Проклятая вечность на двоих +67

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Kyo Kara Maoh!

Пэйринг или персонажи:
Гвендаль/Гюнтер
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
AU
Предупреждения:
OOC
Размер:
Мини, 16 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
На Гюнтера падает старинное проклятье, в результате он вынужден вступить в брак с Гвендалем. Далеко не радужные перспективы.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
8 августа 2012, 22:11
Утро начиналось так плохо, что Гюнтеру тут же захотелось закрыть глаза и провалиться обратно. В спасительный сон, в пугающую темноту. Что угодно, только бы не видеть, не помнить, не знать. Мужчина повернул голову. Темные волосы, разметавшиеся по соседней подушке, заставили испариться последние сомнения.
«Какой ужас, это правда!» - обреченно возопил Гюнтер мысленно, стараясь осторожно отползти от теплого тела. Опустив ноги на пол, блондин нашарил тапки и медленно, стараясь не разбудить спавшего, добрался до своих вещей (аккуратно сложенных в гардеробе). Практически по стенке пройдя в ванную, Гюнтер перевел дух. Едва он успел привести себя в порядок и одеться, как на пороге показался тот, кого фон Крист видеть не желал ни при каких обстоятельствах.
- Доброе утро, - слабо улыбнулся блондин и постарался проскользнуть мимо второго мужчины. Синие глаза хмуро взирали на Гюнтера. Чувствуя себя крайне неловко, фон Крист поспешил покинуть покои и направился в конюшню. Завтрак он малодушно решил пропустить – все равно под взглядом синих глаз кусок в горло не полезет. А развеяться не помешает. Конюх поспешно вскочил, но Гюнтер мог сам позаботиться о животном. Гнедой жеребец с черной гривой – довольно обыденный окрас, но эта животинка отличалась послушным нравом, а Гюнтер не был намерен отвлекаться по дороге. При приближении мужчины зверь всхрапнул и переступил копытами.
Оседлав коня, Гюнтер направил животное к воротам замка, решив, что сегодня объедет город по периметру, даже если на это уйдет целый день. Стараясь не сильно отпускать поводья и по возможности следить за дорогой, Гюнтер предался самобичеванию. Пару дней назад (мужчина ужаснулся – всего пару?!) он попал (сам не понял, как получилось) под затейливое проклятье, наложенное, как водится, на очередное подношение очередному королю. Кажется, это была брошь. Как позднее объяснил Великий Мудрец, проклятье действовало весьма странным способом. Предполагалось, что представитель дружественной страны (Юури мечтательно возводил глаза, из-за чего получил от Вольфрама недовольный взгляд. Король считал, что это могла быть только девушка, но дальнейшие события показали, что юный король не так уж и прав) преподнесет брошь в подарок королю (Великий Мудрец настаивал, что короли тут ни при чем, речь шла именно о королеве) Шин-Макоку, а когда король («Королева», - вещал Мудрец) решит снять украшение, то будет проклят таким образом, что без женитьбы («Замужества», - поднимал палец Мудрец) на представителе дружественной страны («В общем, долго объяснять, - развел руками Великий Мудрец, - но приоритетным становится тот человек, который касался броши непосредственно до или после обреченного…») король (или же королева) умрет в страшных муках. Очевидно, подношение, как и множество других даров, напрямую до короля не дошло, а по обычаю осело сразу в этой ужасной захламленной комнате. Как бы то ни было, сокровищницу (этот жуткий подвал) наполнили страшные звуки: не то завывания, не то плач, - стоило Гвендалю протянуть руки к удивительной вещице, надежно закрепленной Гюнтером на плаще несколькими секундами ранее. Через несколько часов стало ясно, что без экстренного замужества (именно замужества, а не женитьбы, это Гюнтер запомнил очень хорошо, ведь сам факт заставлял очень нервничать короля Юури, пока Вольфрам покровительственно похлопывал того по плечу) фон Крист будет обречен на быструю и отнюдь не безболезненную смерть. Кандидатура в мужья нашлась подозрительно быстро, сопротивления не оказывала, но и от радости плясать тоже не собиралась. Фон Вальде вообще старался сделать вид, что его все происходящее вокруг не касается.
Гюнтер спешился, наскоро позавтракал в маленьком трактире и продолжил путь. Ему не хотелось думать о будущем, поэтому он предпочел окунуться в прошлое. Церемония была до безобразия скромна: Мудрец и Истинный Король на его плече произнесли торжественную речь, в конце которой Юури положил руки мужчинам на плечи. Бездумно повторив за Гвендалем клятву, Гюнтер прикрыл глаза. И все закончилось. Или же только началось. Вечером Гюнтер обнаружил себя идущим за… ну, хорошо, хорошо, за мужем в сторону покоев последнего. Нет, они не делили постель в первую же ночь. Просто Гвендаль просветил супруга о новых апартаментах и любезно (так же хмуро, как и всегда) предложил перенести все вещи светловолосого мужчины. Бездумно кивнув, Гюнтер отправился в свою комнату, которой недолго оставалось быть таковой. В своей комнате Гюнтер прощался со всем – даже с цветом стен; у него была изумительно подобранная гамма: нежно-голубая, спокойная и светлая. Комната супруга с первого взгляда подтвердила худшие опасения: почти безликие серые стены, грубое дерево мебели, нет того ощущения свободы и спокойствия, только замкнутость.
Выехав за ворота, Гюнтер еще некоторое время ехал прямо, пока не вспомнил, что прогулка предполагалась им вокруг города, а не от него. Быть замужем за Гвендалем Гюнтеру не хотелось. Привыкший считать себя хрупким и утонченным, фон Крист и подумать не мог о ком-то столь бессердечном в роли своего партнера. В предпочтениях Гюнтер разобрался давно, поэтому образ идеального мужа был прорисован в его мозгу досконально. И это был определенно не Гвендаль фон Вальде. Но жизнь еще не настолько опостылела мужчине, чтобы умирать ради принципов. В конце концов, Святой Грааль любви можно будет поискать попозже.
В действительности брак с фон Вальде не был ужасен. Но Гюнтер не мог судить об этом беспристрастно, потому что церемония бракосочетания была позавчера. И позавчера он хандрил до наступления темноты. А вчера целый день носился по замку, давая указания горничным, объясняя, какие вещи куда складывать. К супругу он не приближался. Конечно, ночь они провели вместе. На одной кровати. Но – не более того. В общем, положение вещей его вполне устраивало. Пока.

За стенами города было светло и скучно. Но сразу стало понятно – за день такую громадину не объедешь. Вспомнив хмурого супруга, Гюнтер решил, что тот вряд ли будет сильно беспокоиться из-за отсутствия фон Криста. Да и король не заскучает без уроков политического значения. В общем, решив не спешить с осмотром стен города, Гюнтер не стал загонять коня, а мерным шагом начал свое путешествие. Пение птиц наскучило через пару часов, но уж лучше скучать вдалеке от фон Вальде, чем трястись от неизвестности рядом с угрюмым мужчиной, рассудил Гюнтер. Еще через несколько часов блондин заглянул в город, чтобы пополнить запасы провианта и воды («Оказывается, маленькие ворота тоже удобны! И их так много!»). Прикупленное тонкое шерстяное одеяло заняло свое место позади седла. Темнота окутывала постепенно: только недавно Гюнтер любовался закатом, и вот уже первые звезды мигают на высоком, недоступном небе. «Мое счастье тоже недоступно», - подумал фон Крист. Размышляя о Гвендале, он понял, что тот никогда не согласится на развод. Это неприлично, да и вызовет слишком много толков ненужного характера. Заводить любовника Гюнтер был не намерен. А его супруг, конечно же, станет создавать видимость обычной, приятной во всех отношениях семьи. Гвендаль мог быть очень упорным, если дело касалось репутации или блага государства. К сожалению, их брак затрагивал оба пункта. Похоже, Гюнтеру придется играть роль довольного мужа до самой смерти. Старший сын Шерри уже сейчас настаивал на максимальном соблюдении формальностей. Гюнтер мог лишь оплакать свою дальнейшую судьбу. Нелюбимый. Фон Вальде всегда очень холоден с ним! И эти синие глаза, полные неприязни… Нелюбящий. Уважение и привязанность. Но не более того. Вынужденный улыбаться. Вряд ли у него будет возможность пролить даже слезинку. Гюнтер вздохнул и спешился. Свое место для ночлега он обустроил довольно быстро. Прикупленное ранее одеяло было растряхнуто и плавно опущено на грешную землю. Кое-как (с третьей попытки) стреножив коня, Гюнтер поделился с животинкой мягким хлебом, да и отправился на боковую. Целый день на свежем воздухе. Сон должен был свалить фон Криста моментально. Да не тут-то было. Шелест ветра стал грозным завыванием, отдаленные голоса города показались опасными выкриками, но самое главное – это конь. Копыта легко и методично ударялись о землю с каждой попыткой животного передвинуться еще на полдюйма вперед. Верящий в свое хладнокровие Гюнтер игнорировал нервирующие звуки до последнего. Терпения мужчине было не занимать, но когда закончилось и оно, Гюнтер вскочил («Ох, как же холодно!»), поймал неуемного жеребца и скорым движением распорол связавшие ноги коня веревки. «Иди вон там погуляй», - махнул фон Крист рукой в сторону, животное послушно двинулось в указанном направлении. Блондин замучено вздохнул, отыскал в темноте свое одеяло, счастливо в него закутался и провалился в сон.
Утро, как водится, не принесло ничего хорошего. Шею ломило после сна, к тому же Гюнтер собственноручно вытащил из волос два листочка. А сколько еще всего могло застрять в его волосах незамеченным? Конь пропал. Куда могла деться не самая умная животинка со связанными ногами – он ведь связал ноги вчера?... Ох… Воспоминания ударили в висок. Фон Крист устало вздохнул. Одеяло ему, видимо, придется тащить на себе. Кое-как сложив немудреную утварь, блондин повязал предмет спального обихода на манер дополнительного плаща. «Выгляжу глупо», - с грустью констатировал он. Ну да любоваться им никто не собирался, благо, людей вокруг не наблюдалось. «Прогулка-прогулка, город обойти вокруг», - забубнил Гюнтер себе под нос.
Ноги заболели через пару часов, но к тому времени это стало мельчайшей из проблем. С одеялом на плечах идти было невозможно, солнце припекало, а противный родной город все не заканчивался. Ко всему прочему, голод заявил о себе резвым урчанием в животе. Гюнтер почувствовал себя по-настоящему несчастным. Он успел посетовать на свою глупость, пожалеть себя, пообещав никогда не принимать решений под действием сиюминутного настроения, проклясть надоедливое солнце, тяжелое одеяло и глупого коня, когда раздался мерный шум крыльев. Перед мужчиной приземлился кохи. Возможно, у него и было какое-то послание для Гюнтера, но тот не понял ничего, но с удовольствием передал мешающее одеяло и порядком поднадоевший плащ в костлявые (в прямом смысле этого слова) руки. Кохи склонил голову, взял вещи и взлетел. Фон Крист почувствовал себя лучше и продолжил своеобразное путешествие. Теперь, без неудобной ноши, оно не казалось таким невыносимым. Прервавшись лишь на обед (пришлось снова зайти в черту города, чтобы поесть в довольно неплохой харчевне), блондин вернулся к своей цели. Оставалось совсем немного. Может, еще полдня, утешал себя мужчина. Однако его надеждам не суждено было сбыться: до темноты фон Крист успел еще раз посетить город с целью перекусить, но ночь ему пришлось встречать все еще не под сводами замка. «Все-таки у нас большой город», - с непонятной гордостью думал мужчина. Ему приходилось отвлекать себя подобными несостоятельными глупостями, чтобы оттянуть момент истины. Ведь одеяло унес кохи, значит, эта ночь будет малоприятной. В конце концов, Гюнтер принял решение идти дальше. Ночные звуки казались устрашающим дополнением к общей атмосфере, далекой от мирного дневного света. А уж когда в эти звуки вплелись подозрительные разговоры, Гюнтеру стало и вовсе не по себе. Он замер и прислушался. Где-то впереди и чуть в стороне показались люди. Их было много, яркие факелы весело вспыхивали желтоватым светом. «Скорее, скорее!». «Вы сюда, вы – сюда, просмотреть под каждым кустом!». Все это: темнота, суматоха, выкрики, свет факелов – навело Гюнтера на мысль о разбойничьей шайке. Он посчитал, что попадаться этим людям на глаза не слишком благоразумно. Максимально аккуратно обойдя их по широкой дуге, мужчина с легким волнением продолжил путь. Сердце колотилось о грудную клетку, кровь стучала в ушах. Спать не хотелось совершенно. «Ну хоть со сном разобрались», - подумал Гюнтер.
Ближе к утру («Я знаю, до рассвета осталось совсем немного», - убеждал себя Гюнтер) можно было смело утверждать, что приключение подошло к концу: главные ворота остались позади, осталось только добраться до замка, доползти до своей кровати и… О нет, не своей. Общей кровати. Шаги Гюнтера непроизвольно замедлились. Заявиться среди ночи в личные покои Гвендаля фон Вальде? Нет уж, увольте. Ну не в конюшне же ночевать? Тем временем стены замка приближались. Гюнтер успел представить себе недовольство Гве… хорошо-хорошо, мужа. Упрямо сжатые губы и нахмуренные брови. Дорисовав к портрету симпатичную сорочку, мужчина тихо хихикнул. Нелегко было представить рассерженного Гвендаля в ночной сорочке.
Впереди снова замелькали отблески света, послышались чьи-то торопливые шаги, негромкая речь. «Неужели они промышляют у самого дворца?» - успел удивиться Гюнтер, когда чья-то ладонь опустилась ему на плечо, и вкрадчивый голос поинтересовался:
- Не желаете ли пройти с нами? По доброй воле, так сказать?
Резко развернувшись, Гюнтер уставился на неплохо сложенного высокого парня перед собой.
- Йозак? – облегченно выдохнул фон Крист.
- Так точно, - радостно улыбнулся тот. – Рад видеть вас в добром здравии.
Гюнтер нахмурился.
- Тут какие-то люди, я видел еще за стенами города… - начал было докладывать обстановку блондин.
Йозак остановил его движением руки:
- Это наши люди, господин фон Крист. Господин… эээ… Ваш муж послал их на Ваши поиски.
- Мои? – переспросил Гюнтер.
Йозак кивнул:
- Разрешите сопровождать Вас во дворец, господин фон Крист?
Гюнтер пожал плечами:
- Конечно. А ты не знаешь пути подлиннее? – спросил он, не надеясь на положительный ответ.
Йозак нахмурился и озадаченно уставился на мужчину.
- Нет-нет, ничего… - торопливо замотал головой Гюнтер.
… Замок производил впечатление сонного царства.
- Ну, я, пожалуй, пойду, спасибо, что прово…
- Нет, господин фон Крист. Нам было велено немедленно оповестить… вашего мужа о результатах операции, - бодро отрапортовал Йозак.
- Вот как, - жалко выдавил Гюнтер. А про себя подумал, что фон Вальде – военизированный мужлан, не способный и дня прожить без всей этой армейской муштры. «Кошмар, и этот человек приходится мне супругом!»
По темным коридорам совсем не страшно ходить, если впереди вышагивает огроменная детина, то есть Йозак. А вот идти по тем же коридорам за спиной того же Йозака в опочивальню Гвендаля фон Вальде – совсем другое дело. Если бы Гюнтер стоял, он бы наверняка переминался с ноги на ногу и вообще всячески дрожал или подпрыгивал на месте. Но Гюнтер шел, поэтому мог лишь хмуриться, задумываясь о своей незавидной участи. Вломиться в середине ночи, ну хорошо, на рассвете к супругу, чтобы радостно чмокнуть того в щечку и со спокойной совестью улечься спать? Вряд ли этот сценарий применим в жизни. Скорее всего, их обоих, с Йозаком, ждет недовольство и без того вечно хмурого Гвендаля. И если на жизни Йозака это мало отразится, то уж Гюнтеру не хотелось вступать в тихую конфронтацию с фон Вальде на первой неделе брака. И он-то точно предпочел бы оттянуть момент радостной встречи…
Когда Гурриер уверенно прошел мимо дверей в спальню, Гюнтер даже не опешил – он попросту не заметил данного факта. Вообще, по правде говоря, мужчина очнулся от невеселых мыслей («Чего можно ожидать от недовольного супруга?») только тогда, когда широкая ладонь подтолкнула его в спину, вынуждая вступить в круг света. «Да это же кабинет Гвендаля! - поразился блондин. Озадаченно оглянулся. – Да это же сам Гвен…» Руки против воли взметнулись ко рту, скрывая судорожный вздох. Фон Вальде выглядел… Гюнтер сглотнул. Бледное лицо, круги под глазами, губы упрямо сжаты, голова бессильно откинута назад, руки, сложенные на коленях, судорожно сжимают… одеяло. То самое, которое Гюнтер вручил кохи буквально прошлым днем! Йозак за спиной вежливо прочистил горло – и Гвендаль, вздрогнув, очнулся ото сна. Темные синие глаза устало скользнули по вошедшим. Повисла пауза. Фон Вальде медленно и шумно выдохнул через нос.
- Господин фон Вальде, мы… - поспешил доложить Йозак, но был остановлен ленивым жестом руки:
- Спасибо, Йозак. Доложись Конраду и можешь быть свободен, - Гюнтер почувствовал, как тяжелый взгляд скользнул по нему. Смотреть на супруга он опасался, потому уставился на поверхность стола. Дверь за спиной аккуратно прикрылась. Гурриер ушел выполнять приказ, больше супругов ничего не разделяло. И не останавливало. Вот сейчас, думал Гюнтер, сейчас. Сейчас начнется… Последовавший глубокий вздох заставил Гюнтера перевести взгляд на супруга. Последний тер лицо ладонями, пытаясь привести себя в чувства.
- Эм… - начал было блондин.
- С тобой все в порядке? – негромко спросил Гвендаль.
Гюнтер непонимающе уставился на мужа:
- А почему должно быть иначе?
Темные брови чуть сдвинулись к переносице.
- Ничего не болит? Ничего не надо? Чего-нибудь хочешь? – почти участливо интересовался Гвендаль. Если бы это был не он, можно было бы подумать, что… он волновался?
- Только спать, - жалко улыбнулся Гюнтер. Фон Вальде кивнул, поднялся со своего места и подошел к супругу. Сильная рука уверенно легла на локоть блондина:
- Так пойдем. Уверен, до заката нам никто не посмеет помешать, - голос у Гвендаля был неожиданно мягким, взгляд – спокойным, а рука – теплой. Фон Крист позволил увлечь себя в спальню. Сил бороться со сном почти не оставалось. Когда проворные ладони мужа скользнули к застежке плаща, блондин и не подумал сопротивляться. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль: «Конечно, мы же супруги…», но тут же исчезла, вытесненная острым желанием лечь спать. Гюнтер не удивился проворности пальцев, ловко расправляющихся с пуговицами и застежками его наряда. Это же Гвендаль фон Вальде, он умеет и знает все. Даже расстегивать пуговицы на одежде мужа. Когда с верхней частью одежды было покончено, ладони уверенно толкнули Гюнтера на кровать, скользнули по обтянутым тканью бедрам, спустились по коленям, избавили сначала от обуви, а потом – и от всего прочего. Блондин поежился. И понял, что обнажен. Можно было бы возмутиться, обидеться или устыдиться, но мягкость кровати и усталость взяли свое: боевого настроя не хватало. Мужчина обхватил себя руками:
- Холодно… - пожаловался он зачем-то. Вряд ли Гвендаль мог ему посочувствовать.
- Сейчас согрею, - прозвучало почти грозно, но Гюнтер уже не слушал. Он пытался поудобнее устроиться на кровати, но нужное положение никак не хотело находиться. Фон Крист даже не вздрогнул, когда теплая рука притянула его к себе, заставив прижаться к сильному горячему телу. Мгновенно успокоившись, блондин уткнулся носом супругу в шею:
- Пожалуй, посплю, - тихо прошептал он. И уже сквозь сон ощутил, как кто-то гладит его волосы. Наверное, показалось.
Утро началось с внимательного взгляда синих глаз. От неожиданности Гюнтер подался назад, но был остановлен сильной рукой, сжавшей плечо.
- Ммм… Гвендаль, - констатировал блондин. И вспомнил о приличиях. – Доброе утро.
Выражение глаз не изменилось.
- Утро наступит через три часа, а пока на дворе ночь, - проинформировал супруга Гвендаль.
- Я долго спал? – Гюнтер попытался лечь поудобнее и к собственному неудовольствию заметил, что обнажен. Выказывать смущение при муже ему не хотелось, но щеки предательски порозовели.
От Гвендаля не укрылась странная реакция фон Криста, мужчина заломил бровь, но сказал лишь:
- Весь день. Не волнуйся, ты сможешь пообщаться со всеми утром.
- Ммм… Я не помню, чтобы раздевался… Ты приложил к этому руку?
- Расскажи, что произошло, - вместо ответа потребовал супруг.
Наверное, он о тех людях в лесу, подумал Гюнтер. А, нет, это же были… как там Йозак сказал? Наши люди. Глубокие фиолетовые глаза удивленно взирали на Гвендаля.
- Когда произошло?
- Ты покинул замок, - почти обвиняющий тон.
- Я…
- Напомню, что наш брак, хоть и является фиктивным, - щека Гвендаля дернулась. Гюнтер решил, что идея брака не вдохновляет фон Вальде. – Остается очень важным с политической точки зрения. И в наших интересах не делать его посмешищем.
Фон Крист совсем не был удивлен. Гвендаль любит свою страну и все сделает для ее блага, даже похоронит свое счастье.
- Я знаю об этом, - удивленно ответил фон Крист.
- То есть ты заявляешь, что понимаешь, как выглядело твое бегство со стороны? Ты подставил под удар нашу репутацию, - при этих словах брови Гвендаля сошлись на переносице, а Гюнтер побелел. Что-что, а репутацию его супруг охранял как верный сторожевой пес. – Уверяю тебя, я не позволю тебе поступать как вздумается лишь потому, что ты недоволен сложившейся ситуацией.
- Все не совсем…
- Весь двор встал на уши, король порывался отправить на твои поиски вооруженный отряд! Здесь творилась такая суматоха, что я собственных мыслей не слышал! А ты…
- Все не совсем…
- Ты отдаешь себе отчет о том, как волновались Юури и остальные? Что ты им скажешь при встрече?
- Но я полагал, моего отсутствия не заметят…
- Очевидно, самым слепым в данной ситуации полагалось быть мне? – Гвендаль сурово сдвинул брови, и Гюнтер не посмел признаться, что так и полагал. – Думаешь, это очень приятно: осознать, что супруг предпочтет бесчестье – а твой поступок именно так и выглядел бы, с какой стороны ни посмотри, но мы умолчали, мы смогли умолчать, – фиктивному браку?! Стража на воротах сказала, ты уехал из города налегке, не сворачивая, направился прямо по дороге… Каково же было наше удивление, когда на означенном отрезке пути тебя не оказалось! – Гюнтер вспомнил, что в тот момент действительно задумался и проехал прямо несколько минут, потом ему даже пришлось пересечь наискосок пару полей, чтобы подъехать к окружающей город стене. – На следующий день кохи принес твои вещи… Короля еле удалось успокоить! Мы думали, он руки на себя наложит! А ты просто безответственный чурбан! Может, мне стоит приставить к тебе охрану?
Гюнтер не мог больше выносить ругани:
- Прекрати, я понял, - тихо произнес он.
Гвендаль тяжело вздохнул и сел на краю кровати, фон Крист опасливо отодвинулся. Только сейчас он понял, что все это время не только он сам, но и его супруг был обнажен. Во всяком случае, торс мужа он мог разглядеть без помех.
- Почему ты сбежал? – устало спросил фон Вальде. – Я же не требовал от тебя соблюдения верности, ты мог забыть о своем супружеском долге, ты был волен делать что угодно… Почему ты сбежал?
- Все не совсем… - в который раз начал Гюнтер. И замолк. Слова Гвендаля отдавались непонятной болью. Значит, я ему совсем не важен, подумал блондин. Он бы так же легко вышел замуж за любого другого несчастного, умудрившегося попасть под проклятье… Почему-то от этих мыслей становилось плохо. – Я поразмыслил и пришел к некоторым выводам. Вижу, они оказались верны, - горько заметил он вполголоса.
- И ты, конечно же, просветишь меня на этот счет, - утверждая, произнес Гвендаль.
- Я понимаю, что не подхожу на роль твоего супруга, - тихо сказал Гюнтер.
- Никто не подходит, - хмуро обронил Гвендаль.
- И думаю, нам следовало бы аннулировать брак как можно скорее, - продолжил блондин.
- Не раньше, чем наши великие экспериментаторы выяснят, на какой срок рассчитано проклятье. Мне совсем не хочется устраивать твои похороны завтра, - бросил фон Вальде через плечо. – Поверь, все уже готово…
- Хм? – Гюнтер непонимающе вскинул бровь.
- Когда кохи принес твои вещи, все подумали, что ты, скорее всего, мертв. Здесь был просто карнавал, - мужчина устало потер виски. – Не волнуйся, я уже переговорил с королем. Его Величество очень рад, что ты вернулся целым и невредимым, - Гведаль скривился так, словно у него заныли зубы. – Он просил тебе передать, чтобы ты не волновался на его счет – он уже наверстывает упущенное с Вольфрамом.
Блондин непонимающе нахмурил брови.
- Ты хоть помнишь, что обучал нашего короля? – уточнил Гвендаль. Фон Крист кивнул. Он помнил. Гвендаль продолжил. – Тебя не было несколько дней, от тебя не было никаких вестей, в общем, Вольфрам решил взять на срок твоего отсутствия заботу об обучении короля на себя. Хоть в чем-то твое бегство было полезным…
- Полезным?
- Король сблизился с моим братом. Думаю, теперь у Вольфрама есть шанс стать кем-то большим, чем «женихом-потому-что-так-положено».
Гюнтеру стало горько. Дело было не в том, что король предпочел другого, Гюнтер понимал, что его фанатизм по отношению к Его Величеству иногда переходил определенные границы… Нет, все дело было в молодости. Эти двое могли пойти на риск, неопытность позволяла им совершать глупости, они не боялись будущего, потому что не могли просчитывать его достаточно далеко. Фон Крист – мог. Поэтому предпочитал не ввязывать свое сердце в бессмысленные метания. Например, он не станет привязываться к собственному супругу, это совершенно немыслимо: Гвендаль холодный, черствый, жестокий. К тому же, он не любит Гюнтера. Зачем любить того, кто тебя не любит?
- Ну и как у них дела? – Гюнтер попытался выглядеть не слишком заинтересованным в ответе.
- Ну, брат мне не докладывает, - пожал плечами супруг. – Йозак говорит, стадия поцелуев пройдена, а идти дальше они пока не решаются. Или же он умалчивает об этом.
Гюнтер постарался натянуть одеяло повыше, спрятавшись за теплой тканью. Ему стало холодно и одиноко.
- Могу ли я попросить тебя покинуть комнату? Мне нужно одеться… - блондин проклял себя за розовеющие щеки.
- Нет, я не уйду, - просто ответил Гвендаль, обернувшись к Гюнтеру.
- Что? – Фон Крист решил, что ослышался.
- Я не уйду. Я не дам тебе еще одну возможность сбежать, - голос Гвендаля был холоден, но Гюнтер испугался того гнева, что запылал в синих глазах.
- Ты… не можешь… так со мной поступить, - он отказывался верить.
- Почему же ты так в этом уверен? Ты думаешь, после того, как ты со мной поступил, я все еще намерен делать тебе поблажки?! – Гвендаль смотрел прямо в глаза мужу. Гюнтер инстинктивно попытался отодвинуться. И поймал себя на мысли, что сейчас фон Вальде выглядит как опасный зверь, готовый броситься на добычу.
Гвендаль отвернулся. Блондин торопливо втянул воздух. Его тело все еще было напряжено, словно готовясь отражать атаку.
- Я не уйду. Можешь валяться в постели, сказываясь больным, можешь ругаться, а можешь просто встать и одеться. Тебя же не смущают мужские взгляды? – в голосе Гвендаля сквозило презрение. Мужчина встал, и Гюнтер замер, ошеломленно осматривая грозную фигуру мужа. Очевидно, собственная нагота ничуть не стесняла фон Вальде, брюнет медленно направился к шкафу. Фон Крист вздрогнул. Его воображение без труда соединило внешние данные мужа с его же горящим взглядом. И Гюнтер подумал, что очень хочет этого мужчину. Гвендаль выбирал одежду, не обращая ни малейшего внимания на прикрывшего глаза блондина. Гюнтер исподволь следил за супругом, яркий румянец выдавал его с головой, но некому было указать на этот факт. Поняв, что начинает возбуждаться, глядя на неторопливые и уверенные движения Гвендаля, Гюнтер поспешил отвернуться.
- К сожалению, я не смогу тебя контролировать во время… - Гвендаль замолк, подбирая слова. – Водных процедур. – Гюнтер почувствовал, что сходит с ума. Этот мужчина, казалось, намеренно выводил блондина из себя. Представив увиденное украдкой тело мужа, сильное, смуглое, со стекающими по груди и животу блестящими каплями, фон Крист сцепил зубы. Его тело реагировало самым постыдным образом. – Но уведомляю тебя, - продолжил Гвендаль, - что за тобой приставлена стража, Йозак будет следить за каждым твоим шагом, когда меня не будет рядом, - быстрые шаги, хлопнула дверь. Гюнтер остался один в комнате. Рука мужчины двинулась к члену. Но замерла на полпути. Было бы неправильным распалять свое воображение мечтами о Гвендале. Блондин уткнулся в подушку. Он никогда не думал, что будет стыдиться, испытывая вожделение к мужу. Но вот – так и есть. Может быть, ситуация не была бы такой странной, запутанной и неприятной, если бы Гвендаль не уточнил про мужские взгляды. Фон Крист вздохнул. Совершенно очевидно, что, несмотря на все заверения, что подобные браки считаются в их мире нормальными, Гвендаль так не считает. Ему связь двух мужчин кажется неестественной. Иначе с чего бы ему отзываться о ней с таким отвращением? Блондин осторожно поднялся и направился к одежде. Его тоже ждали… водные процедуры, как заметил Гвендаль.

Гюнтер смотрел в окно. Небо смягчило краски после заката.
Да, он старался не показываться из комнаты. Слишком долго выбирал вещи. Все казалось слишком тусклым или, наоборот, ярким и вызывающим, чтобы в подобном мог ходить муж фон Вальде. Потом Гюнтер долго сидел на кровати, уставившись в пространство. Когда блондин надумал все-таки дойти до ванной и встал, то уже на пороге столкнулся с супругом. Быстро оценив ситуацию, Гвендаль вызвался сопровождать мужа. В приказном порядке. Далее следовало мучительное, постыдное омовение, Гюнтер чувствовал, как алели его щеки, когда он просил фон Вальде хотя бы отвернуться. В ответ брюнет вскинул бровь и усмехнулся. Фон Крист почувствовал себя униженным, хотя не мог объяснить, почему. Гвендаль демонстративно уставился в стену и хмуро выдавил:
- Я не позволю тебе улизнуть еще раз.
Фон Крист мысленно возразил, что именно такие действия могут спровоцировать на побег кого угодно. Но вслух, разумеется, ничего не сказал. Он все еще находился под впечатлением от утреннего открытия. Гюнтер признался себе, что не видит способа избежать совместного ночлега. А то, что ночлега следовало избегать, сомнений не вызывало. Хотя вряд ли Гвендаль будет способен презирать его больше, чем сейчас.
Сумрак медленно вползал в комнату, оплетая фон Криста едва заметной нервной дрожью.
Весь день Гвендаль сопровождал мужа. Повсеместно. За несколько часов блондин понял, что в его услугах король больше не нуждается: стоило лишь взглянуть, как внимательно Юури слушал своего жениха, как старательно все записывал и кивал с важным видом, как становилось понятно – здесь он лишний. Вольфрам – взрослый мальчик, он неплохо разбирается во всех нужных сферах как политики, так и истории, он поможет королю. Гюнтеру стало грустно, но он не показал этого.
В комнату просочилась служанка, взбила подушки, привела постель в порядок, поставила тусклую лампу на стол. Гюнтер терпеливо ждал, пока она уйдет. Впервые за весь день он остался предоставлен сам себе. За дверью его поджидала личная стража Гвендаля, внизу, под окнами, нес караул вездесущий Йозак. «Интересно, а личная жизнь у него не предусмотрена? – подумал блондин. – Наверное, нет. Как и у меня». Ему стоило переодеться ко сну, но фон Крист медлил, неизвестно чего опасаясь. С каждой минутой шансы, что он успеет облачиться в сорочку раньше, чем вернется Гвендаль, таяли, но страх быть застигнутым врасплох мешал даже начать раздеваться. Могло бы показаться глупым, но Гюнтер стеснялся своего тела. Путешествие в мир Юури значительно повысило самооценку советника, но он все равно не считал себя достаточно привлекательным. Слишком худой, угловатый, подчас поражающий всех своей неуклюжестью – он напоминал себе гадкого утенка, которому не суждено стать лебедем. Собственный муж был совершенством, в то время как Гюнтер… Служанка ушла, значит, скоро явится его супруг. Переборов себя, блондин шагнул к заботливо подготовленной и аккуратно разложенной для него на кровати сорочке. Постаравшись выровнять дыхание, мужчина немедленно разделся. Кое-как упрятав свое тело в сорочку, Гюнтер буквально юркнул в кровать, постарался отползти на самый край, повернулся спиной к половине Гвендаля и почти с головой укрылся одеялом. Он слишком устал, чтобы разбираться в той гамме чувств, что его охватила. За один день почувствовать себя обвиненным, униженным и ненужным – далеко не предел мечтаний советника. В порыве блондин протянул руку и погасил лампу. Полумрак, захвативший комнату, ослабил отчаяние, но усилил осознание собственного одиночества. Гюнтер не знал, как долго он пролежал в темноте, вслушиваясь в ночные звуки за окном и дверьми. Наконец, чуть скрипнули петли. «Гвендаль», - подумал блондин. И прикрыл глаза. Даже так, максимально отгородившись от супруга, он чувствовал себя до боли уязвимо.
- Гюнтер! – в голосе военачальника звучало нетерпение. Гюнтер замер, не в силах ответить. Кажется, даже дышать перестал. «Пусть он решит, что я сплю! Пожалуйста, пусть он решит, что я сплю!»
Когда нетерпеливая рука схватила Гюнтера за плечо, мужчина вскрикнул. От неожиданности.
- Ты здесь, - с непонятной интонацией произнес Гвендаль. – И не вздумай убегать! – прозвучало достаточно грозно. Фон Крист и не думал. Он очень осторожно попытался освободить плечо из сильного захвата цепких пальцев. Гвендаль опомнился. Убрал руку.
- Извини, - невыразительно буркнул он. Поднялся с кровати и стал стягивать одежду. Гюнтер поспешно отвернулся и подтянул колени повыше. Он знал, что его тело отреагирует вполне определенным образом. Советник не хотел этого, но воображение услужливо дорисовало все детали. Ничуть не помогло и то, что Гвендаль, очевидно, предпочитал спать обнаженным. Когда мужчина скользнул под одеяло, Гюнтер только что зубами не заскрипел. Но он заставил себя сделать глубокий вдох:
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Гюнтер, - очень спокойно ответил брюнет.
Поджарое тело вжалось в блондина. Смуглая рука обхватила поперек груди. Гюнтер был бы рад отодвинуться, но сам загнал себя в ловушку: стараясь лечь как можно дальше от мужа, он оказался на краю кровати. Тем временем рука притянула Гюнтера ближе к теплому телу. «Если он заметит…»- пронеслось в голове блондина.
- Мне досталось нести ночной караул, - усмехнулся Гвендаль почти у самого уха Гюнтера. Мужчина замер, пытаясь справиться с неизвестно откуда взявшимся приступом паники. Позади раздался мерный вдох. «Если бы мы были настоящей парой, этот звук означал бы, что Гвендаль вдыхает аромат моих волос, - с горечью подумал Гюнтер. – Но он, скорее всего, просто приводит мысли в порядок…»
- Такой тонкий запах, - дыхание мужа щекотало шею, Гюнтер напрягся. – Что это?
Блондин чуть повернул голову:
- Что? – переспросил он.
- Твои волосы, - объяснил Гвендаль. Теперь он шептал прямо в ухо, губы задевали нежную кожу, и фон Крист едва не застонал. – Они чудесно пахнут. Сладковато-горький аромат.
Еще один глубокий вдох.
- Мне нравится.
Гюнтер сходил с ума. Тело словно горело огнем. Желание разрывало на части, и хрипловатый голос, нежно говорящий: «Мне нравится», отнюдь не помогал успокоиться. Поспешно отвернувшись, Гюнтер уткнулся лбом в подушку.
- Это ромашка, - еле выдохнул он.
- Вот как, - протянул мужчина за его спиной. Рука, стиснувшая обручем грудь, исчезла. Гюнтер лежал и слушал, как Гвендаль устраивается на своей половине кровати.
- Надеюсь, ты не сбежишь ночью, чтобы наплести ромашковых венков, - послышалось из-за спины. – Спокойной ночи.
Гюнтера трясло. От страха, от желания, от волнения. Сердце колотилось как сумасшедшее. Он обхватил себя руками.

Гюнтер понял, что начинает недолюбливать утро. Утром всегда либо что-нибудь случается, либо что-нибудь обнаруживается. Как правило, неприятное. К чему отнести сегодняшнее событие, фон Крист не знал. Не хотел даже задумываться. Он плохо спал, во сне раз за разом отдаваясь Гвендалю, после чего брюнет менялся в лице, бросался обвинениями и исчезал. Проснулся Гюнтер со вполне очевидной мужской утренней проблемой – эрекцией. Это не было бы проблемой, ночуй он в своей спальне. Это не было бы проблемой, ночуй он один. Это не было бы проблемой,… если бы сзади в него не упирался такой же проблемой все еще спящий Гвендаль. Прошло больше минуты, прежде чем Гюнтер понял, что вообще происходит. И еще несколько минут – пока мужчина искал выход. В результате он аккуратно выполз из-под обнимающей его руки, отодвинулся и спустил ноги с кровати. Получилось беззвучно встать и даже дойти до гардероба. На сей раз у блондина не встал вопрос уместности наряда – он просто вытянул то, что первое попалось под руку, вытянул не глядя – все внимание было приковано к спящему мужу. Полотенце тоже пришлось выбирать наугад: сил отвести глаза у Гюнтера не было. Еще несколько минут блондин просто стоял и смотрел. Потом отложил одежду в сторону. Фон Крист помнил, с какой предупредительной маниакальностью супруг сопровождал его вчера. Вполне возможно, что под дверью на всякий случай оставлена стража. Которая и поведет его в купальню. Гюнтер сделал шаг вперед. Он не хотел, чтобы на него смотрел кто-то, кроме… Он не хотел, чтобы на него смотрели. Но с этой точки зрения Гвендаль был меньшим из зол. Еще шаг. Он все равно проснулся бы в самый неподходящий момент. И решил бы, что Гюнтер сбежал… Шаг. Он бы сжал кулаки. И брови бы сошлись на переносице. Шаг. Губы сжались бы в тонкую полоску. Шаг. А виноватым все равно остался бы он, Гюнтер фон Крист.
Блондин присел на краешек кровати и осторожно коснулся сильного плеча:
- Гвендаль, - чуть слышно позвал он. Даже во сне его супруг был красив, следовало признать это. Сердце защемило от грусти и нежности. Фон Вальде и не думал просыпаться. Гюнтер сдавил предплечье и позвал чуть громче:
- Гвендаль!
Смуглая рука дернула его к себе, сильное тело подмяло под себя, и вот Гюнтер оказался прижат к постели собственным мужем. Гвендаль еще не проснулся окончательно, поэтому взгляд его долго блуждал по лицу блондина, медленно обретая осмысленность. Военачальник упирался членом в бедро фон Кристу, в голове которого закрутилось видение из сна: он отдается мужу, тот уходит. На мгновение фиалковые глаза распахнулись, потом Гюнтер быстро отвернулся, зажмурился, пряча набегающие неизвестно откуда слезы. Гвендаль откатился в сторону.
- Извини, не хотел тебя пугать, - словно заученную фразу произнес брюнет.
- Да, - только и ответил Гюнтер. Сел на кровати, стараясь не смотреть в сторону мужа – тот все еще был обнажен, и, хотя утреннее возбуждение медленно спадало, блондин покраснел, стараясь просто не смотреть. – Можно мне в купальню? – выдавил он дрожащим голосом.
- Я с тобой, - быстро произнес Гвендаль.
Старательно делая вид, что все нормально, блондин пожал плечами:
- Потому я тебя и разбудил…
Гвендаль очень быстро выбрал одежду. Фон Крист в это время старательно отводил глаза. Как быстро он сдастся и начнет умолять фон Вальде взять его? Этот вопрос раз за разом прокучивался в светлой голове, и раз за разом следом появлялось видение из сна: уходящий Гвендаль. Отталкивающий от себя, презирающий, ненавидящий Гвендаль…
Купание прошло легче, чем вчера, во всяком случае, так показалось Гюнтеру. После завтрака он подошел к супругу и, чуть запинаясь, спросил, может ли прогуляться по саду. Конечно, мужчине могло показаться унизительным просить разрешение на подобную мелочь. Но советник осознал свою неправоту: его глупость действительно могла вызвать серьезные толки, стань о ней известно определенным людям. Это была первая причина. Вторая же причина являла собой заключение с самим собой. Фон Крист понял, что в его интересах не пересекаться так часто с собственным мужем. А сделать это можно только играя по его правилам.
Гвендаль дал ему в сопровождение двух солдат, четко проинструктировав каждого. Но Гюнтер и не сомневался, что где-нибудь поблизости его сторожит Гурриер. Так, на всякий случай.
Целый день Гюнтер провел среди цветов. К вечеру у блондина вполне ожидаемо разболелась голова. И даже аромат ромашкового настоя, которым он споласкивал волосы, вызывал глухое раздражение. В спальне было душно, он поспешил открыть окно, но сладкий розовый аромат ударил в ноздри. С тихим стоном закрыв створки, Гюнтер опустился на кровать. Почувствовав прохладу простыней, он откинулся назад. Вскоре Гюнтер все же переоделся ко сну, снова не дождавшись супруга. Боль в висках набирала обороты, переходя на затылочную часть. От этой боли кружилась голова и мутилось в глазах. Гюнтер медленно лег на свое место. С каждой минутой боль становилась сильнее. Гюнтер не заметил, как начал плакать. Он лежал и вздрагивал в такт всхлипам. Таким его и застал Гвендаль. Заставив мужа повернуться, брюнет оторопел: губы искусаны, глаза заплаканы, подушка мокрая.
- Что такое? – он нахмурился.
- Не надо, - выдавил Гюнтер. Не надо кричать на меня, хотел он сказать. Ведь каждый звук причинял ужасающую боль.
Гвендаль втянул воздух носом.
- Хорошо, - тихо сказал он. – Спокойной ночи.
Гюнтер в ответ только всхлипнул.

В последующие два дня советник не видел супруга. Совсем. Слуги сообщали, что «господин фон Вальде в библиотеке/ в лаборатории госпожи фон Хренников/ беседует с Великим Мудрецом», но нигде из указанных мест его не было. Поначалу, проснувшись в одиночестве, Гюнтер подумал, что, скорее всего, заперт в комнате. Либо за порогом его ждет встреча со стражей. Каково же было его удивление, когда за дверью никого не оказалось! «Видимо, Гвендаль понял, что нет нужды контролировать меня постоянно», - обрадовался блондин. Но на смену радужным мыслям тут же пришли грустные: «Может, ему так неприятно находиться рядом со мной, что он решил скрываться от меня?». Подозрения мужчины подтверждались с каждым часом. Он проспал завтрак, но его муж сделал больше – пропустил обед и ужин. Вечером Гюнтер уснул раньше, чем смог дождаться супруга, утром же не нашел следов пребывания последнего в комнате.
«Он избегает меня. Намерено. Он понял, что я к нему испытываю, и теперь презирает меня…» Гюнтеру было горько. Он вспомнил, как они выясняли отношения тогда, в первый раз: «Я понимаю, что не подхожу на роль твоего супруга». - «Никто не подходит».
«Он не желает быть связан брачными узами с таким, как я. Но во имя приличий он готов терпеть мое присутствие. Давить меня своим молчаливым презрением… Мы даже развестись не можем, пока не узнаем о сроках действия проклятья! – Гюнтер снова лежал в постели один. Он не смел покидать комнаты Гвендаля. Вдруг тот все же решит нагрянуть? И дело тут было не в возможных обвинениях в новой попытке сбежать. Гюнтеру действительно хотелось увидеть мужа. Он скучал, сам того не осознавая. – А как я отношусь к нему? Да, он очень притягателен в физическом плане, но что еще мне нужно от него, кроме постели? Что я к нему чувствую? Уважение? Бесспорно. Привязанность? Конечно, ведь мы служим королю и стране бок о бок столько лет! Хотя, стоит признаться, некоторые его замашки внушают трепет. Нет, он не вызывает во мне дружеского участия и желания пошутить, как Конрад. Или наставнических чувств, как Вольфрам. Или воздушного восхищения, как его Величество. Если подумать, я всегда обращаю внимание в первую очередь на его мнение, даже если не считаю его экспертом в какой-либо области. Он сильный и надежный. И в то же время я знаю, что он добрый и справедливый. И красивый, - тут Гюнтер покраснел. – Любой должен радоваться возможности заполучить такого супруга… Почему же я сбежал? Да-да, сбежал… Я могу придумывать любые оправдания, но я знаю, что это так. Ведь Гвендаль мне нравится, и я хочу его, так почему?...» Казалось, ответ кроется где-то рядом, следует только поискать получше, но ничего не получалось. Гюнтер развернулся и посмотрел туда, где обычно лежал его супруг. Чуть подвинулся вперед. От подушки еле уловимо пахло календулой – блондин вспомнил, что именно так пахли волосы мужа, - и чем-то особенным. Гвендалем, понял Гюнтер. Подушка хранила запах хозяина. Мужчина прикрыл глаза. Рука сама легла на мягкую белую ткань. Если бы можно было так же легко коснуться тебя, Гвендаль…
Ночь кралась к рассвету, а сон все не шел.

Утро не застало фон Криста в постели. Еще засветло мужчина понял, что не может больше оставаться один. Ему был нужен хоть кто-то рядом, чтобы не чувствовать эту пустоту. Но было еще слишком рано, чтобы тревожить покой людей, поэтому Гюнтер привычным шагом направился к конюшне. Гнедой жеребец радостно кивал ему головой и пытался выпросить кусочек сахара, что лежал в левом кармане. С трудом взобравшись в седло – бессонная ночь и нервное напряжение давали о себе знать, - блондин привычным жестом направил коня к воротам. Но не успел проехать и половины разделяющего конюшню и ворота расстояния, как за спиной послышался галоп. Гюнтер предусмотрительно съехал ближе к обочине, чтоб не мешать такому прыткому наезднику. Но никто не промчался мимо него, никто не поднял столбы пыли. Гюнтер развернул коня, посмотреть, кто же этот ретивый всадник. И встретился с пылающим яростью взглядом синих глаз.
- Разреши присоединиться к твоей прогулке, - совсем не с вопрошающей интонацией произнес военачальник.
«Гвендаль!»
Блондин немного потрясенно смотрел на супруга. Они не виделись всего два дня, а мужчина был так рад видеть брюнета, словно они расстались на год. Сила собственных чувств поразила Гюнтера. Гнедой жеребец переступил копытами и чуть потянул поводья.
- Доброе утро, - еле слышно прошептал Гюнтер. На скулах фон Вальде заходили желваки. «Он злится, - отстраненно отметил блондин про себя. – Если ему так неприятно находиться рядом со мной, то почему?...» Ехать куда-либо резко расхотелось. Он хотел увидеть мужа? Он его увидел. Гюнтер направил жеребца обратно в конюшню. Он ехал медленно, смотря вперед и в никуда широко раскрытыми глазами. Было обидно. До слез обидно. Жеребец упрямился и не хотел обратно в теплое и темное стойло, потому еле перебирал ногами. Гвендаль снова нагнал его, взял поводья, заставив Гюнтера вздрогнуть.
- Куда ты собрался? – строго спросил военачальник.
Блондин медленно протянул руку и высвободил поводья из сильной хватки мужа. В глаза Гвендалю он старался не смотреть – слишком больно.
- Если понадоблюсь, я буду в… нашей комнате, - Гюнтеру с трудом удалось произнести «нашей». Чтобы хоть как-то облегчить участь военачальника, которому его общество было совершенно не по вкусу, блондин легко спрыгнул с коня, погладил животное по шее и, стараясь, чтобы голос прозвучал как можно более бесстрастно, бросил мужу:
- Проследи за ним, до конюшни несколько шагов…
С этими словами он поспешил скрыться в замке. Мужчине было плохо. Слишком тоскливо. Он влюбился в собственного супруга только затем, чтобы узнать, что тот его презирает. Хотелось остаться одному, никого не видеть, зализать раны… Гюнтер просидел в комнате до самого вечера. Он сходил с ума от безделья; стараясь не думать о Гвендале, мужчина отвлекал себя всеми возможными способами: листал книги, лежал на кровати, писал письма, сжигал их и смотрел в окно. За последним и застал его пришедший к ночи супруг. Поняв, что Гвендаль уже в комнате, блондин вздрогнул, но не повернулся. За окном было темно, факелы отбрасывали причудливые тени, но за час с наступления сумерек Гюнтер насмотрелся вдоволь. Теперь он стоял у окна и проклинал себя за излишнюю чувствительность. Он не хотел спать один на этой – их – кровати. Но не хотел и досаждать мужу еще больше. «Жаль, что король не задумал нового похода, можно было бы сгинуть в дороге. Или погибнуть от лап неизвестного чудовища. Или...»
- Куда ты собирался поехать сегодня утром? – голос Гвендаля прозвучал ближе, чем Гюнтер предполагал. Мужчина помедлил, но все же тихо ответил:
- Прогуляться…
- Только не надо снова… - устало протянул брюнет. – Куда?...
- Я… не знаю, - с горечью выдавил Гюнтер, не отрывая глаз от окна. – Пожалуйста, я не хочу…
- Чего? – требовательные пальцы вцепились в плечи. Гюнтер вздрогнул.
- Я не пытался сбежать от тебя… - попытался успокоить мужа блондин.
- Именно так все и выглядело, - съязвил Гвендаль.
- Послушай, пожалуйста, не надо… - Гюнтер замолчал. Что сказать? Не надо упрекать меня? Но у его супруга были все поводы для волнения. Это же именно фон Крист вел себя неразумно. Советник попытался отцепить от плеча пальцы брюнета, но тот крепко держал его. Гвендаль наблюдал за его манипуляциями со странным выражением лица.
- Вижу, тебе доставляет особое удовольствие мучить меня, - наконец, сказал он.
Гюнтер поспешно отдернул руку.
- Прости, - искренне проговорил он. – Но… наш брак фиктивен, и…
- Ты, очевидно, очень хочешь, чтобы я подтвердил его фиктивность? – прорычал Гвендаль, толкая мужа к кровати. Сильные руки уверенно скользнули по бледному телу, освобождая, обнажая. Гюнтер хотел крикнуть, попросить мужа остановиться. Он знал – потом будет поздно. Потом Гвендаль уйдет. И будет презирать и ненавидеть фон Криста. Но все попытки канули в лету: Гюнтер был парализован горящим взглядом синих глаз. Они сверкали яростью, но презрения в них еще не было. И этот взгляд подчинял, завораживал, пугал. Потрясенно распахнутые сиреневые глаза ни на миг не отпускали Гвендаля. Смуглая рука собственническим жестом прошлась по груди блондина. Гвендаль склонился к мужу, ловя губами губы. Фон Крист замер. Брюнет захватил его рот в плен, целуя жадно, исступленно. Осторожно, все еще раздумывая над разумностью собственного поведения, Гюнтер ответил на поцелуй. Из горла супруга вырвался стон, нетерпеливые руки скользнули вниз, к ягодицам. Блондин сдавленно охнул. Он так хотел Гвендаля! Прямо сейчас! И плевать на все «потом». Лишь бы сейчас почувствовать внутри эту яростную силу, которая набирала обороты. Похоже, фон Вальде отлично знал, что происходило сейчас с Гюнтером, потому что с низким рычанием развел ноги супруга и скользнул рукой к заветной цели. Блондин зажмурился, чувствуя, как смущение окрашивает щеки. Уверенные пальцы дразнили, заставляя трепетать. Фон Крист потрясенно выдохнул: «Гвендаль!» И мужчина тут же остановился. Замер как громом пораженный. Гюнтер вскинул на мужа непонимающий взгляд. На скулах фон Вальде ходили желваки. Было видно, что он сильно разозлился. Гюнтер сделал два глубоких вдоха, чтобы хоть немного унять колотящееся сердце. Брюнет чуть отодвинулся – и Гюнтер постарался оказаться на другом конце кровати. Назревал скандал, он не хотел быть рядом с супругом. Прикрывшись одеялом, фон Крист постарался не встречаться глазами с Гвендалем. Тот с силой провел ладонью по лицу, словно сгоняя наваждение.
- Что же мы творим? – как-то обреченно спросил Гвендаль.
Гюнтер промолчал. Говорить, что для супругов подобное поведение – в порядке вещей, наверное, не стоило. Фон Вальде замер у противоположного края кровати. Медленно, осторожно подбирая слова, Гюнтер предложил самый простой выход из ситуации – отложить все до утра:
- Если ты не против, я хотел бы поспать… - и хотя прозвучало это как-то обреченно, блондин был рад, что смог произнести хоть что-то. Разговаривать с супругом с каждым днем получалось все хуже. Утро обещало быть ужасным.
Когда Гвендаль кивнул, советник направился к гардеробу за ночной рубашкой. Он все еще чувствовал возбуждение, поэтому не знал, как повести себя, чтобы не злить мужа сильнее. Но брюнет упростил ему задачу, заняв положение у окна, полностью повторяющее позу Гюнтера несколькими минутами ранее. Фон Крист переоделся ко сну, мысленно ужасаясь, как быстро они с Гвендалем портят отношения. Ведь между ними все было ровно и спокойно до… до бракосочетания. Почему же теперь? Забравшись под одеяло, Гюнтер не стал отворачиваться, просто прикрыл глаза. Когда через несколько минут лег и Гвендаль, блондин посмотрел на него. Мужчина лежал прямо, вперившись взглядом в потолок. Гюнтеру очень хотелось прижаться к мужу, как-то ободрить его, но он понимал, что именно подобные действия меньше всего сейчас были бы уместны. Рука сама потянулась вперед, заскользила по простыне, добралась до локтя брюнета, который вздрогнул в ответ на прикосновение и удивленно посмотрел на супруга. Гюнтер поспешно отдернул ладонь.
- Прости меня, - советник постарался вложить в слова максимум искренности. – Я просто не могу… - в воздухе повисло невысказанное «не чувствовать».
- Я знаю, - ответил темноволосый мужчина. – Я слишком эмоционально среагировал. Ты тоже меня прости.
Гюнтер слабо улыбнулся.
- Спокойной ночи, супруг мой, - с полувопросительной интонацией произнес он.
- Спокойной ночи, Гюнтер, - очень мягко ответил ему муж.
Гюнтер прикрыл глаза. Возможно, если он не будет давать волю чувствам, у них все получится? Да, фиктивный брак. Но у него есть возможность побыть с Гвендалем. Определить, что связывает их: преходящее плотское желание, или же речь идет о чем-то более серьезном? Предавшись размышлениям, блондин не заметил, как погрузился в сон.

Удивительно, но утро не было выдающимся. Никаких негативных переживаний, внезапных откровений… Гюнтер проснулся от легкого ощущения прохлады. Он повернулся к половине мужа и увидел того, встающего с кровати.
- Ммм… Доброе утро, - хотелось тереть глаза руками, чтобы проснуться окончательно. И вместе с тем хотелось зарыться поглубже в одеяло и поспать еще часа два.
- Я разбудил тебя? – до обыденности будничным голосом спросил фон Вальде.
- Холодно, - поежился Гюнтер.
Гвендаль опустился на кровать, укутал мужа в одеяло, еще хранившее тепло его сильного тела.
- Можешь поспать, еще есть время.
Гюнтер послушно закрыл глаза.
Он проснулся через час, кто-то настойчиво гладил его по руке. Фиалковые глаза распахнулись.
- Снова доброе утро? – чуть насмешливо спросил его Гвендаль. Мужчина сидел на краю кровати, пальцы покоились на простыне неподалеку от ладони блондина.
- А оно доброе? – поинтересовался Гюнтер.
- Думаю, да. Сегодня Анниссина должна получить результаты своих исследований. Мы узнаем, как долго я еще буду мучить тебя собой, - под конец фразы Гвендаль смог улыбнуться
- Боюсь, результаты окажутся плачевными, - Гюнтер постарался поддержать игру. Разговаривать с мягко заигрывающим Гвендалем было приятно. – Мы будем вынуждены терпеть друг друга еще как минимум вечно…
Брюнет промолчал, внимательно глядя на супруга.
Гюнтер подумал, что сейчас было бы просто замечательно получить легкий поцелуй. Он посмотрел на губы военачальника. Это не ускользнуло от взгляда последнего.
- Спустимся к завтраку?
Гюнтер скользнул по комнате взглядом. Оставались еще сундуки с некоторыми его вещами.
- Я бы предпочел, чтобы все подали сюда. Буду разбирать книги – вчера осилил только треть – он сел на кровати, махнув рукой в сторону поклажи.
- А почему не служанки? Не доверяешь?
- Нет, просто это мои книги, я хочу расставить их так, как будет мне удобно.
- Я могу помочь, - неожиданно вызвался брюнет.
- Но ты же занят… - опешил Гюнтер.
- Пожалуйста, позволь мне… - мужчина умолк.
- Что? – непонимающе уставился на мужа фон Крист.
Брюнет замолк, подбирая слова.
- Умоляю тебя, давай обойдемся без этикетов, - воскликнул Гюнтер. – Мы, хоть и фиктивные, а все же супруги!
- Пожалуйста, дай мне еще один шанс, - тихо выдохнул Гвендаль.
- Шанс? Но…
- Это невыносимо! – Гвендаль протянул руку к лицу фон Криста и убрал светлую прядь назад. – Любить тебя и не иметь возможности коснуться! – Гюнтер слушал супруга с широко раскрытыми глазами. – Если я еще не все испортил… Дай мне еще один шанс. Я буду хорошим супругом. Я постараюсь завоевать твою любовь. Я обещаю не давить на тебя… Ты всегда сможешь…
Гвендаль не договорил: блондин притянул его к себе и поцеловал. Осторожно, чуть касаясь губ. Когда мужчина отстранился, фон Крист почувствовал жгучее разочарование, которое сменилось восторгом, стоило ему заглянуть в синие глаза, горящие решимостью.
- Это значит – да?
Гюнтер улыбнулся.
- Это значит, мы оба идиоты. Иди сюда.
- А как же твои книги?
- Мы обязательно к ним вернемся. Как-нибудь.
Брюнет склонился над мужем, вовлекая его в новый, полный нежности поцелуй.

За обедом Анниссина оправдала их худшие опасения:
- Боюсь, действие заклятия бесконечно.
Гюнтер, подперев рукой щеку, возвел очи горе:
- Вот уж действительно неутешительная новость.
Гвендаль, сидевший напротив него, бросил на мужа укоризненный взгляд и добавил:
- Спасибо, Анниссина. Это именно то, что нам нужно, – проклятая вечность на двоих.

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.