Кое-что весьма интересное...

Дейдара открыл глаза. Чутким слухом он уловил тихие шорохи, исходящие из кухни, которые заставили его подняться в такую рань. «Сасори еще не ушел? Странно, я думал, что просплю полдня», - подумал блондин. Парень уставился в белоснежный потолок. За окном рассветало. Небо было невероятно красивым в это утро: мягкие лучи утреннего солнца разрушали холодную темноту ночи, пробираясь во все уголки, где еще оставалась атмосфера сна. Они стремились осветить и прогреть каждый кусочек вымокшей от вчерашнего дождя земли, каждый листок, еще не опавший с готовящихся к зиме деревьев. Они находили отражение в каждой лужице, играли бликами, пуская солнечных зайчиков. Нетерпеливые лучики заполняли небосвод, окрашивая его в нежные тона розового, медового желтого, ненавязчивого оранжевого с аккуратными оттенками бирюзы. И все это великолепие гармонично сочеталось с утренней свежестью. Дейдара, освещенный ласковыми лучами, лежал, завернувшись в одеяло, и прислушивался. Его шелковистые волосы растрепались, а щеки покрылись легким румянцем от всплывающих в памяти подробностей вчерашнего вечера. Полежав так немного, парень лениво сел на кровати и огляделся. Взъерошенные пряди обрамляли его милое личико, слегка освещенное ненавязчивым солнечным светом, который смягчал черты лица блондина, придавая его коже нежный матовый оттенок. Посидев так пару минут, он спустил ноги на пол, надел песочного цвета шорты, подвернутые в коленях, и босиком направился в сторону кухни. Бежево-медовые стены были освещены первыми лучами солнца. Сасори сидел спиной к Дейдаре и некоторое время не замечал его. Тот, воспользовавшись моментом, принялся наблюдать за Акасуной. Непослушные пряди волос колыхались от легкого ветерка, проникающего в квартиру сквозь приоткрытую форточку окна. Поднимающееся солнце освещало всю его фигуру, от чего алый цвет на макушке отдавал заметной рыжиной, переливаясь со слабыми оттенками розового и нежными полутонами желтого. Акасуна выглядел более мужественно, чем Дейдара. Сильная шея и широкие плечи были немного угловатыми, но не смотрелись грубо и внушительно. Как раз в этой угловатости и была неподражаемая красота Сасори. В силу своего телосложения, он был силен и фактурен, но совершенно не производил впечатление тупой горы мышц, потому что, ко всему прочему, матушка-природа добавила в фигуру парня некоторую стройность, замещающую отсутствие изящности. Одет он был в темные джинсы и классическую серо-голубую рубашку, рукава которой были по-молодежному закатаны до локтей. Дейдара мог видеть его сильные руки, которые каждую проведенную вместе ночь могли быть такими нежными и такими грубыми одновременно, что сам факт этого дурманил голову блондина, доводя его до безумия. Даже со спины Акасуна казался невероятно спокойным и равнодушным. Ветер на улице усилился, из-за чего форточка распахнулась и на красноволосого парня подул поток холодного ветра, который еще больше растрепал его и без того взъерошенные мягкие пряди. Сасори поднялся, облокотившись ладонью правой руки о стол, и захлопнул раскрытую створку. Затем он подхватил кружку с уже допитым чаем и направился к раковине. Тсукури тихонько заскулил от вида его длинных пальцев, вспоминая, какие неповторимые ощущения дарил Акасуна ему одними своими прикосновениями. Красноволосый обернулся на издавшего еле слышный звук Дейдару. Короткие волосы колыхнулись от резкого движения, показалось его лицо с полуприкрытыми и невероятно красивыми кофейными глазами, которое время от времени приобретало черты бездушной, но восхищающей взгляд марионетки. - Доброе утро, Дей-чан, - сказал Сасори, заметив наблюдающего за ним парня, - Что заставило тебя так рано встать? - Доброе, - встряхнул головой Дейдара, прогоняя увлекшие голову мысли, - Выспался наверно. Акасуна усмехнулся. - Погода хорошая сегодня, - заметил он, обратив свой взгляд к окну, - Последние теплые дни. Дейдара кивнул и сел за стол. - Ты сегодня поздно вернешься? – спросил Тсукури, устроившись с ногами на стуле. - Да, часов в восемь. Чем заниматься будешь? – послышался ответный вопрос. - Не знаю, - ответил парень, запихивая в рот бутерброд, любезно поставленный перед ним Сасори. Блондин пытался еще что-то добавить, но своими неудачными попытками с едой во рту внятно высказать свою мысль вызвал лишь ироничный смешок Акасуны. - Прожуй сначала, Дей-чан. Ты вчера собирался со своим другом встретиться, - напомнил красноволосый, усаживаясь напротив Дея. - Ага. Сегодня в парке, - ответил он, покончив с бутербродом. Сасори не привык долго собираться. Он терпеть не мог, когда люди опаздывают, и поэтому сам старался всегда приходить вовремя. Не было таких случаев, когда он носился по квартире в поисках чистых брюк или глаженой рубашки. Поэтому даже непредвиденное, но приятное для Акасуны пробуждение Тсукури не заставило его задержаться хотя бы на минуту. Коротко попрощавшись, он скрылся за дверью, оставляя Дея хозяйничать в своей обители. Дейдара целыми днями проводил время в пустой квартире. Однако это был первый раз, когда он был один с самого утра, потому что просыпалось это светловолосое чудо обычно где-то в обед. У Сасори редко учеба и работа были в один день, поэтому Тсукури не успевал заскучать до его прихода. Он занимался, чем придется: гулял, если не было дождя, пытался что-то приготовить или же просто валялся перед телевизором. С Тоби они договорились встретиться только днем, а сейчас было ранее утро. Поэтому Дейдара решил посвятить эти несколько часов свободного времени тому, к чему он относился очень болезненно, что дарило наслаждение его душе, что заставляло тонкие струны внутри него содрогаться, рождая чувство неописуемого восторга и эйфории. Он решил заняться искусством. Если быть более конкретным, рисованием. Блондин любил лепить из глины всевозможные фигурки, заявляя, что ему бесконечно нравится превращать невзрачный кусок неопределенной формы во что-то восхитительное, необычное и красивое. Он считал, что истинное искусство мимолетно, что оно появляется и в тот же миг исчезает, оставляя в памяти воспоминания о его красоте, отпечатки, которые уже никогда не сотрутся. Любитель пиротехники, он любил взрывы, восхищался ими, их красотой, их мимолетностью... Блондин и сам был похож на взрыв. Его глаза загорались, становясь еще более выразительными и яркими и придавая его личику необычную красоту, когда в его голове появлялась очередная идея. Настроение у него очень часто менялось из-за каких-либо обстоятельств, он был вспыльчивым и импульсивным, легко заводился и также легко остывал. Он беспечно менял свои взгляды на жизнь, некасаемые искусства, был готов сорваться с места в любой момент. Все эти качества крайне отличали его от всегда (или почти всегда) спокойно-равнодушного Сасори. Поэтому не удивительно, что он, как и сейчас, рисуя, изображал взрывы. Он рисовал их огромное количество раз, но каждый из них был уникален и по-своему отличался от остальных предыдущих. Все, к чему Дейдара относился серьезно, он делал со всей ответственностью и старанием, на которые был способен. Он завязывал свои длинные волосы в высокий хвост так, чтобы они не беспорядочно свисали и не лезли в глаза. Он раскладывал все необходимое на полу, в отличие от Акасуны, который, если и находил время для изготовления своих марионеток, то делал это исключительно за столом. Привычка Тсукури полностью отдаваться делу, которая была привита ему не без помощи Учихи, не раз помогала ему в трудные минуты, когда нужно было что-то забыть или просто отвлечься от навязчивых мыслей. И сейчас он погрузился в свой мир искусства, отчего на его лице появилась очаровательная улыбка, от которой он засиял, как ласковое солнце этого дня, дарующее греющие лучи последних теплых дней. Тсукури Дейдара не отличался пунктуальностью. Закончив работу, он обнаружил, что опаздывает. И опаздывает жестко. Будучи перемазанным в краске, он понесся в душ, после которого принялся торопливо искать подходящую одежду, которая была бы сухой, чистой и, желательно, глаженой. В конце концов он выбрал темные зауженные джинсы, белую футболку и накинул сверху песочного цвета толстовку. Его конек – импровизация. Продумывать все наперед он терпеть не мог в силу своего неусидчивого характера. Поэтому факт того, что он опаздывает, подсознательно радовал блондина, потому что это еще один повод поиграть в догонялки со временем с должным азартом и риском. Парень буквально вылетел из подъезда и стремительно направился к месту встречи. Парк находился достаточно недалеко, но идти нужно было по другой, не такой оживленной улице. Минут пятнадцать пешком – и Вы у своей цели. Однако блондин торопился и столько времени потратить не мог. Он еще ускорил шаг и вскоре был уже около главного входа. Парк представлял собой огромную территорию, засаженную деревьями, кустами и цветами, с небольшими площадками для детей, всюду расставленными скамейками и сделанными под старину фонарями. Здесь часто гуляли влюбленные парочки, которых особенно много бывало весной, во время цветения деревьев, и осенью, когда сверху на них, плавно покачиваясь, падали пожелтевшие листья, добавляя нотку романтики в тихие осенние прогулки. Дейдара пошел по главной дорожке, ведущей вглубь парка. Несмотря на будний день, здесь было достаточно много людей, пришедших полюбоваться яркими красками осени и подышать свежим воздухом. Постепенно парень перестал встречать тех, кто шел ему навстречу. Стало гораздо тише, не было слышно шума машин, и только ненавязчивое пение птиц нарушало тишину парка. Тсукури вышел на маленькую площадку, посередине которой журчал небольшой фонтан, где его уже ждал Тоби.