Наши девять месяцев

POV Драко. Идиотка. Она просто идиотка. Нет, я понимаю, что Панси переживала, и всё такое, ведь я сам находился в не лучшем состоянии духа. Но просто взять и отступить, когда надо было стоять и не двигаться... Это выше моего разума. Хотя, кто говорил, что у Панси он вообще существует? Его нет. Нет и не было. Причем, никогда. Как помню, она всегда соскакивала с важных решений или действий. Интересно, почему я не смог предвидеть этого? Потому что доверился ей, переживал за неё, как придурок, а это её благодарность. "Спасибо, называется, Малфой за то, что носился со мной, но прости, я не смогла". Вот пусть и просит Забини, чтобы тот всё это делал. Мне кровь на руки ни к чему. И так еле-еле отмыл её за все эти месяцы. - Малфой, ну прости меня, пожалуйста, - пронесся возле уха жалобный стон Паркинсон. После того момента, как заклятие стремительно направилось к стене и вскоре же исчезло за ней, Панси зарыдала и села на стул, находившейся неподалеку от неё. Я стоял, ничего не понимая, и только спустя какое-то время до меня дошло, что Панси отказалась делать аборт (возможно, только сегодня), а заклинание просто испарилось где-то в коридорах Хогвартса. Одним словом, весь план пошёл под откос. За это огромная благодарность моей дорогой Панси! - Не знаю, - вяло ответил я, облокотившись на огромный деревянный шкаф. - Если ты сомневалась, то зачем согласилась? - Я решилась, Драко! Я правда решилась, но в последний момент поняла, что не могу. Не могу... Она со всей нежностью взглянула на ещё пока не округлившийся живот и осторожно погладила его. Наблюдая за этим, я невольно подумал о том, что и я когда-то был в животе мамы. Интересно, родители радовались мне? Радовались... Такое нереалистичное слово по отношению к нашей семье. Я уже и забыл, как мы когда-то были счастливы. И, да, мы даже смеялись, но, правда, только с мамой. Папа всегда был угрюм и сердит. "Проявление эмоций - это недопустимо, юноша", - говорил он мне. А мама его не слушалась. Втайне мы гуляли с ней, катались на лошадях, пускали змея... Эх, времена, где вы, куда ушли... - Ладно, - я отошёл от шкафа, скрестив руки на груди. - Что теперь будешь делать? Я нашёл стул почти такой же, но чуть пониже, и сел напротив Паркинсон. Она всё так же безмятежно глядела на свой живот и немного поглаживала его. - Драко, я понимаю, что, решив оставить ребёнка, я подставляю не только своих родителей, но и тебя. Вообще всех, кто мне дорог. Но я так привязалась к той мысли, что впервые буду по-настоящему счастлива. Понимаешь, я чувствую с ним или с ней некую связь. И я не могу её разорвать. Прости. Речь вышла трогательной, даже слишком, но обстоятельств это не меняет. Как и упомянула Панси, она, в первую очередь, подводит меня, ведь это я должен был смотреть за ней, чтобы она не наделала глупостей, вроде этой ситуации, которая, к сожалению, произошла. А если посмотреть с другой стороны, то я же не могу находиться с ней все 24 часа в сутки? Может быть, у меня есть своя жизнь? Это, конечно, не причина, по крайней мере, несущественная, но всё же это лучше, чем ничего. Да и Паркинсон уж как-то сильно полюбила ту мысль, что скоро станет мамой. Может, оно и к лучшему, что так всё произошло. Мне, хотя бы, не пришлось извлекать ребёнка и делать всю "грязную" работу после извлечения. Да, это определённо хорошо. - А что насчёт Забини? - вдруг спросил я, сам не ожидая от себя такого вопроса. На этот раз Панси посмотрела на меня, и взгляд её оказался слишком пустым, далеким от реальности. - Я хотела бы, чтобы мы были семьёй, - она вновь опустила голову, но уже, чтобы посмотреть на руки. - Но этого никогда не будет. Правда странно, что я так думаю? В смысле, мы же слизеринцы. Мы не можем... Не должны так думать. Я призадумался. Да, мы слизеринцы, но это не означает, что мы монстры. Да, качества и намерения у нашего факультета далеко не самые радужные, ну и что? Всё равно у каждого из нас есть мечты, дорогие нам друзья и родители, просто всё это мы скрываем. Мы умеем это делать очень хорошо, ведь эмоции, как и говорил мой отец, - недопустимо для всех нас. К сожалению или к счастью, но это правда. Горькая и слишком реальная. Приходится смириться, а впоследствии и жить с этой мыслью. Лично, я привык, и другого мне не надо. Понимаю, что никогда не буду, как Поттер. Таким же смелым, отважным и благородным болваном. А хотелось бы мне быть героем? Нет, да и герой - не моя роль в этой жизни. Обольстительный враг - да, это по мне. Но и эта роль больше не моя. Кто я теперь? Отбросок общества? Всеми нелюбимый Малфой? Чистокровная дрянь, как однажды назвал меня один из учеников? Да. Увы, эти слова, как не кстати, подходят под мой нынешний образ. - Да нет. Это же твои мысли. Никто не имеет права отобрать их у тебя. Это, кажется, вообще единственная вещь, которую никто не смеет у нас отобрать. Она нерешительно кивнула и вновь погрузилась в свои мысли. Панси, как никто другая, понимала, что это такое. У её отца, как и у моего, забрали почти всё, что у него было, а это и древние реликвии, принадлежащие предкам семьи Паркинсон, и, конечно, внушительная сумма денег. Только если у нас отобрали всё и оставили только копейки, то у отца Панси забрали ровно половину, так как он практически и не связывался с Волан-Де-Мортом. Поэтому мистеру Паркинсон пришлось не совсем туго, как моей семье, и он смог направить деньги в нужное русло, а точнее, в бизнес, и деньги потихоньку начали возвращаться в их семью. Они снова стали богатыми чистокровками. Что сказать, удача улыбнулась им. Для меня же фортуна - это нечто невероятное. Возможно, потому что она никогда не была на моей стороне. - Ты думаешь, мне стоит ему сказать? Конечно, она имела в виду Забини. Ну, вот что мне ей ответить, когда я сам не знаю, надо ли ему говорить или нет? - Скажи, - нерешительно произнес я. - Он же отец, он имеет право знать. - А что, если Блейз откажется от него? - Панси вновь положила руку на живот. - Твое дело - сказать, - я посмотрел на неё. - Всё, что будет после тебя не должно касаться. - Может, тогда и не говорить вовсе? - Панси! - я встал со стула. - Откуда в тебе взялась эта нерешительность? Подруга посмотрела на меня с вопросительным видом, а-ля "сам не знаешь, что-ль?". - А, ну да. Что спрашивать-то. Но ты должна сказать. Это моё мнение, а ты, кажется хотела его услышать. - Да, конечно. Паркинсон встала со стула, но немного пошатнулась. Я сразу же подбежал к ней и взял её за талию, чтобы, если что, она не упала и не расшибла себе голову. А то, зная её, она и не такое может, а мне проблемы не нужны. - Эй, ты в порядке? Панси неуверенно кивнула. - Да, просто голова закружилась, - она отпустила спинку стула, за которую недавно взялась, и посмотрела на мою руку, лежащую у неё на боку. - Ты можешь меня отпустить. Я смогу идти без твоей помощи. Честно говоря, уверенности в этом у меня нет, но делать было нечего - пришлось отпустить. Да и с виду это выглядело не очень. Как будто мы с ней влюбленные какие-то. Немного постояв, Панси осторожно двинулась в сторону двери, а я побрёл за ней на случай, если ей опять станет плохо. Меня это, конечно, абсолютно не волнует. Наверное, всё из-за беременности, потому что заклятие в неё не попало, и ухудшение самочувствия никак не может быть связано с ним. Но если с ней что-нибудь произойдет, то влетит мне. А я такого поворота событий не хочу. Этого мне ещё не хватало. Мы с ней подошли к выходу, и я приоткрыл дверь. - Стой здесь, - тихо произнёс я и выглянул в коридор. В коридоре никого не оказалось, чему я очень обрадовался. Конечно, здесь никого и не могло быть. Всё-таки восьмой этаж. Но у меня всё равно было ощущение, что здесь кто-то проходил. Скорее всего, оно оказалось ошибочным, и это не может не радовать меня. - Я буду идти впереди, а ты, если тебе будет плохо, сразу говори, поняла? Голос у меня охрип, поэтому с грозной интонацией получилось не очень, если честно. Но, похоже, Панси поняла всё и без этого. Она быстро кивнула и медленно последовала за мной.

***

Наши с Панси шаги отдавались громким стуком по всему ближнему пространству, от чего становилось немного не по себе. Казалось, что эта часть замка не просто была пуста, но и "омертвела". Картин здесь не наблюдалась, а ведь именно они являются вестником того, что место не опасно, и оно может быть посещено волшебниками. Хотя ранее они здесь были. Видимо, Макгонагал решила, что теперь Выручай-Комната никому не понадобится ровно так же, как и сами коридоры. А зря, потому что когда-то часть этого замка процветала. Правда, это было так давно, что и не припомнишь точной даты. Наверное, на первом или втором курсе... Прошло несколько минут, прежде чем мы добрались до множества лестниц. Они вновь медленно, но целенаправленно передвигались, начиная с первого этажа и заканчивая последним - восьмым, на котором как раз-таки находились мы. Наша очередь подошла быстро, и мы незамедлительно поднялись на ступеньки. Лестница осторожно передвинулась сначала на седьмой этаж, а потом практически до конца - до второго, после чего остановилась. Но её остановка оказалась недолгой. Мне не пришлось долго решать, выйти или нет. Главное, не попасть на первый этаж, где, наверное, полно учеников. Панси еле-еле успела за мной опуститься на пол, а ступеньки уже оказались на 1 этаже. Не успели мы пройти и шаг, как вдруг позади меня послышался слабый голос Паркинсон: - Драко. Я повернулся и увидел, как подруга опускается на колени, будто потеряв равновесие, и сильно сжимает живот. "Только не это", - промелькнуло в моих мыслях, и я подбежал к ней. - Что такое? - мой голос сорвался на крик, казалось бы пролетевший сквозь стены. Она лишь отрицательно покачала головой и в ту же секунду её вырвало. Вся изгибаясь в судорогах, она продолжала пытаться что-то сказать мне, но из-за рвоты это было невозможно. Одной рукой я схватил подругу за волосы, а другой начал придерживать её трясущееся тело. Она то сжимала, то разжимала руки на полу. Это больше не могло продолжаться. Может, это и из-за беременности, но я, как абсолютный не профессионал в этом деле, и то понимаю, что что-то здесь не так. Даже у обычных недугов есть дурные последствия. Но вести её в больничное крыло было ещё опаснее, ведь непонятно, как все отреагируют на беременную школьницу в стенах Хогвартса. - Ладно, - проговорил я вслух. - Панси, ты как? Судороги прекратились, и тошнота, кажется, тоже. Но Паркинсон мотало из стороны в сторону, будто она находится в каком-то трансе. - Панси? Панси, ты слышишь меня? Она снова отрицательно покачала головой. Её руки прильнули к голове и стали сжимать её с такой силой, что, казалось, голова сейчас поддаться влиянию рук. - Пойдём к мадам Помфри. Уверен, она тебе поможет. Панси покачала головой ещё сильнее, и тут я понял. С самого начала она не хотела, что я вёл её в госпиталь. Да я сам не хочу, но это необходимо для её же блага. - Нет, Драко, - впервые за это время послышался голос Панси. Она вытерла губы кофтой, надетой под мантией, и попыталась встать, но вместе этого упала на пол. - А! - вырвалась у неё. - Голова! Паркинсон закрыла глаза и спрятала голову за руками. - Так, хватит.... - Что хватит, мистер Малфой? О-хре-неть. Более я ничего мог сказать. Серьёзно. Я, конечно, понимал, что рано или поздно нас кто-нибудь обнаружит. Надо было спуститься на 3 этаж. Кажется, там теперь тоже никого и ничего нет. Но, нет, мы решили отправиться на первый! За что мне это... - Здравствуйте, профессор Снегг, - не поворачиваясь к нему, как можно радостнее и безмятежнее произнёс я. Так получилось, что Панси я загородил спиной, и он на вряд ли её заметил. А может быть и заметил... - Потрудитесь мне, пожалуйста, объяснить, мистер Малфой, что вы делаете около лестниц? Да ещё и вместе с Паркинсон? Нет. Всё-таки он её заметил. Я неохотно повернулся. Всё тело профессора спрятано за чёрной мантией, как обычно. Волосы, сильно поседевшие за последнее время и даже высохшие, неряшливо раскинуты по мантии. Кожа, кажется, стала ещё бледнее, чем вчера. И, хоть я и стоял на неблизком расстоянии по отношению к профессору, разглядеть усталость и бессоницу в его глазах, мешки которых заполнили всё место под ними, не составило огромного труда. Да, это больше не тот человек, которого я знал раньше. Война вообще никого не оставило прежними. Как нас, учеников, так и его с другими учителями. Честно говоря, то, что он выжил - это чудо. Настоящее чудо. Снегг был сильно ранен укусом змеи Нагаины, домашней зверюшки Волан-де-Морта, которая, к слову, убила больше волшебников и магглов, чем он сам соизволил это сделать. Мадам Помфри буквально вытащила профессора с того света, за что он ей...благодарен? Нет, нет, пожалуй, это не так. Он не был благодарен ей за то, что выжил. Он вообще не желал жить. Конечно, для приличия, Северус всё равно поблагодарил её, но его благодарность не была искренней, и медсестра это поняла. Больше они не общаются. Ну, по крайней мере, я этого не видел. Я вернулся к реальности, а она была напряжённой. Северус Снегг всё ещё стоял передо мной и выжидающе смотрел то на меня, то на Панси. - Так мне ещё долго ждать объяснения от вас, мистер Малфой, и от вас, мисс Паркинсон? - сложил руки на боках и ждал нашего ответа, которого, к сожалению, не было. Что мне ему сказать? Правду? Что Панси беременна, а я сегодня пытался извлечь ребёнка, но Паркинсон передумала и заклинание отскочило в стену и исчезло неизвестно куда? Мне кажется, он будет в шоке. Но иного объяснения у меня не было. Даже придумывать сейчас - времени уже нет. - Сэр, - начала Панси. - Это моя вина. Это...это всё моя вина и неосторожность. Я беременна, а Драко помогал мне скрывать это. Ой, блин... Паркинсон, ну кто тебя тянул за язык, а? Сказать, что Снегг был в шоке - это ничего не сказать. Его выражение лица застыло в недоумении. По-моему, он не ожидал услышать эту "правду" так быстро. - Что вы сказали, мисс Паркинсон? - медленно спросил он. Обстановка была, мягко говоря, ужасно напряженной. Панси всё ещё сидела на полу, я просто стоял и смотрел в пол, а профессор вообще не двигался. - Живо ко мне в кабинет, - сказал он таким тоном, будто бы собирался нас убить. Хотя, наверное, так оно и есть. - Оба. Панси аккуратно поднялась, но вновь хотела упасть. Хорошо, что поблизости оказался я и успел поймать её. Ей действительно было плохо, и это хорошо видно. Снегг тоже заметил это. - Так, сначала мы отведём тебя в госпиталь, Панси, а потом Драко и я пойдём ко мне в кабинет, ясно? - таким же, но уже более спокойным тоном произнёс профессор. - Я не могу, сэр, - Панси остановилась, из-за чего мне тоже пришлось прекратить движение. Она посмотрела на нас со всей жалостью, которая была в ней в этот момент. - Я не могу, - повторила Паркинсон. - Они все узнают и ещё больше возненавидят нас. - А тебе не плевать? - спросил я. - Мне плевать. - Мне не плевать, - вдруг сказал Снегг. - Но другого выбора нет. Если что, я поговорю с Макгонагал и мадам Помфри, чтобы правда не вскрылась, но не могу ничего гарантировать. Сами понимаете, какое сейчас время для слизеринцев. Я и Панси прекрасно это понимаем. Всегда понимали. Мы, наконец-то, двинулись в сторону госпиталя, который как раз находился на первом этаже. Всю дорогу никто не посмел произнести ни слова. Северус Снегг шёл впереди нас своей вальяжной походкой. Мы с Паркинсон топали где-то позади него, причём так быстро, как только могли. Панси была очень слаба. Я, практически, нёс её на себе. Хорошо, что она не была тяжёлой. Тем временем коридоры были охвачены какой-то таинственностью и неизведанностью. Раньше я никогда не думал об этом, но ведь сколько тайн и событий хранят эти стены и даже потолки. И моя тайна тоже навсегда увековечится здесь... По пути в больничное крыло мы ни разу ни с кем не встретились. Оно и понятно, сейчас все на уроках, либо в гостиных. Но всё равно это было странно. Даже слишком. Такой пустоты в коридорах, и, тем более, на втором этаже, где кто-нибудь всегда был, я не видел давно. - Профессор, а где все? - спросил я Снегга. - А вы разве ни о чём не слышали? Так, меня это уже пугает. - Нет, мы были в другой части замка и ни о чём не слышали. - То есть, вас не было на уроках? - спросил он, продолжая идти. - Никак нет, сэр, - как можно спокойно ответил я. Панси удивлённо на меня посмотрела, но потом отвернулась. - Так, что произошло? - озадаченно спросила она. - Что-то серьёзное? Снегг всё так же безмятежно продолжал идти вперёд. - Гермиона Грейнджер попала в больничное крыло. Половина школы сейчас находятся там же. Я остановился. - Сэр, простите, но я не понимаю, зачем мы тогда туда идём, если там полно народу? В отличие от нас, он не собирался останавливаться и лишь в конце коридора сделал остановку. - Мы зайдём с другого входа и подождём мадам Помфри. Не переживайте так, мистер Малфой, вас никто не увидит. Мне правда хотелось поверить его словам, но я не мог. Это было слишком рискованно. Но делать было нечего. Пришлось пойти туда. Через какое-то время мы уже стояли у дверей в госпиталь. По крайней мере, так сказал профессор, потому что я с этой стороны никогда туда не заходил и вообще никогда не видел этих дверей. Возможно, это был вход либо в сам зал, только с другой стороны, либо в сестринскую комнату, но там я тоже никогда не видел дверей. Может, раньше они и вовсе были запечатаны? - Входите, только тихо, - еле слышно произнёс профессор. Мы так и поступили. Я аккуратно повернул ручку двери и просунул голову. Оказывается, я был прав. Здесь действительно сестринская комната, а дверь, скорее всего, была скрыта от посторонних глаз, как раз для таких случаев. Никогда бы не подумал об этом. Я первый прошёл в комнату и смог разглядеть её дословно. Она была сравнительно небольшой, но очень уютной и окрашенной в бежевый цвет. Справа в углу стоял столик с ложками, вилками и чашками, а рядом располагался длинный деревянный шкаф с маленькими стеклянными бутылочками, ватками и другими врачебными принадлежностями. Слева находился абсолютно пустой стол, непонятно для чего стоявший. И запах здесь был ужасающий. Даже нельзя было описать, чем ту воняло. Возможно, какими-то лекарствами, а, возможно, ещё чем-то похуже. Но в целом впечатление нормальное - это действительно обычная сестринская комната. Впереди я увидел дверь, которая, по-видимому, вела в большой зал, где лежали пациенты. Втроём мы прислушались к голосам, исходящим как раз из этой двери, и они оказались очень даже знакомыми. Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер - кто же ещё мог оказаться за дверями в такой неподходящий для меня момент, как не они? Но мои мысли прервала только что вошедшая в комнату мадам Помфри. Эта состарившаяся женщина до сих пор профессионализм и преданность к своему делу. Не знаю почему, но она всегда была мне приятна, несмотря на то что многие сравнивают её с Макгонагал по характеру, а вот вторую даму я точно не переношу. Во взгляде медсестры нельзя было прочитать ни удивления, ни злости. Вообще ничего. Видимо, она ждала нас. Только откуда она узнала, что мы придём? - Мадам Помфри, вы получили моё послание? - как-то сдержанно и холодно спросил её Снегг. Да, я определённо был прав. Они до сих пор не могут нормально общаться после того случая. Но почему тогда она нам помогает? - Да, профессор, - ровно так же ответила и она. Она настороженно посмотрела на нас и снова перевела недоверчивый взгляд на Снегга. - Случай единичный в нашей школе и требующий деликатного подхода, - она со всей строгостью взглянула на Панси и продолжала. - У девочки, видимо, пошло осложнение. Панси вздрогнула, как от удара током и тихо спросила: - То есть ребёнок не выживет? Мадам Помфри лишь закатила глаза. - Выживет, только твои осложнения могут передаться и ребёнку, поэтому их нужно немедленно устранить, а для этого нужен полный покой и уход за тобой. - Нас слышат? - вдргу спросил Снегг. Я об этом даже не задумывался, пока он не задал этот вопрос. - Нет, - она скрестила руки на груди. - Возле комнаты наложено специальное заклинания оглушения, так что не переживайте, профессор. Она подошла к Паркинсон, и та отступила от меня, всё ещё плохо держа равновесие. Мадам Помфри, поняв это, придержала её. - Попытки убить ребёнка были? От такого вопроса медсестры я пришёл в шок. Я, конечно, думал, что она задаст его, но не так прямо. До этого я успокаивал себя тем, что просто извлеку ребёнка из живота Панси, но реальное осознание того, что мог убить его... Оно пришло только сейчас. И от этого стало ещё хуже. Я убивал магглов и волшебников, но детей - никогда. Все внутренности сжались, от чего дышать стало неимоверно сложно, а не выдать свои эмоции - ещё сложнее, наверное. Панси заметила моё переменившееся настроение, и оно передалось и ей. - Да, но в последний момент я передумала, так что этот вариант можете сразу исключить, - уверенно произнесла она, но дрожащий голос всё равно выдал весь её страх. На минуту в комнате повисло молчание. И голоса троицы, находившейся за дверью, стали отдаваться здесь ещё громче. Уизли и Поттер спрашивали Грейнджер о её самочувствии. Кстати, а что с ней произошло-то? - А что произошло с гряз...Грейнджер? - спросил я. Медсестра поняла, что я хотел сказать, но не обратила на это внимание или же заставила себя не обратить. - В мисс Грейнджер, - сделав ударение на последнее слово. - По её словам, попало какое-то неизвестное мне заклятие. Сначала она лежала без сознания, а потом, после того, как очнулась, всё мне рассказала. Чувствует она себя намного лучше, чем это было раньше, но для меня это всё равно странно. Я насторожился. Мне не хотелось соотносить сегодняшнее происшествие с этим, но в голове я всё равно представлял такую возможность. - Заклятие? - подал голос профессор Снегг и озвучил мои мысли, за что ему огромное спасибо. - А где оно могло в неё попасть? Мадам Помфри нерешительно произнесла, будто бы сомневалась - говорить нам или нет: - Она сказала, что возле места, где, кажется, ранее располагалась известная всем Выручай-Комната. На восьмом этаже.