Кое-что весьма интересное...

- Чай или кофе? – спросил Сасори, выключая закипевший чайник, - Хотя тебе чай. Если будешь кофе, то мне придется занимать тебя чем-то ночью, а я боюсь, ты не выдержишь, Дей-чан. Дейдара развалился на стуле и согласно кивал всему, что говорил Акасуна. Он подпер голову рукой, и устало уставился в окно, за которым вновь была непроглядная темнота, нарушаемая лишь неярким светом в окнах соседнего дома. Он не думал ни о чем и лишь изредка лениво улыбался, чувствуя приятную слабость и разливающееся по телу наслаждение. - Расскажи мне что-нибудь, - донесся до него тихий голос, - И, кстати, почему вся твоя одежда мокрая? - Эээ... Я ходил в магазин, - ответил блондин. - И не взял зонт? Дей-чан, ни чему тебя жизнь не учит. Разве ты не помнишь, как промок в тот раз? - Как такое забыть... Но погода вроде нормальная была, когда я проснулся, - попытался оправдаться парень. - Ясно, - Сасори поставил перед ним кружку с чаем и уселся напротив. - Когда пошел дождь, я забежал в одну кофейню. И встретил там моего давнего друга. - Что за друг? – поинтересовался Акасуна, отпив горячего напитка. - Да так... Он жил рядом с моим домом, когда я учился в старшей школе. Ничего интересного. Мы посидели там немного, пока дождь не кончился. - Неужели? И о чем же вы говорили? – продолжал расспрашивать Сасори. - Не помню. Кажется, обо всем и ни о чем одновременно. Он изменился за полтора года. Вырос и стал выше меня на целую голову, - Дейдара поднял руку, показывая, какой высокий его старый знакомый. - Забавно, - ответил красноволосый. - И... Знаешь... Мы договорились встретиться завтра снова, - сказал парень, потупив взгляд. Сасори недовольно посмотрел на него, - Не волнуйся, мы с ним просто друзья. - Не сомневаюсь, - холодно проговорил собеседник, - Даже не думай сделать что-то, что заставит меня подозревать тебя в измене. Ты мой наглый, вредный и фантастически обаятельный идиот, но мой и только мой. И я не собираюсь делить тебя ни с кем. Знай это, Дей-чан. Дейдара улыбнулся. Сасори не очень-то умел выражать чувства словами, зато он прекрасно делал это поступками, в искренности которых сомневаться не приходилось. Блондин привстал, оперся левой рукой о стол, а правой достал до непослушных алых волос и легонько потрепал их. - Я люблю тебя, - тихо сказал он и, полюбовавшись с полминуты любимыми кофейно-медовыми глазами, сел обратно. - Я волнуюсь за тебя, Дей-чан, - ответил Акасуна. - Не ревнуй меня и не сомневайся во мне. Если я с тобой, значит, мне никто больше не нужен. Хотел бы я быть с кем-то другим, ушел бы уже давно. - Что это значит? - Я бы не стал быть с тем, с кем быть не хочу. Вот и все. Поверь, ты дорог мне, как никто другой. Сасори, удовлетворенный ответом, взглянул на него из-под лезущей в глаза челки. - С чего тебя так пронесло на лирику? – усмехнулся он. - Не знаю, Данна, - игриво ответил парень. - А как зовут твоего старого друга? - Тоби. - Знакомое имя. Дейдара легонько приложился лбом об стол и положил руки на колени. - Дей-чан, у нас возникли проблемы. Точнее, одна большая проблема, - начал было Сасори. - Что там? – лениво промычал Дей, не отрывая головы от стола. - В четверг нужно заплатить за квартиру. - По пятницам же обычно было, - ответил ему сонный голос. - Да, но в этот раз хозяйка потребовала раньше. Она со своим мужем уезжает в отпуск на две недели в пятницу. - О, Боги, - Дей поднял голову, - И что, этой ненасытной тетке невтерпеж с тебя денег содрать перед отпуском? - Ну, видимо, она рассчитывала свой отпуск, включая и деньги за квартиру на этот месяц, - пожал плечами Акасуна. - Что за вздорный народ эти женщины! – возмутился Тсукури, - У нее еще нет этих денег, но она уже придумала, как их потратить! Сасори снисходительно улыбнулся. - Но это не наше с тобой дело, Дей-чан, - сказал он, - Но проблема в том, что денег на оплату не хватает. Об этом я хотел поговорить с тобой. Голубые глаза испуганно уставились на красноволосого парня. Дейдара выпрямился в ожидании всего самого худшего. Хоть, по словам Данны, он не может и не умеет правильно распоряжаться такой серьезной вещью, как деньги, хотя бы потому, что у него их нет, он не мог смириться со своей непригодностью хоть для какой-нибудь работы. Но, как было сказано ранее, его никуда не брали, поэтому он на время прекратил поиски в надежде появления на рынке труда новых вакансий. Хуже всего для него сейчас был бы вынужденный переезд от ненаглядного Сасори. Хотя переезжать ему, в общем-то, было некуда. - Не пугайся так. Ты же помнишь, из какой я семьи? В своем родном городе, расположенном неподалеку, я оставил бабушку и немаленькое количество денег. Смекаешь, Дей-чан? – улыбнулся Акасуна. - Значит... – начал Дейдара. - Значит завтра я отпрошусь с работы и учебы на день и уеду послезавтра. В четверг рано утром я приеду первым же автобусом, - закончил он, - Давай сюда кружку, я помою. - Я целый день буду один? Совсем? – спросил блондин, непонимающе глядя на моющего посуду парня. - Дей-чан, ты не настолько мал, милый мой, - тихо засмеялся Сасори и поцеловал его в макушку светлых волос. - Я просто... Не привык без тебя, - ответил он, потирая сонные глаза рукой. - Пойдем спать, ты устал. Спальня представляла собой комнату с кроватью и шкафом для одежды величиной почти во всю стену, расположившимся напротив окна, которое было закрыто легким тюлем. Здесь редко включался свет, потому что в ночи, когда эти двое занимаются «кое-чем весьма интересным», он не нужен по определению. Потому что, когда Сасори уходит на учебу или работу рано утром, он не включает его, дабы не разбудить светловолосое чудо, мирно сопящее на кровати. И потому, что, когда это самое чудо просыпается, через окно в спальню уже проникает дневной свет. Будучи после занимательного опыта в ванной в большой свободной футболке, Дейдара сразу же падает на незаправленную им с утра кровать и отдается в объятия теплого одеяла. Сасори подходит к шкафу и меняет на себе футболку на более домашнюю и присоединяется к блондину. - Сасори, - слышится мурлыкающий голос из-под одеяла. - Да, Дей-чан? Тсукури поворачивается и озабоченно смотрит на Акасуну. - Может мне поехать с тобой? - Не стоит... Точнее, я бы хотел, но денег едва хватает на один билет, - сообщает обладатель кофейных глаз. - Жаль. Я буду скучать по тебе,- разочарованно говорит блондин. - Я тоже. Дейдара обнял его одной рукой и прикрыл глаза. Сасори осторожно убрал волосы с его лица и нежно поцеловал в лоб. Тот расплылся в довольной улыбке. - Не беспокойся ни о чем, - шепнул Акасуна. Ночь была в самом разгаре. Сквозь тонкую ткань тюля в комнату пробирался свет от хозяйки ночи – луны. Дождавшись, когда Дейдара уснет, Сасори поднялся и вышел в коридор. Ему не спалось. В голову лезли навязчивые мысли, не давая успокоиться и заснуть. Парень зашел на кухню, освещенную тем же холодным светом с небосвода. Он налил себе стакан воды и сел за стол, обратив взгляд своих бесконечно красивых глаз на улицу. Там, за окном, в темноте ночи медленно опадали листья с деревьев, то плавно покачиваясь из стороны в сторону, то кружась от резкого потока ветра и улетая в ночное небо. От света луны, от этих падающих листьев и от мертвенной ночной тишины становилось тоскливо и невыносимо пусто в сердце Сасори. Он не привык показывать эмоции, и тот, кто мог разгадать их, тот, кто ошеломлял его своим умением узнавать его желания от малейшего изменения тона, тот, кто не побоялся его холодности и показной черствости, спокойно спал, допущенный в обитель Акасуны. Для него было невероятным осознание того, что вот уже год происходило с ним. Странное стечение обстоятельств, только и всего. В любом случае, он был счастлив и берег свое счастье от всего и ото всех. «Ты мой наглый, вредный и фантастически обаятельный идиот, но мой и только мой», - вспомнилась ему его собственная фраза. Сасори улыбнулся. Да, он лишь его. Никуда он не денется и, в общем-то, не собирается деваться. Но одна вещь тревожила его. Друг его дорого сердцу Дейдары. Акасуна вовсе не был таким ревнивым, чтобы думать о «потенциальных соперниках» по ночам, когда его светловолосое сокровище видит десятый сон в его собственной постели. Имя казалось ему слишком знакомым. С полчаса он просидел на кухне, размышляя о Тоби и о предстоящей поездке в родной город. Он не был там полтора года, и мало ли что могло его там ожидать. Или кто...