Невероятные приключения Лулу

— Женя! Вылезай из ванной немедленно! (Боже, я похожа на свою маму!) Ты там уже целый час торчишь! Я тоже между прочим тоже хочу принять душ перед завтраком! Женя!!! Я тарабанила в дверь ванной комнаты. Ввиду своей дикой усталости и сегодняшнего недосыпа я пришла с пробежки самая последняя. Душ успели принять близняшки, и как только я взяла полотенце, передо мной в ванную проскочила Женя и заперлась. Завтрак через пять минут, а с меня до сих пор капал пот. Точнее я уже успела полностью высохнуть, но от меня несло так, что страх берёт. Спустя ещё некоторое время моего мучения, замок щёлкнул и не дожидаясь пока Женя откроет дверь, я сама потянула её на себя, вытолкнула Женю и приступила к утренним процедурам. Завтрак прогуливать ой как не хотелось, — в моём желудке словно велась война за право руководить органами пищеварительной системы, — поэтому после душа я решила не сушить голову. Всё равно она как никак намокнет, когда какой-нибудь бедолага выплеснет на меня воду. Под бежевую ситцевую майку и короткие джинсовые шорты я одела купальник. В прочем так поступили все мои соседки по домику. Уверена, так сделали все в лагере. Я оказалась права. Когда мы зашли в столовую ребятня была одета в купальники. Девушки одели купальные костюмы под одежду как мы, а парни от шестнадцати и старше решили вовсе не одевать одежду и пришли все поголовно в купальных плавках или шортах. Особенно приятно было смотреть на столы вожатых, где парни были весьма хороши собой, а девушки тщательно следили за осанкой. Приглядевшись, я заметила под скамейками, на которых все сидели, «припрятанные» бутылки, вёдра, водяные пистолеты, шарики и пакеты с водой. Вот ведь приготовились. Мы с Женькой взяли по порции омлета, яблочному соку и пошли за свой обычный столик. Близняшки сидели не с нами, отчасти потому что за тем столиком, где сидели мы с Женей больше мест не оставалось. По мимо нас там был Кирилл, друг Жени, Артём, Шурик, Дана и Анжелика. Собственно, со всеми из них, кроме Кирилла, я не общалась. В проходе между столиками я невольно подняла глаза на Матвея, который над чем-то смеялся, пока не ощутил мой взгляд на себе. Тогда он поднял свой стакан сока, как делают, когда говорят тост, подмигнул мне, усмехнулся и сделал большой глоток. Мы с Женей заняли свои места. — Ты это видела? — тут же поинтересовалась я у подруги. — Что видела? — спросила она, приступая к поеданию омлета. — Он подмигнул мне. Женя поперхнулась: — Что?! — Кто подмигнул? — спросил Кирилл, размешивая свою овсянку. — Матвей! — шепотом, но всё равно достаточно громко сказала я. Анжела и Дана за нашим столом уставились на меня как на мишень для дартса. Их чрезмерное внимание к моим словам меня немного напрягло. — Чего уставились? Не прилично так пялиться на людей. Анжела шепнула что-то Дане, и они обе отвернулись. — То есть как это он тебе подмигнул? — прошептала Женя. — Ну, взял и подмигнул. Что это может значить? Мне каюк или всё не так плохо? — А ты что-то натворила? — спокойно поинтересовался Кирилл, между проглатыванием овсянки. — Только пробралась к нему в домик в два часа ночи, разбудила, обкатила двумя вёдрами воды и смылась. Похоже на детскую шалость. К тому же он заслужил это. Ведёт себя с нами как какой-то там царь, указы раздаёт, наказания всучает за нелепость. — А мы с ним после моего наказания общаемся нормально, — сказал Кирилл. — Подкалываем друг друга постоянно… Но вот, что меня интересует, ты на самом деле это сделала? Ты вылила на Матвея два ведра воды? Ночью? Теперь на нас смотрели не только те, кто сидят с нами за столиком, но и парочка соседей. — Господи, Кирилл, говори тише! — переполошилась я. — Это как плохая примета, — шепнул он. — Я тоже считаю, что всё это не к добру, — согласилась с ним Женя.

***

Оставаться сухим на улице было просто невозможно. Дети пробегами мимо и щедро поливали водой и бутылок, но меня мало они волновали, я старалась держаться подальше от Матвея, который преспокойно брызгался водой вместе с остальной ребятнёй и вожатыми. Я подумала: может всё не так страшно? И присоединилась к общему обливанию. Мы с Женей так вписались в эту затею, что уже через несколько минут бесились как ненормальные, то и дело вздрагивая от ледяной воды, полоснувшей по спине или ногам. — Жень, у меня вода закончилась, я пойду наберу, — прокричала я подруге, та мне кивнула, и я пошла. Пока я выходила из этой толпы меня хорошо обкатили с ведра. Я смеялась, уж очень меня развеселила я сама. Представить только! Иду, а с меня капает столько воды, что в пору поставить под струю трёхлитровую бутылку и та в миг наполнится до самого горлышка. Я почти дошла до крана около Администрации, как сильный напор воды буквально сбил меня с ног. Благо, что шла я по земле, а не щебню. Вместо того, чтобы кричать и орать во всё горло на того паршивца, который это сделал, я встала смеясь, даже когда увидела перед собой довольного кота Матвея. Он нацелил на меня разбрызгиватель, для полива цветов, готовый в любую секунду снова нажать на рычажок и сбить меня с ног. Я бросила на землю свою пустую бутылку и подняла руки вверх. — Неужели ты поступишь так с безоружной девушкой? — спросила я, улыбаясь так, словно знаю его самую огромную тайну, и она мой козырь в рукаве. — Эта безоружна девушка пролезла ко мне в домик посреди ночи и обкатила меня двумя вёдрами воды, — сказал он, приготовившись нажимать на рычаг. — Так что, да. Я с радостью собью её с ног, пожалуй, ещё несколько раз. Матвей нажал на рычаг, но напор был не таким сильным, как в первый раз, а намного слабее. Я подумала, что тогда он не хотел сбивать меня с ног, просто не рассчитал силу напора. Матвей направлял меня разбрызгивателем в сторону спортивного поля, по которому мы наматывает круги каждое утро. Но чтобы добраться до того поля, нужно было пройти немного по тропинке в лесу. — Ой, да ладно! Тебе ведь это понравилось! — в ответ на мои слова последовал немного сильный напор по ногам, из-за чего я задвигалась быстрее. — Ты бы понежней обращался с этим телом, Матвейка. Иначе кое-кто может подумать, что ты садист. Мой дядя, например. Он отключил разбрызгиватель с лёгкой улыбкой на лице. Интересно, она настоящая или нет? Пусть он не подгонял меня напором воды, но я продолжала пятиться назад, потому что он продолжал наступать. — Это шантаж? — спросил он. — Лишь маленькая попытка остановить тебя, — подмигнула я ему. — И как, сработала? Он снова включил разбрызгиватель. Мы уже скрылись в лесу за домиками. — Нет так, как хотелось бы, но я буду стараться! Куда ты вообще меня толкаешь? — Мы со Славой ночью немного поразмышляли, пока вытирали полы и вытаскивали матрасы из домика для сушки. — Отлично, и что надумали? — А вот что, — ответил он. Не успела я что-то осознать, как земля под ногами закончилась и в следующую секунду я полетела в грязное болото. Меня просто убивает этот лагерь! Как только я здесь появилась, постоянно умудряюсь где-нибудь упасть! Ну, что это такое? Болото глубиной до пояса было переполнено грязью, от которой не то, чтобы приятно пахло. — Почему рядом с тобой я постоянно куда-нибудь падаю? — спросила я, смерив Матвея, довольно улыбающегося во все зубы, суровым взглядом. — Что в тебе не так, парень? Матвей перестал поливать меня из разбрызгивателя, но я не спешила выбираться из болота. Нужно было отомстить ему, и я сделала первое, что пришло мне в голову: взяла грязь в руку и со всей силы кинула в него. Матвей ясное дело увернулся. — Матвей, я привыкла мстить своим обидчикам, а в особенности тем, кто затащил меня в болото. Хочешь узнать, что я приготовила для тебя? Ты между прочим подал мне эту идею. — Уже боюсь. Угрожать ты явно не умеешь. — Возможно, но это не столь важно. Я была измазана грязью почти до самых ушей, когда села в болоте в момент падения. Медленно и не переставая играть в гляделки с Матвеем, вышла из болота и направилась к нему. Он не двигался, а внимательно следил за тем, что я собираюсь делать. Но что я именно придумала, но пока что не знал. А я всё подходила и подходила. — Тебе стоит принять душ, — сказал он, но я не растерялась: — Тебе он тоже скоро понадобится. — Удумала столкнуть меня в болото? Я умоляю тебя, это не так просто, как тебе кажется. — Если ты не идёшь в болото, значит, болото придёт к тебе. — Что? — засмеялся Матвей, а я шлёпнула его грязью, собранной в болоте, по одной щеке, затем по другой. Матвей отшатнулся, бросил разбрызгиватель на землю и опешившими глазами посмотрел на меня. — Как ты меня, так и я тебя? И часто ты прибегаешь к подобной схеме? — усмехнулся он, а я прижалась к его горячему телу крепко сцепив руки за его спиной. — Что ты делаешь? — Как что? Выполняю вторую часть плана! — Отцепись от меня! — Ещё чего?! — Муравьёва, твою мать! Матвей постарался отцепить меня от себя, но его руки постоянно соскальзывали из-за грязи. Он делал маленькие шажки назад, но я не отпускала. — Пф, это всё, на что ты способен? Я даже рассмеялась, после чего поставила ему подножку, как учил Никита, и упала на него в болото. Я не особо замаралась, а вот Матвей скрылся полностью. — Чёрт! — закричал он на весь лес, выныривая и грязи и хватая воздух ртом. Матвей вытер лицо руками, но особо ничего не изменилось. Он был всё таким же грязным. Даже грязней меня. — Что ты там говорил на счёт того, что тебя не просто столкнуть в болото? — язвительно спросила я, садясь на него в болоте. Уж не знаю, на чём именно я сидела, но очень хотелось, чтобы это оказались его ноги. — Глянь, девчонка младше тебя на три года, ниже на целую голову и меньше раза в два всё-таки без особого труда опрокинула тебя сюда! Наверное, сказалась её натренированность после мытья полов и покраски заборов. — Ясно! — улыбнулся он. — На этот раз веселишься ты, но завтра буду веселиться я, когда ты будешь красить заборы. Тебе бы лучше пораньше сегодня лечь, потому что завтра сразу после завтрака тебя ждёт забор. — Ты такой милый. — Стараюсь. Ради тебя, я готов быть таким всё время. Матвей смотрел на меня своими янтарными глазами, и я понемногу начинала таять. Неужели я по правде в него влюбилась? В его замысловатую улыбку, тронувшую пухлые губы? В родинку под левым глазом, расположенную около едва выпирающей скулы? В нос с самой маленькой горбиной? В толстые брови? И в этот взгляд полный тепла и нежности? Даже когда он проявлял строгость к провинившимся, он продолжал смотреть вот так. Глаза его блестели, и я готова была смотреть в них долгими часами. Пусть даже мы будем сидеть в дурно пахнущем болоте, измазанные грязью. — Может быть, ты с меня слезешь? — спросил он, не сводя с меня глаз. — Можно вопрос? — А после него ты с меня слезешь? — Очень сильно постараюсь. Так можно задать вопрос? — Задавай, Муравьёва. Всё равно не отстанешь. — Она настоящая? — Ты о чём? — Твоя улыбка. Сейчас. Она настоящая? В смысле, ты улыбаешься сейчас потому что тебе весело или потому что я тебя достала, но улыбаешься из вежливости? — Какие-то странные у тебя вопросы, — нахмурился он, а между бровями появилась складка. — В данный момент мне весело, Муравьёва. Но я буду весьма недоволен, если ты сейчас же с меня не слезешь. Я нехотя слезла, и мы вместе выбрались с болота. Перед тем как выйти в люд, мы обкатили поочерёдно друг друга водой из разбрызгивателя, чтоб смыть грязь. Ему было весело. Нам было хорошо.