Невероятные приключения Лулу

С моего дня рождения прошла неделя. Со дня, когда мы вернулись с девчонками в домик и увидели разгромленную комнату и испорченные вещи, прошло семь дней. Но каждый последующий день приносил массу сюрпризов. Дядя Максим взялся разобраться с этим, но вот уже неделю ничего не меняется. Становится только постепенно хуже и хуже. Две пятнадцатилетние девочки подошли ко мне на следующий день после моего дня рождения и на прямую спросили: — А правда, что когда ты была в нашем возрасте, после ссоры с родителями пошла и сделала себе порнографическую татуировку на правую ягодицу? Я выпала. Первые несколько минут, пока они ожидали от меня ответа, я подумывала раздеться и показать им, что никаких татуировок на мне нет. И уж тем более порнографических! Вместо этого я смерила их недовольным взглядом и ушла, но перед ужином, когда мы с Женей шли в столовую, к нам подкатили два мальчика: — Сладенькие, мы обязательно отыщем в интернете порно, в котором вы вместе снялись, — сказала один из них и заигрывая своими серыми глазами, подмигнул. Нас с Женькой чуть не стошнило прямо на них. Тут подключился его друг. Он облизал свои губы и сказал: — Говорят, вы там целовались. С языком. Не покажите, как это было? Спустя два дня после этого не пойми от куда взявшиеся сплетни приутихли. В плане они больше не касались Жени или сестёр-близняшек, но напрямую были связаны со мной. Тогда-то я решила, что некто хотел досадить мне, но, чтобы немного запутать, решил прихватить под раздачу гадостей ещё и моих подруг. Где бы я не находилось, что бы не делала, вокруг меня постоянно шептались, показывали на меня пальцем (я думала, что это давно вышло из моды, но оказывается нет). Сплетни росли вокруг меня снежным комом. На четвёртый день я узнала, что оказывается уже отдалась четырнадцатилетнему мальчишке прямо по прибытию в лагерь. Затем узнала, что мои родители бросили меня на попечительство дяди, потому что решили, что им такая легкомысленная дочь, — или попросту шлюха, — не нужна. Что было невероятно обидно. Я не была никакой там шлюхой, о которой все говорили. Меня не бросали родители, как думали остальные. Я просто приехала в лагерь, чтобы отдохнуть, чтобы повеселиться и найти новых друзей, как все они, но вместо этого мне устроили самые настоящие испытания. Чертовски неприятное случилось через неделю после дня рождения. Мы с Женей прятались в теньке. День выдался жарким, к тому же нам обоим не нравилось, что около нас постоянно трутся малолетки (да и наши ровесники) и пытаются облить грязью. За что мне это? Я что-то сделала? Маша и Даша перестали общаться со мной, поверив ложным слухам, а потом решили игнорировать её и Женю, потому что она упорно пребывала на моей стороне. Она была единственной из всех, кто продолжала мне верить. Мы сидели и молчали. Говорить здесь было нечего. Летние каникулы превратились в каторгу. Я хотела вернуться домой. Включить вентилятор, открыть окно и залезть под пуховое одеяло. Просто хотелось забыть это, как плохой сон. К нам внезапно подошёл Матвей со Славой и двумя девочками лет восьми-девяти. — Это она! — крикнула одна из девочек показав на меня пальцем, обиженно надув губки и нахмурившись. Я тяжело выдохнула и поднялась с травы, отряхнув задницу руками. Ну что ещё? — Лулу, я до последнего верил, что этим человеком окажешься не ты, — с сочувствием сказал Слава. — Что я сделала? — срываясь, спросила я. — В чём ещё меня хотят обвинить? — Катя и Полина видели тебя сегодня во время обеда, — сказал Матвей, а проследила нотки обвинения. — Я за них рада, с каким пор это считается преступлением? — Ты украла мой золотой браслет! — закричала та девочка, что показала на меня пальцем. — Я его забыла на столе в столовой во время обеда. Ты крутилась около него. А когда я вернулась, браслета там не оказалось! А он дорогой! Ты его украла! А её подружка поддержала: — Вот-вот! Я это видела! — Какой ещё браслет? — спросила я. — Лулу этого не делала! — защищала меня Женя. — Вы перепутали её с другой девчонкой! Поищите преступников в другом месте! — Мы не можем так просто пропустить мимо ушей обвинение о краже, — укоризненно сказал Матвей. — Выверните обе карманы, иначе пойдём разбираться к Максиму Романовичу. — Что? Вы совсем что ли? — не поверила я собственным ушам. — Муравьёва! Я не шучу! Он был в гневе. Не ожидал видимо такого услышать. Но он верил. Он слепо верил этим двум малолеткам, у которых фантазией забиты головы. — Как хотите! — мы с Женей вывернули карманы. Ничего в них не было. Ничегошеньки! — Довольны? — грубо спросила Женя. Я была уверена, что с ней такого никогда не случалось, ровно так же, как и со мной. Это просто чья-то идиотская шутка и всё! Матвей почесал мочку уха: — Это ещё ничего не значит. Идёмте в ваш домик. Проверим там. — Отлично, идём, — махнула я рукой и твёрдой, резкой походкой направилась вместе с Женей в наш домик. — мне уже хочется посмотреть на ваши лица, когда какого-то там браслета не окажется в нашем домике! Мы с Женькой завелись не на шутку. Одно дело, когда про тебя некрасивые слухи сочиняют, что ты такой-сякой человек, а другое, когда тебя обвиняют в краже браслета, который тебе даром не нужен. Мы зашли в домик. — Осматривайте, прошу вас! — кричала я. — Найдите этот чёртов браслет! — Попридержи язык, — рявкнул Матвей, блуждая по спальне и осматривая чуть ли не каждый миллиметр. Детектив хренов. Слава осматривал шкаф, а Матвей разглядывал кровати: поднимал подушки, покрывала, открывал тумбочки, рассматривал, но к личным вещам не прикасался. Что они намереваются делать после того как наконец поймут, что никакого браслета у нас нет? — Шкаф полупустой, никогда не видел, чтобы у четырёх девушек было так мало вещей (ясное дело большинство наших вещей испорчены, а мои вообще все испоганили! Спасибо Женьке, что поделилась), — сказал Слава, закрывая дверцы шкафа. — Браслета там нет. — У меня тоже пусто, — обнадёживающее сказал Матвей. Такое ощущение, что ему не понравилось, что оказался неправ. — Девочки, вы судя по всему ошиблись. — Ничего мы не ошиблись! — обиженно пролепетала одна из них. Они были очень похожи внешне. Не удивилась бы, если бы они оказались сёстрами. — Уходим, — Матвей даже не посмотрел в мою сторону. Он направился к выходу за Славой и девочками, но внезапно остановился. Его взгляд упал на полотенце, лежащее на стуле. — подождите-ка. Кажется, я что-то нашёл. Моё сердце упало в пятки. Матвей приподнял полотенце, а под ним спокойно лежал себе золотой браслет. Одна из девочек сразу подскочила к нему и радостно воскликнула: — Я же говорила, что это она его забрала! Про неё много рассказывают, я знала, что она ещё и воровка! — Я не воровка! — запротестовала я. — Я не брала этот браслет! Зачем он мне вообще понадобился, скажи? — Все говорят, что ты принимаешь наркотики, — совершенно спокойно ответила её подружка/сестра. — Тебе понадобились деньги, вот ты и украла его. Я громко залилась нервным смехом: — Что вы вообще несёте? Кто вам это сказал? Это смешно! Всего на неделю из меня сделали какого ужасного человека! То я шлюха (наверное, не стоило так выражаться при детях), то я наркоманка! Это вообще летний лагерь или я дверью ошиблась? Что за люди здесь такие? Слухи и сплетни — это низко! Кто их вообще начал? Что я такого сделала, что все вдруг в одночасье поменяли своё мнение обо мне? — Мы обязаны доложить о краже Максиму Романовичу, — Матвей посмотрел на браслет в своей руке. — Это уже серьёзно. В лагере никогда не терпели воров. И ты не станешь исключением, несмотря на то что являешься племянницей владельца. Завтра ты поедешь домой. — Что? Но она ничего не крала! Я была всё время рядом! — голос у Жени скрывался на крик. — Это нечестно! Мы даже не заходили в домик после обеда! Мы сразу пошли под то дерево, где вы нас нашли, чтобы скрыться от несправедливых обвинений в адрес Лулу! Многие видели нас, как мы уходили от столовой! Это нелепо! Кто угодно мог войти и подложить этот браслет! Двери здесь, как известно, запираются только изнутри! — Она его украла, я видела! — повторяла девочка. — Что ты видела? — подключилась я. — Что я была около твоего столика и всё? А кто-нибудь вообще видел, что я положила его в карман? Я ведь и правда впервые вижу твой браслет! — В этом пусть разбирается Максим Романович, — с каменным лицом ответил Слава. — Наша задача найти и привести, а во всём остальном пусть разбирается он. — Хорошо! Пойдёмте к моему дяде и расскажем, как всё произошло!