языком внутрь. — Тебе нужно умыться. А еще лучше принять ванну. — сказала Рэйчел, отстранившись. — Я всё приготовлю. Приходи через пять минут. С этими словами Рэйчел встала с дивана, оставив ошеломленную Саманту одну в комнате. В ванной она включила воду и настроила подходящую температуру. Вода наливалась медленно. Когда ванна наполнилась на треть, зашла Саманта. Ничего не говоря, Рэйчел принялась медленно раздевать ее. Стянула футболку, и замерла на мгновение, восхитившись красотой ее груди. Она коснулась пальцами сосков, потом сжала обе груди ладонями, вызвав у Саманты тихий вздох. Не отрывая руки от ее тела, Рэйчел стянула вниз ее шорты вместе с бельем и слегка подтолкнула ее в сторону ванны. Саманта забралась в ванну, легла в воду, не отрывая взгляд от дочери. А та, быстро раздевшись, залезла к ней и легла между ее раздвинутых ног, прикасаясь спиной к груди. Несколько минут она лежали так, почти не двигаясь, слушая шум наливающейся воды. Но когда ее стало слишком много, Рэйчел потянулась, выключила кран и уже легла животом, и снова поцеловала ее в губы. На этот раз поцелуй был долгий, их языки ласкали друг друга, а Рэйчел нравилось прикусывать нижнюю губу Саманты. Волна фантастических ощущений захлестнула сознание Рэйчел. Ее маленькая, почти мальчишеская грудь касалась прекрасной груди Саманты. Соски соприкасались, вызывая волну мурашек по всему телу, внизу живота требовательно запульсировало, а прикосновения ласковых рук к спине и бедрам расслабляли и одновременно до безумия возбуждали, заставляли прижиматься всем телом, чтобы почувствовать и взять всё возможное от этой близости, весь спектр эмоций и ощущений. Саманта прерывисто выдохнула в губы девушки, и Рэйчел поняла, что ей настолько же сильно нравится то, что происходит сейчас. Саманта слегка приподняла ее, отстранив от себя, и посадила на край ванной. Рэйчел прислонилась спиной к влажной холодной кафельной стене и вздрогнула от сладкого предвкушения, когда почувствовала, как ее ноги разводят в стороны, а мягкие губы касаются ее колена. Она запустила обе руки во влажные светлые волосы, перебирая пряди, и задышала быстрее, когда Саманта коснулась языком ее клитора. Это были совершенно новые ощущения для нее, новые и изумительно прекрасные. Рэйчел уже сильно возбудилась к этому моменту, и теперь желание с каждой секундой становилось всё сильнее. Саманта продолжала ласкать ее клитор, целовала, нежно проводила по нему языком, то медленно, то быстрее, руками при этом она гладила ее бедра. Рэйчел запрокинула голову назад, ударившись, но даже не заметив этого. Ее бедра напряглись, она замерла на секунду, и ощутила сильнейшую волну наслаждения, прошедшую словно разряд тока. Она сильно прижала голову Саманты ближе к себе и некоторое время не отпускала. Саманта продолжала целовать ее ослабленное тело, гладила везде, где могла достать. Рэйчел в этот момент переполняло чувство счастья, восторга, удовлетворения, какого-то трепетного восхищения. Голова шла кругом от ощущений и эмоций. И сейчас ей хотелось только одного — почувствовать прекрасное тело Саманты в мягкой постели.

***

Рэйчел лежала в постели Саманты, прикрывшись одеялом. По ее телу проходила мелкая дрожь. Всё происходящее не казалось ей безумием. Внезапная страсть настолько сильно поглотила ее сознание, что она не могла думать ни о чем другом. Саманта вошла в комнату. На ней было только белое полотенце, завязанное узлом на груди. Рэйчел завороженно смотрела, как она подходит к кровати, откидывает одеяло в сторону и садится на нее верхом. Рэйчел приблизилась и осторожно развязала полотенце. Оно упало к бедрам, и Рэйчел провела слегка дрожащими руками по ее груди, от которой не могла оторвать взгляд. Саманта медлила, она просто сидела, наслаждаясь прикосновениями, опустив руки, подставляя свое тело для ласк. Ее тело было еще слегка влажное после душа. Мокрые волосы небрежно лежали на плечах, и капельки воды красиво стекали с них вниз по ее телу, оставляя дорожки. Рэйчел трогала ее мягко, аккуратно, изучающими поглаживаниями, ей хотелось узнать, насколько чувствительно это тело. Но долго она не выдержала, она жадно припала губами к груди, крепко обняла Саманту, прижимая к себе. Пальцами она провела дорожку по спине от самой шеи до поясницы, и такая ласка заставила Саманту изогнуться и издать сладкий стон. Рэйчел совсем потеряла голову от этих фантастических ощущений, чувствуя контроль над этим нежным податливым телом. Ее руки сжали бедра Саманты, вызвав у нее очередной стон, одной рукой она скользнула между ее ног, почувствовав пальцами горячую влажность. Рэйчел задержала дыхание, чтобы не упустить ни единой секунды этих ощущений, и вошла двумя пальцами в тело Саманты. Пальцы двигались очень легко, и Рэйчел с восхищением смотрела, как это идеальное, стройное, соблазнительное тело ритмично двигается на ней, насаживаясь глубже на ее пальцы. В следующий момент Рэйчел одним рывком перевернула Саманту, подмяв ее по себя, снова вошла в нее уже тремя пальцами и стала двигать рукой быстрее. Ей хотелось полностью накрыть собой ее тело, целовать и ласкать его, не останавливаясь ни на секунду. Рэйчел покрывала поцелуями тело Саманты, задыхаясь от страсти, ее собственное желание было уже невыносимо, и она кончила, просто сильно сжав бедра, сразу после того, как Саманта с громким стоном кончила от ее ласк. Рэйчел легла рядом и обняла Саманту. В этот момент она окончательно осознала, что больше не относится к ней, как к матери. Наплевать на какое-то формальное родство, это ничего не значило для нее теперь. Теперь она просто безумно хотела эту женщину, эту прекрасную женщину, подарившую ей такие невероятные эмоции и наслаждение.

***

Рэйчел шла домой с тренировки, наслаждаясь теплой весенней погодой. Уже целых две недели ей казалось, что она живет в раю. Теперь совершенно всё вокруг казалось ей другим. Жизнь внезапно наполнилась смыслом, даже школа не была теперь таким адом, как раньше. Счастье заключалось теперь в мелочах, когда Саманта приходила вечером домой и они ужинали вместе, когда вместе принимали душ, и когда наступала ночь, когда они плотно зашторивали окна, ложились в постель и погружались в омут своей страсти. Первый раз в жизни Рэйчел могла сказать, что она чувствует себя по-настоящему счастливой. Придя домой, Рэйчел застала Саманту лежащей на кровати и смотрящей телевизор. У нее был расслабленный вид, а в комнате стоял специфический запах, который Рэйчел, тем не менее, узнала сразу. — Это что, марихуана? — спросила Рэйчел, улыбаясь, она села рядом на кровать и ласково провела рукой по стройной ноге женщины. Саманта загадочно улыбнулась, потянулась к тумбочке, взяла лежащий в пепельнице маленький косяк, прикурила его зажигалкой и сделала затяжку. — Я ушла со своей поганой работы. — сказала она, медленно выдыхая дым. — И сегодня могу позволить себе расслабиться. Рэйчел не стала ничего спрашивать о работе и причинах ухода с нее, ее сейчас это совсем не волновало. Спросит когда-нибудь в другой раз. А сейчас ей хочется снова целовать, гладить, ласкать ее, наслаждаться этим прекрасным любимым телом. Она начала целовать живот Саманты, задрав ее майку, потом поцеловала в губы, и медленным движением руки поднесла ее руку с косяком к своему рту. Она сделала одну затяжку и выдохнула в рот Саманте, после чего провела языком по ее нижней губе и проникла языком внутрь, требовательно целуя. Моментальная вспышка возбуждения заставила Рэйчел быстро снять ненужную одежду и освободить от нее Саманту, которая в соблазнительной позе полусидела-полулежала на подушке. Рэйчел садится сверху, и их горячие тела снова тесно прижимаются друг к другу. Эти поцелуи отбирают остатки разума. — Я люблю тебя, — сказала Рэйчел дрожащим голосом между поцелуями, — Мне всё равно, кем ты приходишься мне официально. Теперь ты моя женщина, и я люблю тебя. — И я люблю тебя, моя девочка, — сказала Саманта, нежно сжимая упругую попку девушки. Рэйчел принялась целовать грудь, соски были такие нежные и сладкие, так приятно было захватывать их губами, ласкать языком. Рэйчел сама стонала от наслаждения. Нравилось трогать ее грудь руками, нежно сжимать и ласкать пальцами и всей ладонью, нравилось чувствовать, как Саманта наслаждается этими ласками и в нетерпении подается бедрами вперед, прижимается сильнее. Почти одновременно их пальцы проникли друг в друга. Сначала медленно, потом быстрее, проникая всё глубже. Рэйчел задыхалась от чувственности и нежности этого момента. Она была ослеплена своими чувствами, и ее страсть, казалось, становилась всё сильнее с каждым днем. — Я люблю тебя, — повторяла Рэйчел, выдыхая в любимые губы. В эту ночь она снова заснула в нежных объятиях — нет, не матери, а любимой женщины, самой прекрасной и единственной во всем мире.