The illusion of happiness

-Джастин, какая неожиданность! Проходи, мальчик мой, проходи! Гостеприимная Ханна широко распахнула входную дверь впуская парня внутрь. -Здравствуй, Ханна,-он вежливо улыбнулся. -Как давно ты нас не навещал, хоть бы предупредил!-суетилась женщина и закрыв двери, принялась быстренько поправлять каре своих светлых волос,-проходи в гостиную, мальчики там играют. А я принесу чая! Джастин запустил пальцы в светлые волосы и немного их пригладив, вошел в среднего размера гостиную с уютным диванчиком посредине, покрытым бежевой обшивкой и разноцветным ковром перед ним. С кухни раздавался успокаивающий приятный щебет попугая и легкий стук посуды хозяйки дома. Голубоглазые мальчики бок о бок сидели на ламинате около подлокотника и листали огромную глянцевую энциклопедию с великими изобретениями XVIII - XX веков. -Привет,-юноша широко улыбнулся наблюдая столь серьезные детские лица и в его груди ноюще кольнуло. У него могли быть такие же потрясающие дети от не менее замечательной девушки. Пытаясь прогнать ненужные мысли, он резко опомнился, когда светловолосый Фред подбежал и крепко обнял парня за колени. -Джастин! -Здравствуй, Фредди,-он нежно погладил его по мягкой макушке волос. -Чем занимаешься?-поинтересовался кареглазый. Мальчик начал что-то негромко лепетать, а парень поднял голову и встретился с парой еще одних голубых, но уже заметно темнее глаз. Том держал пальчик на какой-то строке с мелким шрифтом, чтобы не упустить прочитанное слово и глубоко вздохнул возвращаясь к чтению, при этом успев сказать: -Привет, Джастин. -Пойдем с нами!-Фред схватил своей маленькой ручкой длинные пальцы юноши и потянул к брату,-мы читаем про дирижабль! Джастин присел между двух мальчиков, сложив ноги по - турецки, и с неподдельным интересом стал разглядывать конструкции и чертежи по которым строился данный воздухоплавательный аппарат в столь давние времена. Светловолосый Фред постоянно теребил парня за коленку обращая его внимание на ту или иную вещь и Джастин искренне улыбнулся, когда мальчику не с первого раза удалось произнести длинное слово. Когда Ханна принесла круглый поднос с чаем и шоколадными кексами, малыш тут же подорвался к любимому лакомству на небольшом стеклянном столике, принимаясь уплетать сладость. -Идем, Том,-вставая с пола позвал Джастин старшего замечая, что тот немного отстранился от их компании,-Ханна приготовила нам чай. -Я не пью чай,-ответил он не отрываясь от внимательного изучения толстой книги, предназначенной для уже более взрослых. -Почему? -Не люблю,-спокойно пожал плечами. -А какой напиток ты любишь? Мальчик насупил бровки, затем ответил: -Какао. Его любила мама. Своим ответом он быстро дал понять, что на этом их мини диалог подошел к завершению. Джастин поджал губы. Он даже не нашел слов что сказать самому себе. Выпив фарфоровую кружку горячего чая, юноша сумел впихнуть в себя лишь четверть ароматного кекса. Уже третий день в него ничего не лезло. Благо, загруженный бесконечными делами на работе он отвлекался и ему кое - как удавалось избегать возможности влить в себя лишнюю стопку виски. Он уже получал дикое наслаждение от ощущения того, как алкоголь попадая в желудок, прожигает истерзанные раны на его душе, заставляя их еще более щипать и кровоточить. Презирая это, он безумно улыбался и почти не ощущал этого: рассудок туманился. Боль становилась обыденной вещью. -Съешь еще. Шатен поднял голову на мужской голос с долей хрипотцы. На входе в гостиную стоял темноволосый парень с засунутыми руками в карманы черных джинс. На левой руке поблескивали дорогущие швейцарские часы, рукава серой рубашки подвернуты до предплечья, которые через чур пленительно открывали взор на покрытые синими венами запястья. -Я наелся. Спасибо. Джастин был сдержан. Впервые он не понимал своих собственных эмоций. -Сколько?-наклоняет голову на бок внимательно рассматривая скрытое за невозмутимостью настоящее лицо Бибера. Тот вопросительно вскинул бровь. -Сколько еще ты планируешь морить себя голодом? -Я бы сказал,-отставил кружку в сторону и поднялся с места,-но боюсь, тебя мой ответ не удовлетворит. -Я знаю тебя как себя самого. -Тогда зачем спрашиваешь?-безразлично пожал плечами. Ник тихо усмехнулся. Действительно. Голубоглазый окинул парня долгим взглядом и шатен, уловив скрытый смысл, последовал за другом на второй этаж. -Том ведет себя слишком отстраненно. Парни стояли на небольшом балкончике, облокотившись руками на холодное ограждение. Они не смотрели друг на друга, будто бы им нечего сказать, когда на самом деле их подсознание выжидало удобного момента. -После смерти мамы, мы все боялись, что Фред без нее будет тосковать. Но всё приняло совсем другой оборот. Он почти отошел, а Том, и без того не являясь самым разговорчивым на свете, сейчас совсем замкнулся в себе. -В детстве ты был такой же,-шатен немного усмехнулся кинув быстрый взгляд на друга. -Да,-Ник невольно улыбнулся поддаваясь счастливому времени детства,-некоторые даже думали, что я немой. Джастин выдавил ухмылку. Мысли были далеки. Он вдохнул больше воздуха в легкие и сжал холодное железо на двух вытянутых руках. Нельзя избегать этого вечно, он здесь не просто так. -Аннабель мне все рассказала. На следующий же день. Про вашу прогулку и.. про чувства. Я слушал её и мне было слишком.... в общем я ушел. А когда вернулся - ее уже не было. Она у родителей вот уже три дня. И я не осуждаю её. -Джастин,-брюнет сглотнул и посмотрел прямо перед собой,-я понятия не имею что ты сейчас собираешься сказать, но просто знай: я не позволю тебе перенести подобное еще раз. Твои депрессии становятся и моими. Ты не делишься своими чувствами, но я их ощущаю на своей коже и от этого хреново и мне. Я просто не позволю себе быть счастливым, когда ты в очередной раз будешь на дне, я.... -Тебе нравится Аннабель? Николас запнулся от неожиданности вопроса. Удивленно моргнув, он поджал светло - розовые губы. -Не смей, Джастин. -Марелл, послушай меня,-слова застряли в горле, но он нашел силы унять дрожь в руках крепче сжимая кованное железо,-ты мне как брат. Вокруг меня невероятное количество фальши каждый день, сотни людей и столько же советов и мнений и каждый упорно доказывает как лучше мне поступить. Но только ты мне всегда говорил правду открывая глаза на очевидность и истину. Ты ей нравишься. Она едва ли не светится, когда речь заходит о тебе. Вы двое мои самые близкие люди и... Я хочу видеть вас счастливыми. Мне это важно. Николас покачал головой, нервно усмехаясь, и наконец, взглянул на друга: -Так не должно быть. Эта история твоего счастья. -Она не любит меня,-в голосе промелькнула сталь,-о каком счастье может идти речь?-шатен с неподдельной серьезностью взглянул на брюнета. -Я поступлю как предатель. -Ты поступишь правильно. Я доверяю тебе как самому себе и я счастлив, что ее сердце выбрало тебя. Я буду более, чем спокоен когда она будет с тобой, ведь даже я обижал ее. А ты не такой, ты не сделаешь ей больно. Я знаю, я уверен. -Ты сумасшедший, Бибер,-Николас запустил пальцы в волосы и выпустил порцию воздуха из легких. Он нервно зашел в комнату потирая ладонями лицо. Джастин вошел следом, его руки были в карманах кофты. Что он чувствовал в этот момент - он и сам не понимал. Но точно знал, что поступает справедливо. -Я люблю её, Николас. -Вот именно! -Вот именно,-спокойно повторил он,-и для меня ее счастье важнее всего существующего на свете. -Ты позволяешь нам это не думая о себе. Как нам потом смотреть тебе в глаза, Джастин? Когда твой лучший друг обнимает твою любимую девушку, что прикажешь нам делать? Я более чем уверен, что Аннабель лила слезы, когда рассказала тебе всю правду о своих чувствах. И не надейся, что в скором времени она посмотрит на тебя без жалости во взгляде. -Пусть лучше страдает один. И это не будешь ты или Анна,-Джастин сделал шаг ближе к другу и посмотрел в его потемневшие голубые глаза,-обещай мне быть с ней не думая о моих чувствах. -Бибер, ты... идиот. -Обещай. Тело Джастина слегка потряхивало от напряжения. Он не имеет права удерживать её. Всей душой желает, обливающееся кровью сердце очень глухо ныло, но какой в этом смысл, когда закрывая глаза, перед ней появляется пара глаз цвета утреннего неба? Безусловно, Джастину было невыносимо больно отдавать любимую девушку, но так будет лучше для всех. Он отдавал ее в хорошие руки. Они оба заслуживают счастья. Его мозг лишь "развел руками" будто говоря "Не в этот раз" и записал в блокнотик еще одну неудачную попытку хозяина построить в своей жизни любовь и планы на будущее. Видимо, он бездарный строитель. -Обещаю. * Юноша сидел на длинной лакированной скамье из светлого дерева неподалеку от высокого окна в пол. Карамельные глаза поголовно осматривали присутствующих приглашенных, все время отвлекаясь на маленькую девочку в сиреневом платьице, которая никак не хотела сидеть на коленях у сестры. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Вечно дождливый ноябрь Лондона давал о себе знать каждый день, поглощая город в свои тяжелые тучи. Но именно сегодня, впервые за две недели, выглянуло долгожданное солнце, явно соскучившееся по своим жителям. Бибер слегка нахмурил темные брови у переносицы, когда один из ярких лучей упал прямо ему на лицо, словно заставляя его выразить хоть какую-то эмоцию, отличающую человека от красивой статуи. Именно так он сейчас выглядел. Но решая не поддаваться этому, капризно отворачивается. Прошедшие полгода после разговора с Николасом дались ему неоднозначно. На удивление всему миру, карьера Джастина стремительно взмыла ввысь, покоряя всё новые вершины чартов, огромные стадионы с ярчайшими шоу взрывались от восторга каждый раз, когда мужской силуэт появлялся на просторной сцене. Он настолько погряз в своих личных проблемах, что люди попросту соскучились по обожаемому кареглазому канадцу. И этому свидетельствовали проданные десятками тысяч билеты за считанные минуты. Бибер был приятно удивлен. Оставалось лишь наблюдать за тем, как трудолюбивый парень с головой погружался в любимое дело не желая избавляться от адреналина кипевшего в крови. Его кружило в вихре концертов, десятков интервью, фотосъемок для множества журналов и брендов и он этим искренне наслаждался. Но жизнь - это не вечный праздник. Даже такая бурная, как у него. Он - человек и нуждался во сне, питании, небольшом, но все же каком-то личном пространстве. И как только певец оказывается в отеле изолированный от шума оглушающей музыки, папарацци и сумасшедших поклонников, душа тут же давала о себе знать, требуя спокойствия. Не которое можно получить от уютного пледа, толстой книги или очередной мелодрамы по телевизору. А морального. Найти спокойствие в другом человеке. Поговорить, приласкать, обнять. Спросить что он ел сегодня утром или почему предпочитает бежевые футболки. Рассмешить неудачной попыткой закидывания подушечки орбита в рот или обыденной серой шуткой тыкая в прохожего пальцем говоря, что такие штаны уже не носят лет тридцать. Одиночество стало его лучшим другом. И однажды, сидя на мягком диване своего номера и ведя монолог с самим собой, он вдруг осознал, что был слабым мальчишкой. Когда Мелисса сбежала, хоть и не по своей воле, он дал слабину желая забыться. Вёл себя как последний слабак, давая понять окружающим своими поступками насколько ему было больно и как сильно это его подкосило. А сейчас этого не было. Он не пил, не гулял, не пытался забыться. Он принял уход Аннабель с достоинством. И когда шесть месяцев назад провожаемая всей семьей девушка в пасмурный город Биг - Бена ожидала его до последней секунды объявления на рейс, Бибер не пришел. Не хотел видеть их сожалеющий взгляд на себе, от которого его злостно воротило. Он заставил свои руки удалить ее номер, а память стереть цифры. Так больше Её не видел, не слышал. И юноша был в меру собой доволен: он смог добровольно отпустить и продолжать жить дальше. Невооруженным взглядом было заметно то, как Джастин повзрослел не по годам. Исчезли балованья алкоголем, бессмысленные походы в клуб и пустые девушки на ночь. Весомо чувствовался привкус горького опыта, что ничем хорошим вышеперечисленное не кончится. Былая грубость и дерзость острого языка вовсе испарились с его сущности, не оставляя и следа, заменившись здравым умом молодого мужчины. Теперь он взвешивал каждое свое решение на весах мудрости и последствий своих действий. Вот только один момент беспокоил его существование вот уже на протяжении всего этого времени: он всё еще любил Её. Так же сильно, безнадежно и безответно. И жгучая метка боли никуда не делась, лишь прижилась как родная к его телу. Сейчас, держа ровную спину прямо, сверкая золотыми часами на запястье и уверенно приподняв подбородок, Джастин продолжал осматривать нарядных людей в церкви, которые негромко говорили между собой. С Джастином не предпочитали вести диалог более пары минут. Возможно так совпадало или их отпугивал его через чур реалистичный взгляд на жизнь. Заиграла легкая музыка. Все обернулись назад к распахнутым дверям, а Джастин прикрыл веки, находя в себе смелость взглянуть на девушку впервые за долгие месяцы. Он повернулся и открыл глаза. Прекрасна. Она была прекрасна. Белоснежное свадебное платье облегало ее стройную фигуру покрытую тысячами сияющих страз и узоров. Вырез в виде сердца на груди, открытые худые плечики, ключицы и ее изящные руки облочены в нежное кружево до самого запястья. Низ платья, начиная с области колен, тянулся по полу многослойным фатином. В ее правой руке был букетик чайных и белых роз, завязанный атласным бантом, а под левой рукой она придерживалась за своего отца. Она шагала медленно, грациозно. Ее широкая улыбка и горящие глаза были заметны даже сквозь немного опущенную на лицо фату, которая сзади доходила почти до бедра. Темные блестящие волосы стали немного короче, теперь уже пышными кудрями доходя чуть ниже лопаток. Достигнув алтаря, Аннабель встала напротив Николаса с искренним счастьем и легкой пеленой слез смотря на будущего не менее счастливого мужа, который с восхищением смотрел на любимую. Проповедь была трогательной и с каждым словом священника сердце Джастина сжималось, кололо, будто бы прося долгожданного освобождения от заточения в клетке страданий. Но он продолжал смотреть и любоваться горячо любимой девушкой, которая сейчас выходила замуж за другого, но... Плевать, Джастин готов мучиться всю свою жизнь, лишь бы она всегда так улыбалась. Обмен клятвами призывающие любить до конца своих дней. Он бы закрыл уши ладонями если бы мог, вставил бы беруши, наушники. Но продолжил слушать. От бешеного сердцебиения ребра змеились трещинами. И была его радость лишь в том, что смотря на нее, в его глазах отражались все ни на секунду не угасавшие чувства к ней, она была счастлива, а он... Просто любит. Не надеется. Не ждет. Николас приподнимает края фаты своей невесты, после чего крепче сжав ее ручки в своих ладонях, наклоняется и целует её в губы. В ушах Джастина стоял глухой шум. Все аплодировали? Что-то говорили? Будто по команде, гости принялись вставать с мест, спеша первыми поздравить молодую пару. Кто-то начал продолжать разговоры в сторонке, дети выбежали на улицу, играя в догонялки. Юноша вышел из-за рядов скамеек, встав в сторонке. -Рад тебя видеть,-вдруг раздалось где-то сзади. Он обернулся. Голубоглазый брюнет облаченный в черный смокинг немного улыбался, искренне радуясь нахождению лучшего друга здесь. -Поздравляю, Марелл. Наконец-то твоя прическа более менее выглядит по - человечки,-хохотнул шатен крепко обнимая друга. -Видел это?-брюнет указал на маленькие черные сережки у себя в ушах. -Оу. Ты же, вроде бы, с женой будешь жить, а не с мужем. Или я чего-то не знаю?-наигранно прищурился Бибер. -Иди ты,-засмеялся Николас,-между прочим у тебя были такие же. -Криминальное прошлое, я был слишком глуп,-пожал он плечами улыбаясь. -Всего полгода прошло, Бибер, еще неизвестно не носил ли их ты вчера,-ответил Ник и опустил взгляд в пол. Джастин закусил нижнюю губу, притупляя улыбку. -Не жалеешь о своем решении?-серьезно спросил брюнет посмотрев на певца. Бибер решительно вскинул брови. -Нет. Вы светитесь от счастья смотря друг на друга, как можно жалеть об этом?-натянул он улыбку и сунул руки в карманы черных брюк. -Спасибо,-неожиданно огласил Ник и поймав удивленный взгляд друга, похлопал его по плечу,-правда, спасибо тебе. Николас со всей душевной благодарностью посмотрел в карие глаза друга, затем приулыбнулся и направился к выходу из церкви. Джастин перевел взгляд на толпу людей и его будто насквозь пронзило током. Целуя кого-то в щеку, Аннабель подняла глаза и встретилась с карим взглядом. Бибер тут же отвернулся и сунул одну руку в карман брюк. Там брелок на его ключах от автомобиля едва не треснул от напора сильного кулака. Шумное дыхание срывалось с его приоткрытых губ, на лице проскользнула растерянность. Легкие нотки сирени коснулись его обоняния. Господи, как же он скучал.. -Джастин.. Голос нежный, как лепесток только распустившегося цветка и парень с ужасом понимает, что его голос может выдать все его глубокие переживания. Бибер повернулся к ней лицом. Ох, она стала еще красивее. Невероятна. -Поздравляю,-шатен попытался мягко ей улыбнуться, не веря, что вновь имеет возможность с ней разговаривать. -Я рада, что ты здесь,-ее пухлые губы расплылись в улыбке,-я переживала. -Не стоило, Анна. Анна. Аннабель. Как сладко её имя. -Я был рад, когда увидел пригласительные. Он помнил тот вечер. Помнил, как около часа сверлил тяжелым взглядом конверт с пестрыми цветами в углу и прилагающиеся к нему письмо. Он должен был быть готов к этому, но упустил момент каждый раз прогоняя назойливые мысли. -Ты совсем не такой, каким тебя можно увидеть в интернете,-мягко говорила Аннабель с некой заботой рассматривая все черты его лица,-ты более мужественный, гордый.. -Там мне не для кого быть другим. А тут ты... Такая красивая. По привычке и рвущемуся наружу желанию, юноша хотел коснуться ладонью ее щеки, но вовремя одернул себя. Он давно уже не имеет на это право. -Через полчаса мы поедем на природу для фотосессии на зеленые холмы. Заодно и погуляем. Кэрол тоже будет, поедешь с нами? Интересно, она хотела порадовать или убить его этими словами? Шатен неоднозначно пожал плечами. Нужно что - нибудь сказать, иначе она уйдет и он упустит шанс провести с ней секунду, другую... Для него эти мгновенья подобны глоткам свежего воздуха. -Твоя память... Она...? Девушка заметно поникла и отрицательно покачала головой. Аннабель вдруг шагнула ближе к парню и крепко обняла его за шею. Впав, в какой-то момент, в ступор, Джастин со всей оставшейся трепетностью, которая с силой нахлынула на него, обвивает тонкую талию девушки сильными руками и прижимает ее к себе. Родная, стройная фигурка, она идеально вливается в объятья его рук. Последние губы целовавшие его - были её губы. Последние руки касавшиеся его тела - были ее ладошки. Хоть это и было давно, он помнил каждую секунду. Джастин помнил как она пахнет, ее глубокие карие глаза, помнил ее изящные ручки, каждый изгиб и прикосновение нежных губ на своей коже. Он никого не желал к себе подпускать, он испытывал моральное удовлетворение от того, что его мышечная память рук помнит только её тело. Иногда это помогало уснуть, но чаще всего он не смыкал глаз до рассвета, листая их совместные фотографии на телефоне. И он не собирался кончать с этим. Джастин крепко жмурится, утыкается лицом в ее ароматную шею и обнимает еще крепче, словно веря что ему удастся навсегда раствориться в ней. -Прости меня, Джастин,-с тихой жалостью шепнула девушка поглаживая его по затылку. Юноша сбито дышал. Сейчас он ощутил себя как никогда живым, подобно малышу, который никак не хотел отпускать любимую вещь и тем более отдавать ее другому навсегда, после долгой разлуки. Но так всем будет лучше. Это единственный расклад, где страдает минимум количества человек: он один. Аннабель медленно отстранилась и мягко коснулась губами его лба. Смотреть в его глаза она не решалась, боже, там адский микс боли и радости, разве такое возможно в одном человеке? -Береги себя,-тихо сказала Аннабель и проскользнув ладошкой по широкому мужскому плечу, скрылась за его спиной. Вокруг стоял шум, но до его слуха доносился звук только её шагов. Джастин больше не видел смысла своего нахождения здесь. Он решительно двинулся на выход и незаметно обошел здание, где была припаркована его черная машина. Ледяная вода щипала кожу ступней, легкий холодный ветерок развивал мужскую джинсовую рубашку. Джастин смотрел в кристально - прозрачную воду и водил по ней ногами, ловя взглядом небольшие волны. Поднимает взгляд и делает глубокий вдох. Исландия. Невероятное место. Он видел вдалеке огромный айсберг и невольно задался вопросом: а сколько его еще под водой? Подкатанные до щиколотки джинсы, белая майка и рубашка нараспашку, но холода он не чувствовал даже сейчас, в преддверии вечера. Прикрывая веки Бибер вслушивался в тишину, которая была наполнена лишь легким плеском воды. Когда-то, он представлял себя здесь с Аннабель, но что уж сейчас об этом? Купленный им для них коттедж, он вручил его в виде подарка новой семье: Николасу и Аннабель. Он им нужней: двухэтажный, с верандой и имеющий детские спальни. Юноша купил еще один дом на берегу океана, вот только совсем в другой стороне от раннее приобретенного и навещает он это место один. Он вдруг вспомнил недавно присланную Мелиссой фотографию. На ней была она... В легком, кремового оттенка платье Мелисса сидела на деревянных качелях в зеленом саду под большим деревом с крупными кудрями светлых волос на плечах, свежим лицом светившимся от счастья. Она держала на руках сверточек укутанный в розовое одеяльце и с любовью смотрела на личико своей новорожденной малышки. Сердце юноши дрогнуло и уголки его губ слабо поползли вверх, когда он перевернув фото прочитал сзади: "Наша маленькая Каролина... Я счастлива. Правда". В реальность его привел еще один порыв легкого ветра, словно нарочно развеивая его мысли. Закрывая глаза, Джастин слышал смех Аннабель в ушах. Представлял как бы она сейчас звонко смеялась бегая от него по берегу, заходя чуть дальше в глубину и визжа от холодной воды, но он бы настоятельно продолжал тянуть её за талию туда, чтобы она всё крепче к нему прижималась. Невзирая на пронизывающую прохладу юноша согрел бы её своим теплом всегда и везде. Часто, парень невольно представляет себя с ней, вроде: "А что бы она сделала?" или "Как бы они отреагировала?". Ему всегда было хорошо лишь рядом с ней. И сейчас ему тоже хорошо, хоть и от того, что она была с ним только в его мыслях, воспоминаниях, мечтах. Этого у него точно никому и никогда не под силам отнять. Джастин прищурил внимательный взгляд глубоких карих глаз, заиграв скулами, скользнул языком по пухлым губам и, посмотрев вдаль на туманную гладь расстелившуюся над океаном, негромко произнес: -Это история никогда не принадлежала ей. Это была моя история. Моя иллюзия счастья.