Невероятные приключения Лулу

— Что мы знаем точно? — спросил Слава во время завтрака. Они с Матвеем решили подсесть за наш с Женей столик. На наших тарелках лежала кукурузная каша. Сама раскладывала, когда пришла перед завтраком к Эльвире за заданием. Я постаралась не накосячить на этот раз. — Для начала, это девушки, — сказала Женя, выводя на каше ложкой узоры. — Они влюблены в меня, — рассуждал с улыбкой на лице Матвей. — Не так самодовольно, Антонов, — упрекнула я и усмехнулась. — Муравьёва, — выдохнул Матвей, решив, что дальше комментировать не нужно. — Итак, их как минимум двое, — продолжала подруга. — Одна из них была наказанной, — дополнила я. — Не обязательно. Они могут быть знакомы с наказанным. Даже не важно, какого он будет пола, — Матвей отпил немного какао. Это напомнило мне о дне нашего знакомства и вызвало улыбку. Реакция Матвея была понятна: он перестал пить и поставил стакан обратно на стол. — там ведь нет фарша? Или может ещё чего-то кроме составляющих какао? — Не знаю, — я пожала плечами. — возможно туда могла попасть чайная ложка каши. — Она туда могла попасть случайно или специально? — Ну, смотря как посмотреть… (Матвей отодвинул стакан подальше). Там ничего нет. Пей. — Ребят, посерьёзней, — Слава уже в который раз просматривал список всех наказанных за прошедшее время. — Мы можем предположить, что это девушка и вычеркнуть всех парней. Тогда останутся раз, два… шесть девушек. Это всё равно слишком много. — Одна так и не бралась за покраску заборов, — напомнил Матвей, не притронувшись к своему какао, зато вместо него взяв мой стакан. — Девочка из третьего отряда. Постоянно таскалась с Наташей. Не помнишь, как её звали? Она ещё с косичками кажется постоянно ходила, но потом заболела и перестала отбывать наказания. Она кажется до сих пор болеет. — А, эту помню, — Слава вычеркнула ещё одно имя из списка. — Ксюша Крапивникова. Жаль её. Она была очень забавная. — Не то слово, — засмеялся Матвей. — эта Ксюша могла рассмешить на ровном месте. Она жутко неуклюжая. Похлеще тебя, Муравьёва, будет. И каждый раз, когда она запиналась за что угодно, даже иногда за собственные ноги, начинала материться без умолку. Так настроение поднимала. Я не из ревнивых, однако то как легко он рассказывает о какой-то там Ксюши Крапивниковой, навевает на не самые приятные мысли. Я ничего не говорила, только начала есть кукурузную кашу, которая оказалась невероятно вкусной. — Назови остальные имена, — попросила Женя Славу. — может мы с Лулу знаем, кого-нибудь из них. — Ладно, — согласился наш вожатый. — так, Настя Фролова… — Это не она, — сказу сказала подруга. — я знаю её с первого класса. Так получилось, что мы с ней никогда особо не ладили, потому что она была жутко стервозной девчонкой. Рядом с ней крутились парни, но она никогда за ними не бегала. В школе мы называли её из-за этого «Куклой». Она сделает всё, только чтобы люди её любили. На мне это ясное дело не сработало, но фактом остаётся то, что она ни за что на свете не решилась бы на подобное. — Может у неё были соратницы? — спросил Матвей. — Исключено. Если Кукла чего-то хочет, то Кукла получает это через собственные усилия. В этом я даже преклоняюсь перед ней. — Хорошо, ещё одну вычёркиваем, — Слава зачеркнул ещё одно имя из списка. Оставалось четыре. Мы как никогда ближе к разгадке тайны. — следующая Мария Круглова. — Эту я не знаю, — Женька нахмурилась. — Она… — начал Матвей, но тут задумался. — да, кажется это она в прошлом году на Королевскую ночь сбрила рыжему мальчишке из пятого отряда, который нахамил ей, половину головы и брови? Слава засмеялся: — Точно! Смеху-то было! Никогда не забуду тот год, тогда много чего эдакого случилось. Но сейчас она приехала очень непримечательной. Спокойно красила заборы… кстати вместе с тобой Лулу мы её отпустили однажды пораньше. Я вспомнила ту девчонку. Странно, что мы с ней работали вместе, но никогда не разговаривали между собой. Она конечно как-то пыталась завести разговор, но я её даже не слушала. Мы даже как таковой не познакомились. Непримечательной она приехала, это точно. Могла ли она пойти на всё это? Сомневаюсь, но… — Оставьте её, — сказала я. — Пусть пока побудет в списке. Ничего не могу о ней сказать, но пусть остаётся. Слава перешёл к следующему имени: — Близняшки Маша и Даша Пономарёвы. Мы с Женей переглянулись. — И давно их наказали? — спросила я. — За что их? — дополнила Женька. — Вы их знаете? — удивился Матвей. Наши вопросы решили оставить без ответа. — И довольно неплохо, — кивнула я. — То есть до того, как они перестали с нами разговаривать. Из-за сплетен. Но если рассказывать нашу историю, то мы с Женей и близняшками оказались соседками. Они помогли мне сбежать из вашего домика на День Ивана Купала. Вытянули из форточки. С каждым словом о нашей истории я начинала улыбаться, а подруга рядом со мной хихикала. — Это было очень забавно, — усмехнулся Матвей. — то, как тебя вытянули. — Это не они, — наконец произнесла Женя. — на день рождения Лулу они были рядом со мной около сцены. К тому же они тоже понесли урон в тот вечер. У одной камера, у другой плеер с наушниками пострадал. — Ты сказала, что они были рядом с тобой около сцены на празднике, — рассуждал Матвей. — А если нам нужно искать тех, кого там не было? Какое там последнее имя, Слав? — Э-э, так. Елизавета Семенюк. — Отлично! — Может расскажешь про свои гениальные мысли? — медленно проговорила я слово за словом. — С радостью, — Матвей посмотрел на своего друга. — Славыч, ты должен обязательно вспомнить тот день. Мы возвращались с празднования дня рождения. Когда проходили мимо медпункта, из него выбежали три девчонки. — И? — не понимал Слава. Собственно, никто не понимал, к чему клонит Матвей. Все мы его слушали, только не врубались. Что он чёрт возьми хотел сказать? — Ты серьёзно не догоняешь? — Может хватит говорить загадками? — устало произнесла я. Моя шея болела от чересчур мягкой подушки, на которой я спала эту ночь. Дядя определил нас с Женей в свой домик, а сам ночевал в своём кабинет на диване. Вот вам и неудобства от родственников. Так как у дяди в домике была только одна кровать, я спихнула её Женьке. Моя подруга делала для меня очень многое всё это время и заслуживала как минимум нормального здорового сна. Сама же я улеглась на раскладушке, которую раскопали на подвале Администрации. Она воняла сыростью, на ней было жутко неудобно, а подушка без перьев сделала бы мою ночь просто невыносимой, если бы не снотворное. Несмотря на то, что шея моя была будто не моей вовсе, я была рада видеть Женьку сегодня в нормальном состоянии. А что касается Маши и Даши, то они ночевали у своих новых подружек. Их визг при виде муравьёв в нашем домике я слышала даже сквозь сон. — Я хочу сказать, что на том празднике был абсолютно весь лагерь, — говорил Матвей. — Даже повариха танцевала вместе с садовником. Никто не мог прогулять это, но почему-то прогуляли те три девушки, которые вынесли из медпункта что-то очень острое. Имя одной из них я знал наверняка. Это была Лиза. Лиза Семенюк…