Весёлая жизнь в департаменте смерти

Стыдно… я чувствовала, как краснею. Губы дрожали, чтобы никто этого не заметил, я крепко сжала зубы. Наверное, со стороны это было похоже на оскал. Интересно, красноту на лице было видно? Я ведь знала, что покраснею. Знала. Поэтому и растрепала волосы и закрыла ими лицо, но даже несмотря на это, не чувствовала себя в безопасности. Мне казалось, что все знают: я претворяюсь, я не хочу этого делать, мне жутко стыдно делать это перед всеми, но… неужели это желание для меня так важно? Я ведь даже не придумала, что загадать. Да и вряд ли я смогу добиться этого таким странным способом, но… если хочу, я должна идти дальше, да и собственно выбора нет. В эти мысли хорошо попадал шум от лезвия катаны, кончик которого «ехал» за мной по полу. Грелль сказал, что так будет больше драматизма. Да-а… куда уж больше? И так на меня все глазеют, как на ненормальную.  — Набралась от своего любовнияка, — услышала я откуда-то сзади. Сомнений не было, что говорили обо мне.  — Ну, Эрик, — прошипела я свозь стиснутые зубы, — ты мне за всё ответишь. Я ещё отыграюсь на твоей шкуре! С такими мыслями я добралась до указанного места, где меня уже ждали зрители, в том числе и испуганная от моего вида Эмма. Вот блин! Наверное, с таким лицом теряют веру в своего непосредственного начальника. Только я увидела её, мне захотелось сбежать, но нельзя! Уже нельзя! Потом появилось другое чувство: отыграться ещё сильнее на Дабилусе, но для этого я должна закончить. Главное: осторожно или это станет правдой…  — Я бесполезна! Бесполезна!!! — закричала я на весь этаж. — Назад некуда… вперёд тоже… тогда… лучше так! Я резко упала на колени и приставила катану себе к горлу, почувствовав себя актрисой моноспектакля, где бандит приставляет к шее героини нож, а так как спектаклю «моно», это нужно делать одному человеку. Да, и в сущности так оно и было… Замерев такой позе, я стала ждать реакции зрителей. Они сразу ахнули, ведь от меня такого никто не ожидал. Наверное, если бы на моём месте был Грелль, никто бы и внимания не обратил, Сатклифф же по жизни такой. В первую секунду своего настоящего позора я почти рефлекторно сильно зажмурилась. Когда чувства отхлынули, я попыталась открыть глаза, но не успела: кто-то выбил кактану у меня из рук. От неожиданности я вскочила, широко открыв глаза, хотя из-за волос, закрывающих лицо, этого, наверное, не было видно. Передо мной стояла Эмма, но теперь она была не испуганна, нет, она с осуждением смотрела на меня. Можно ли как-нибудь ей объяснить: зачем всё это?  — Эмма… — только и успела выдохнуть я.  — Зачем?! — гневно зашипела моя ученица. — Вы были для меня примером! Что заставило Вас так низко пасть! «Нет, объяснять так бессмысленно», — пронеслось у меня в голове. Ничего не говоря, я бросилась к своей косе, лежащей на полу, но только мои пальцы коснулись рукоятки, как Эмма ударила ногой по ней, и оружие отлетело ещё на несколько метров.  — Перестань! — закричала я. — Я же твой начальник! — Моя обязанность защищать своего начальника, — сухо бросила Эмма.  — Не лезь в мои дела! — взорвалась я, это чувство было неподдельным, меня очень сильно разозлило то, что моя собственная подчинённая не даёт мне быстрее закончить с этих позором. Во мне кипела злоба, из-за которой я сломя голову бросилась к Эмме и пригвоздила её к стене. Похоже, я сильнее её. В принципе это логично: чтобы сражаться катаной, уворачиваясь всё время от атак врага, нужно намного больше физической силы, чем для того, чтобы стрелять из двух пистолетов. К тому же в этой ситуации Гнев мне придал сил, так что моя ученица безуспешно пыталась выбраться, пока я держала её руки чуть выше локтя.  — А теперь ещё раз повторю: это моё дело! — снова заорала я. — Ты не имеешь права соваться в то, что я делаю, неважно, что это будет. После этой фразы я смягчилась, увидев, что в глазах Эммы блестят слёзы. Я Такой грубости в соей адрес от той, с кого брала пример, она не могла вынести. Я наклонилась чуть ближе, понизила голос, чтобы никто больше не слышал:  — Не воспринимай это всерьёз и беги за мной. После этих слов в глазах жницы появилась надежда. Тяжело вздохнув, я отпустила её и бросилась к катане, на этот раз Эмма всё-таки дала мне её схватить.  — Ладно, — демонстративно заявила я, — если тут не дадут сделать то, что я хочу, то я пойду на крышу. Прощай, надоевший мир. Я бросилась на лестницу.  — Стойте! — за спиной послышался голос Эммы, а затем звук бега по ступенькам.  — Это не похоже на момент моей биографии, — заявил Грелль, ждавший меня у двери вместе с Эриком.  — Возникли непредвиденные обстоятельства, — пожала я плечами.  — Но то, что я просил ты выполнила, так что считается, — пожал плечами Эрик. — ты чего, обратился он к Сатклиффу, который удивлённым и немного испуганным видом указывал куда-то на лестницу. Там поднималась Эмма, таращась на незнакомца и очень удивляясь подслушанному только то разговору.  — А, Эмма, познакомься, — как можно дружелюбнее улыбнулась я. — Это Эрик. Эрик, это Эмма, она теперь будет играть с нами…