Невероятные приключения Лулу

До рассвета мы укрылись в домике, предварительно закрыв все окна и двери. Маша и Даша заснули практически сразу. В домике из-за них стоял жуткий храп, да такой, что казалось крыша поднимается и опускается в такт их дыханию. Мы с Женькой не могли не смеяться в такой ситуации, особенно учитывая дикий свист, приходивший вместе с храпом. Постепенно мы привыкли к шуму, хотели бы заснуть, всё-таки операция по отмщению уже была выполнена и в принципе осталось только выспаться хорошенько, перед тем как идти на пробежку, но сон всё не шёл. — Как думаешь, у меня получится? — вдруг спросила я, смотря в потолок и рукой теребя серебряный крестик на шее. — Охмурить Матвея? — спросила она. — Я бы не выразилась прям так, но да... Я имею ввиду, даже если мне удастся поцеловать его, и он ответит, каковы шансы, что… ну, наши отношения продолжатся? В мыслях у меня витал образ спящего Матвея. Все мышцы на его лице были расслаблены, он пребывал в некотором счастье, что ли. Захотелось увидеть его настоящую улыбку, а не усмешку или язвительную ухмылку на лице. От мыслей о нём в груди происходили странные действия, они приносили… счастье? Я хотела смотреть на него, хотела, чтобы и он так смотрел на меня. Меня это пугало. — Боишься, что он тебя бросит? — Это вероятней всего… Чёртова разница в возрасте… Мой дядя его босс… Он обладает притягательной внешностью, на него вешаются девчонки… Вообще-то скорее всего он просто пройдёт мимо, что в принципе будет даже лучше… — Лучше? Что ты имеешь ввиду? Я повернулась к Жене, она в свою очередь тоже посмотрела на меня. Плавные черты её лица выражали лёгкое удивление и чуточку беспокойства. Женя тоже внимательно рассматривая меня, видно пытаясь прочитать, что у меня творилось в голове. — Тебя кто-то бросал, да? — осторожно спросила она. — Был такой парень, который разбил тебе сердце? Лулу, так ты по адресу обращаешься. Знаем, проходили. Рассказывай. Люди говорят, что это помогает. И я рассказала. О том, как в четырнадцать влюбилась впервые, а мою первую любовь звали Игорь. Он был всего на год старше меня. Именно с ним у меня был первый поцелуй. Именно с ним у меня замирало сердце. Но летние каникулы развели нас по разным сторонам: Игорь уехал в летний лагерь на море, а я осталась дома в четырёх стенах, пока на улице бушевал страшный холодный ливень, смотрела телевизор и читала книги про подростков. Первые несколько дней мы созванивались. Беседы наши были короткими, но я была счастлива. Однажды я позвонила ему в последний раз. Тогда моё сердце разбилось впервые. Оно разлетелось на тысячи кусочков. Мне было больно. Игорь попросил меня больше ему не звонить. А «почему?» объяснил более чем понятно: в лагере он встретил другую девчонку и влюбился в неё по-настоящему, то есть не так, как в меня. Не трудно представить картину: четырнадцатилетняя девочка закрывает свои чувства на замок, потому что её бросил парень. Хотя точно не известно бросил ли он сначала её или же сначала начал встречаться с другой, тем самым изменив своей, казалось бы, настоящей девушке. Но я не плакала, просто потому что с детства обладала весьма стойким характером. Бабушка даже шутила временами, что у меня металл в глазах от отца, а хрусталь в душе от мамы. Так в прочем и было. Внутри у меня постепенно ползли трещины, а внешне я улыбалась. Снаружи я была такой же, как и всегда, когда как внутри вся ломалась. А полгода назад был Дима. Я где-то слышала о стереотипах, а именно о том, что, если парень блондин — он бабник сто процентов. Но Дима был другим, он собрал и склеил хрусталь и наполнил его вновь счастьем, радостью и напомнил, что любить, значит, иметь крылья, а парить в воздухе означало жить в свободе, тепле и мире. Сначала мы с Димой были друзьями, какое-то время я даже считала его своим лучшим другом, но потом он поцеловал меня и конечно же мы начали встречаться. Мне шестнадцать, а Диме тогда почти исполнилось восемнадцать. И это было невероятно, скорее даже волшебно, потому что я снова доверилась человеку и открыла себя, но продлилось это не долго. Мы встречались всего два месяца, когда я чуть не попала под машину, перебегая дорогу далеко от светофора, заметив неподалёку Диму с красивой девушкой. Мой парень целовал её так, как никогда не целовал меня. В тот зимний день было на редкость тепло и солнечно, но на душе вновь было гадко и больно. А на глазах не выступило ни слезинки. Тогда я была непоколебима, но это вовсе не значило, что я бесчувственное создание. Просто я доверчивая и это моя ахиллесова пята. С того момента прошло чуть больше пяти месяцев, за это время я окрепла. Диму я встречала ещё раза три, но мы больше не разговаривали, я даже не смотрела в его сторону, на столько мне был противен этот человек, но, если мы находились в одном помещении, я не убегала и не тянула подругу к выходу, просто потому что в какой-то краткий миг поняла, что многим девушкам не повезло так же, как мне. Взять хотя бы ту знойную красотку, с которой Дима целовался у красивейшей пушистой ели рядом с парком. Сомневаюсь, что она знала о моём существовании, что значит — Дима её тоже обманул. Но я поступило умно, узнав о его предательстве, и бросила его, а она продолжила с ним встречаться, хотя я видела в её глазах некую обиду. По крайней мере я не спала ни с Игорем, ни с Димой и в этом была моя сила. — Мне так жаль, что тебе попались такие уроды, — сказала Женя, выслушав мою историю. — Не жалей меня, — твёрдо ответила я. — иначе мне тоже захочется пожалеть себя и тогда я смогу превратиться в настоящую рёву-корову. Эта перспектива мне не очень нравится. Женя как-то странно посмотрела на меня, затем сказала: — Кажется, я тебя поняла. Ты боишься, что Матвей окажется таким же, как и твои бывшие парни? Ты влюбилась в Матвея? — Я… я просто не хочу, чтобы всё повторилось. В Матвее что-то есть, и я имею ввиду не его внешность. Просто… я не знаю. Не могу объяснить. Зря я согласилась на план по его соблазнению. — Дед мне всегда говорил, что с чувствами нужно быть осторожней. Из-за них можно ступить в огонь и в воду, а выйти будет куда труднее и порой болезненно. Был у меня такой случай. Я ради него была готова на что угодно, а он был со мной только потому что хотел находиться поближе к звукозаписывающей компании, которой владеет мой папа. Хотел прославиться, покалечив девичьи чувства. — Фигово. Женя пожала плечами: — Бывает… Так что ты решила? Что будешь делать с Матвеем? Он вроде как парень и рано или поздно всё равно может дать себе слабину и поцеловать тебя, ты ведь у нас очень даже симпатичная… но… я поддержу любое твоё решение. — Я не знаю… — Матвей классный парень, умный и временами строгий, — раздался в другом конце комнаты голос одной из близняшек, другая продолжала храпеть на весь домик. — но иногда его нужно подтолкнуть. Возможно он пользуется популярностью среди женского пола, возможно его все любят, возможно он немного ветреный, но если ему показать то, что он может получить рядом с тобой, мне кажется… да и Дашке кажется, что он сможет на руках носить свою единственную до конца жизни. Я хочу сказать, что, когда мы уносили ноги от их домика, Матвей улыбался, крича нам в след, что в долгу не останется. И эта его улыбка, она… как бы это сказать… была живая, может быть? — Что же это получается? — спросила я. — Его обкатили двумя вёдрами с холодной водой, намочили его кровать, устроили в комнате небольшой потоп и всё это произошло в два часа ночи, а он после этого по-настоящему улыбался? — Наш вожатый очень странный тип, — заметила Женя. — Точно, — посмеялась Маша (Даша спала). — так может тебе сначала стоит посмотреть, как он будет сегодня мстить, а после примешь решение? — А Машка дело говорит, Лулу, — улыбнулась Женя. Я снова посмотрела в потолок. А быть может стоит? — Хорошо, я всё ещё в деле. Посмотрим на его реакцию.