История и художницы

- Мисс Пауэлл, - я не сразу отняла глаза от конспекта. Меня спрашивали? Что-то туплю... Я немного смутилась, откашлялась. - Да, мистер Винчестер? - я выжидающе, с кроткой улыбкой смотрела на него. - Что вы можете сказать о внешней довоенной политике Франклина Рузвельта? - Политике Франклина Рузвельта? Я... - я в панике огляделась по сторонам. Несмотря на то, что я усердно всё повторяла, на этот раз память упорно отказывалась мне помогать. Рузвельт... Рузвельт... Тот мужик в коляске, что ли? Господи, когда всё это было? Когда? Что я, американка какая-то, чтобы восторгаться заслугами их президента? То есть конечно да, эта страна меня приютила и всё такое прочее... Но я-то наизусть знаю только историю Великобритании! На то я британка, в конце-концов! К счастью, Мэг обернулась и стрельнула глазками в конспекты, лежавшие на моем столе. Вовремя спохватившись, я прочла первые две строчки и на меня снизошло озарение. - Предвоенная внешняя политика Франклина Рузвельта отличалась, с одной стороны, гибкостью и реализмом, а с другой, противоречивостью и крайней осторожностью, - начала я, немножко улыбаясь. - Одной из внешнеполитических инициатив в первые месяцы после прихода Рузвельта к власти явилось дипломатическое признание СССР в ноябре 1933. В отношениях со странами Латинской Америки была провозглашена политика «доброго соседа», способствовавшая созданию межамериканской системы коллективной безопасности... И так далее, для виду запинаясь и краснея. С каждым произносимым мной словом лицо историка светлело, и это давало мне мотивацию продолжать. Я говорила, описывала, давала различные примеры тех или иных ситуаций, нисколько не волнуясь. Впервые такое, если честно. Дин кивал головой, соглашаясь с моими доводами, а я довольно замечала как мрачнели лица других девчонок, как они скрежетали зубами и еле сдерживались, чтобы не наброситься на меня от подобной несправедливости. Дело в том, что все давно заметили, как внимателен и добр со мной новый преподаватель. Это послужило распространению всяких и приличных, и неприличных слухов, но обычно в таких случаях я просто их игнорировала. Завистницы не стоят того, чтобы вестись на их провокации. - И последний вопрос, - объявил историк. - Что вы сами думаете о Франклине Рузвельте? - Я? - я замялась. Он вообще для меня ничего не значит. Что я должна о нем думать? - О, я считаю... Что он был хорошим человеком и президентом, раз организовал UN* и укрепил антигитлеровскую коалицию. Пусть мы, британцы, не так много знаем о ваших президентах, однако мы с уважением относимся к любому из них. И Франклин Рузвельт как личность... неплох. Дин молча выслушал меня и кивком разрешил сесть. Уф-ф, поначалу я от страха чуть не обделалась. А потом... Потом как-то легче пошло. Но он... Господи, почему он так смотрел на меня? Он настолько сейчас сексуален, его приятный голос, объясняющий новую тему, ласкал слух. Да что там, мне стыдно признаться где он ласкал меня в моих снах. Сны... Горячие, мокрые, с бешеным биением сердца и испариной на теле. Понятия не имею, как Мэг ухитрялась спать как убитая и ничего не подозревать. А что теперь? Я с трудом могу заставить себя посмотреть ему в глаза, но мое тело в эту секунду реагирует совсем не так, как надо. Меня всю охватывает возбуждение. И клянусь, если бы тогда Мастерс не заявилась в аудиторию, мы с Дином уже не могли бы остановиться. Ни я, ни он. Даже сегодня мне опять приснился один из тех самых эротических снов. В нем всё было таким реальным, таким чувственным, каждый стон, каждый поцелуй. Но всегда настает момент, когда звенит будильник и вырывает тебя в паре шагов от оргазма. Что за разочарование... *** - Мисс Пауэлл, задержитесь, пожалуйста, ненадолго, - раздался его голос за моей спиной. Студенты спешили на следующую пару, стоял шум и гам. О-о... Интересно, что Дину от меня понадобилось? Кивнув историку, я попросила Каса и Мэг подождать снаружи, а сама закрыла дверь и подошла к мужчине. - Да, Дин? - я невинно посмотрела на него. Ах, как мне хочется его поцеловать... Но нельзя! - Мне понравились ваши ответы, - произнес он. - У вас впереди большое будущее. - Я надеюсь... - пробормотала я. - Что? - Ничего, забудьте. Наши взгляды встретились. Дин судорожно облизал губы, видимо, сам не замечая что делает. Хм, он оставил меня наедине с собой только за тем, чтобы похвалить за ответы? Не верю. Перед глазами вновь замелькали картинки из сна. Ночь, полная неистового огня. Он прижимал меня к себе, я ощущала как он возбужден до предела. Казалось бы, одно движение и... - Вы очень красивы, Дин... - о нет, мой мозг свихнулся! Что я несу? Всё, сейчас меня с позором выгонят... - Джозефина, - он был очень близко, - не провоцируйте меня. Это может плохо кончиться... - А если я того и добиваюсь? - Мисс Пауэлл... - Мистер Винчестер... И тут дверь открылась и внутрь заглянула Мастерс. Мы отскочили друг от друга, откашливаясь и краснея. Вернее, краснела я, а историк хмурился. Подруга молча вытащила меня из аудитории и только там резко дала мне звонкую пощечину. Будто отрезвить хотела, честное слово... Хотя именно такая пощечина мне в тот момент и требовалась. Я словно плавала где-то в своих мыслях и не видела, даже не слышала реальности. Поэтому сильный удар по лицу заставил меня выпучить глаза на Мэг и помотать головой, отгоняя наваждение. - Ты чего? - пробурчала я, шипя от боли. - Я тебя сейчас убью, kutriya! - Мастерс возмущенно взирала на меня. - Кончай уже шашни крутить с историком! Сколько раз повторять? - Я ничего не кручу! Он сам сказал мне остаться! Я чуть с ума не сошла. - Что, уже течешь от одного его вида? - Мэг! - я, рассмеявшись, ткнула её локтем в бок. - Пошли. - Ладно, - согласилась та. - У меня сегодня дела будут, сразу после университета. Так что домой пойдёшь одна. И если этот Винчестер опять тебе попадется, говори что хочешь - но с ним не иди. Или убью на месте. Я такие вещи за версту чую. - Хорошо-хорошо... *** Остальные пары пролетели незаметно и вот я, сдав все возможные тесты на "А", покинула университет. Покидала я его в большой спешке, так как не хотела попасться в лапы историку и заработать взбучку от Мастерс. Однако, едва в моей жизни всё наладилось, как черные полосы тотчас же вернулись обратно. Кто-то сзади (была толпа) толкнул меня на первой ступеньке лестницы. Она была мокрой от прошедшего дождя и я, не удержавшись, оказалась снесена волной студентов. Им же не было никакого дела до того, выберусь я или нет. Они могли даже спокойно меня задавить. Чьи-то кеды "замечательно" прошлись по пальцам руки и я, ругаясь на чем свет стоит, пыталась отыскать отлетевшую в сторону сумку и отползти хотя бы на пару метров от потока людей. Свиньи, как можно так безразлично ко всему относиться? И помощи никто не предложил, твари... Не знаю, на зло или нет, но сегодня пары начались в двенадцать. Много же я сплю, если умудряюсь не просыпаться к этому времени. Да, больничный немного перерасслабил. На часах было семь вечера. Ого! М-да, это - единственный день недели, когда нас поздно отпускают. Чертов вторник... На улице уже было достаточно темно. С грехом пополам мне удалось отползти в сторону. Ох, они отдавили мне все пальцы. Рука как без костей стала. Больно-то как! И сгибать тяжело... - Джозефина? - послышался рядом до боли знакомый голос. Это конец... - Вы в порядке? Что у вас с ладонями? И почему вся одежда грязная? - Столкнули, оттоптали, - в двух словах объяснила я. - Ай, больно... - Что ж вам не везет так? - спросил Дин. - Да вот... - я вздохнула. - Подруга свалила на свиданку, я одна, дома меня никто не ждет. Новак тоже куда-то запропастился. - Поехали ко мне тогда, - предложил историк. - Выпьем чаю, побеседуем. Согласны? - Но я... - Идемте, вам нужно что-то сделать с рукой. *** Через пятнадцать минут я снова оказалась у него в пентхаузе. Ладони пришлось опустить в чашу со льдом и приятная прохлада постепенно успокоила боль. Потом был чай со вкусными кремовыми пирожными. Нет-нет, сначала был ужин. - Паста с креветками и овощами в сливочном соусе? - предложил Дин, оборачиваясь ко мне. - Не надо, я не голодна! - замотала я головой под аккомпанемент урчащего живота. - Бросьте, Джозефина, - он с улыбкой подошел ко мне. - Мне льстит, что я могу поужинать со столь прелестной особой. Которая, к тому же, знает мой предмет лучше всех своих однокурсников. Я сдалась и позволила ему наложить и мне порцию спагетти. Мы ели молча, не говоря ни слова. Я выяснила, что паста с креветками - это так вкусно! Особенно паста, приготовленная руками Дина. С ней хорошо пошло сладкое вино фиг вспомнишь какого года, очень дорогое и приятное. - Вкуснотища! - не удержалась я. - Я не пробовала такого с тех пор, как уехала из Великобритании. Ой, сколько времени? Мне, наверное, давно пора домой. И завтра рано вставать... - Я приготовлю вам комнату. Переночуйте у меня. Клянусь, что не потревожу вас. - Простите, что? Мне вдруг стало не по себе. Если твой преподаватель приглашает тебя переночевать... Добром это не кончится. - Извините, - я натянуто улыбнулась, - я бы приняла ваше предложение, но, боюсь, это будет... неправильно... Я подошла к дивану, чтобы взять свою куртку, посмотрела в окно и внезапно застыла. У подъезда ошивался Кас! Что за черт? Во имя макасин, что он здесь-то забыл? Неужели следил за мной? Вот дерьмо! Если я сейчас выйду... Он мне башку оторвет! Ладно... - Я остаюсь, - произнесла я, вздохнув. - Что? - Дин удивился неожиданному согласию. - Я переночую у вас, - сказала я, обернувшись к нему. Да, мне придется сделать это. Не соблазнит один, так прибьет другой. Ну, Джо, сама виновата. Теперь и отдувайся.