Невероятные приключения Лулу

На следующий утро я проснулась только после того, как тренер зашёл в домик и дунул в свой свисток что есть мочи прямо у самого уха. Мало того, я каждый день должна была отрабатывать своё наказание у Матвея и Славы, так ночью меня одолевала бессонница. Что ни ночь так я как сова, что ни утро я как заваренная лапша быстрого приготовления. Встать с кровати всё-таки пришлось. Затем одеться, умыться и побежать треклятые два километра, которые ну никак не удавалось пробежать, учитывая жуткую усталость. Но на этот раз мне повезло. Ну, как повезло. Скорее чуточку подфартило, а я всё сделала сама. Тренер отвернулся от нас, бегающих по спортивному полю, разговаривая с подошедшей девушкой-вожатой из третьего отряда. Говорила ведь, что всех их уже поимённо знаю. Эту зовут Настя. Я воспользовалась моментом и выскочила с поля в лес, от куда с полузакрытыми глазами направилась в свой домик отсыпаться. Недалеко от озера я натолкнулась в прямом смысле этого слова на Славу. Стукнулась лбом в его ключицу, отшатнулась и подняла сонные глаза. — Привет, — сказала я. — Ты пьяная? — спросил Слава, придерживая моё шатающее тело за плечи. — Где ты успела так набраться? Утро только началось. — Я не пьяная, просто немного уставшая. — Да ты ровно на ногах не можешь стоять! Как можно так устать? — Легко. Твой дружок выдал мне Жёлтую карточку не заслуженно, потому что я вовсе не шла к нему с желание вылить какао на его одежду. (Сколько раз я это повторяла?) С самого первого дня в лагере я тружусь в поте лица и помалкиваю в тряпочку, а ночью не могу уснуть, потому что мучает бессонница. В целом за пять дней моего пребывания здесь я проспала где-то часов десять, не больше. А теперь, когда ты всё узнал, можешь позволить мне пройти? Я сматываюсь от тренера, чтобы попытаться заснуть в своей кровати. И… пожалуйста, не говори об этом Матвею. — Не говорить мне что? — спросил Матвей (ну как всегда он рядом!), появляясь из-за деревьев с мокрыми волосами и плавками. Вероятно, купался, но на сей раз у меня не было сил и желания рассматривать его сексуальное тело. — Что ты прогуливаешь утреннюю пробежку?.. Господи, да ты пьяная! — Да нет же! — запротестовала я, вывернувшись из рук Славы, покачнувшись, но устояв на ногах. Это было необдуманное решение. Слава по крайней мере держал меня устойчиво. — Я просто хочу спать. — Это правда, — защищает меня Слава перед Матвеем. Я бы с радостью посмотрела на их выражения лиц, но все мои силы уходят на то, чтобы держаться на своих двоих и не закрывать глаза, хотя веки будто постепенно перестают меня слушаться. — я сам подумал, что она где-то набралась, но нет. Присмотрись. Не знаю, что позволяло скрывать ей эту усталость целых пять день, пока мы её мучили, но сейчас она жутко бледная и с глубокими синяками под глазами. Чудо, что она ещё стоит на ногах. — Вот чёрт, — выругался Матвей, делая ко мне шаг, кладя обе руки мне на шею, приподнимая голову и вглядываясь в лицо. Его силуэт быстро терял чёткость в моих глазах. — Что будем делать? — Разрешите пойти в домик и лечь спать, — совсем вяло ответила я. Если бы я говорила чётко, то прозвучала бы эта фраза как вопрос солдата к тому, кто старше по званию. — И как часто это тебе помогало, если на протяжении пяти дней ты проспала десять часов? — спросил Слава. — Может к медсестре отнести? Она уже выдвинет вердикт. — Тогда ты отмажь её от тренера и сообщи об этом Максиму Романовичу, а я отнесу её в медпункт, — Матвей закинул одну мою руку себе за шею, подхватил меня на руки и понёс из леса. — Почему от тебя всегда столько проблем? — То же самое я могу спросить у тебя, — буркнула я. — И помогать мне я тебя сейчас не просила. Ты сам вызвался. Я хотела только добраться до своей кровати. — Ты уверена, что дошла бы? Свалилась бы в канаву и сыщи тебя потом. Мы вышли из леса. Матвей понёс меня в сторону медпункта. Он располагался недалеко от Администрации. Можно сказать, эти два здания находились друг напротив друга. Глаза мои слипались, я невероятно хотела спать, но от чего-то где-то на уровне подсознания я как-то боялась спать. Что очень глупо и странно. Как можно бояться сна? Сон — это ведь самое внеземное ощущение, какое человек только может испытывать. — С чего ты вдруг так взволновался вообще? — спросила я, положив тяжёлую голову на его плечо и медленно вдыхая через ноздри его запах. Терпкий, но сладкий. — Ну, свалилась бы в канаву и что дальше? Возможно мне удалось бы наконец выспаться. А об этом я мечтаю почти всю неделю. — Я боюсь получить нагоняй от твоего дядюшки, — ответил он обычным своим грубоватым тоном. Его слова меня задели. Хотелось бы услышать, что он беспокоится обо мне, потому что я ему не безразлична, но с чего бы вдруг? Это не фильм, где главные герои влюбляются за полтора часа. Это не книга, где всё происходить в среднем триста страниц, а после персонажей попросту не существует. Они живут, конечно, в памяти чтеца, но на этом их существование ограничивается. Мы-то находимся в самом настоящем, реальном мире. Где твои мечты могут не сбыться. Где солнце больно ослепляет, когда долго смотришь на него и не моргаешь. Где долгие бессонные ночи могут привести к тому, что ты еле-еле двигаешься и засыпаешь на ходу, но всё равно не можешь погрузиться в страну грёз. Где красивый парень бережно несёт тебя на руках, но вы никогда не сможете быть вместе. Таков суровый мир. — Если Слава не скажет ему сам, что, нагрузив меня работой, вы превратили в робота, у которого в конечном итоге сел аккумулятор, то и мне не придётся ничего говорить об этом. Я не из тех, кто делает себе хорошо, когда другие вынуждены страдать. За это я вам уже отомстила вчера в два часа ночи. Матвей хохотнул: — Но я получил два ведра, вместо одного как Славка. — Просто из вас двоих ты самый противный. — Тогда это всё объясняет. Мы пришли. Матвей занёс меня в медпункт, каким-то образом умудрившись с ношей на руках открыть ещё и дверь. В нос сразу ударил стерильный запах. До противного белая комната блеснула в глазах. Я отвернулась, и точно маленький ребёнок уткнулась носом в шею Матвея. Он ещё немного прошёл, затем аккуратно положил меня на кушетку, где мне сразу стало холодно, и я скрутилась креветкой. — Что с тобой такое? — спросила медсестра, припав ко мне со своими холодными руками. Я заёрзала, отталкивая их от себя. И без того замёрзла, а она ещё лезет ко мне со своими ледышками. — Я… я совсем не спала эти пять дней, — ответила я. — Не могу. Боюсь. — Боже мой, дорогая! Пять дней! Это серьёзно! Как часто тебя мучает бессонница? — Было лишь однажды. Я плохо спала около двух недель в прошлом году. Мне прописали снотворное. Потом режим сна восстановился и до этой недели всё было более чем хорошо. — Я дам тебе снотворное, потерпи немного, — сказала она, проверив ледяной рукой мой лоб, посветив фонариков в глаза и только после этого небольшого осмотра, медсестра встала и отошла к шкафу с препаратами. Тут в кабинет забежал дядя Максим. За его спиной виднелся Слава. Лицо дяди было покрасневшим, очевидно от небольшой пробежки, и это единственное, что смогла я разобрать, потому как чёткость отсутствовала в моих глазах. Дядя Максим приблизился ко мне и взял за руку: — Как ты, Лулу? — Всё хорошо, — кажется у меня даже получилось улыбнуться ему. — только спать хочу. — Как так получилось? — он начинал больше беспокоиться на каждом слове. — Как тебя угораздило не спать целых пять дней? «Я не из тех, кто делает себе хорошо, когда другие вынуждены страдать». — Не знаю. Боюсь. Кошмары снятся. Этими словами я сделала из себя маленького дитя. Этого оказалось достаточно, чтобы дядя Максим поцеловал меня в лоб и отошёл к медсестре, которая разводила снотворное (я рассчитывала отделаться одной таблеткой). Лучше бы снотворному не оказаться на редкость гадким. Между тем около меня на корточки присел Матвей и прошептал: — Спасибо… мы твои должники. Я беззвучно усмехнулась: — Тогда освободите меня от работы. — Официально ты никогда не была наказана, — он мне подмигнул, как вчера в столовой. — Но твоя отработка закончена. Поздравляю. — Какая же ты всё-таки задница, Матвей. — Многие меня за это любят, — легкомысленно улыбнулся он. А с этим я была от части согласна. То какой он — его индивидуальная черта — притягивает к нему самых разных людей. Это вроде Силы Земного притяжения. Оторваться от земной поверхности ты не можешь. Можешь подпрыгнуть или прыгнуть с обрыва, но рано или чуть позже ты всё равно окажется на земле. Без неё ты просто не можешь. Только Матвей отошёл от меня напоследок сказав: «Отдыхай» к Славе (последний мне благодарно улыбнулся), подошла медсестра с пластиковым стаканчиком мутно-белой микстуры без запаха и протянула его мне со словами: — Вот, держи. Ты можешь поспать здесь. Так будет даже лучше, нежели ты пойдёшь в свой домик. Тут я могу за тобой понаблюдать немного. — Выпей, — кивнул дядя Максим. — Я побуду с тобой, хорошо? — Да, — в три больших глотка безвкусного порошка с водой я осушила стаканчик и легла на кушетку поудобнее. Хотя плечо Матвея не сравнится ни с какой кушеткой. Я сжалась в комок, закрыла глаза. Через секунду на меня опустилось лёгкое одеяло, которое я натянула выше ушей и вскоре заснула.