Кое-что весьма интересное...

Сказать, что это было неожиданно – ничего не сказать. Вот Вам часто старые друзья переспать предлагают? Дейдара, хоть и имел довольно таки развратное прошлое, никогда с таким не встречался, потому что друзей у него как таковых не было, а те, кто хотел с ним провести ночь, еще год назад неплохо заплатили Итачи и после поставили галочки себе в блокнот для осуществленных прихотей. Но вот от Тоби парень этого никак не ожидал. Мало того, что у темноволосого была всегда более или менее нормальная ориентация, так он еще и денег ему за это предложил. Блондин не горел желанием снова становиться «мальчиком для развлечений» для кого-либо. Он резко отказался и дал понять, что больше на эту тему они не разговаривают. Тоби в ответ лишь насмешливо улыбнулся. Разговор больше не пытался завести никто из них. И вскоре, погуляв еще с полчаса, парни решили разойтись и не тратить время друг друга зря. Дейдара поплелся в сторону дома, но неожиданно для самого себя свернул с нужной улицы и пошел куда-то в противоположную сторону. Он не имел привычки бездумно бродить по городу, но сейчас ему захотелось идти и идти, без конкретной цели и направления. Засунув руки в карманы толстовки, он шел, не глядя по сторонам, и прокручивал в голове каждую мелочь сегодняшней встречи с Тоби. Мучительный диалог оккупировал его мысли, голоса звучали в памяти, охватывая парня звуконепроницаемым куполом. Шум листьев, скрип шин об асфальт, музыка, гремящая около магазинов, бесконечная болтовня людей, гудение проезжающих машин – все это объединялось в невыносимый гул, но не проникало в замутненный разум парня. Взгляд черных эбонитовых глаз. Жуткий, пугающий, беспощадный. Он заставляет его бояться. Один взгляд – и блондин покорно подходит, опустив голову. - Иди сюда, - звучит приятный бас, - Если будешь слушаться, мне не придется делать это снова. Ты же не хочешь еще раз, верно? Этот голос. Он спокоен. Всегда спокоен. Холодный тон обжигает слух. Невластный, но вынуждает подчиняться. Не стоит злить Учиху. Никогда. Он никогда не повышает голоса, лишь интонация становится чуть более требовательной. Но глаза... В них невыносимо смотреть. Жестокий, грозный взгляд. Длинные светлые волосы спутались и закрывали лицо. Взмах руки – и парень получает звонкую пощечину. Новая порция слез подступает к глазам. - Отвечай, - леденящий душу голос, заставляющий трепетать. - Не... буду... больше, - выдавил из себя обладатель вымокших от слез голубых глаз. Учиха четким движением хватает его за челюсть около горла и резко поднимает к верху. Челка сразу же открывает вымокшее личико, искаженное болью. Физической и моральной. - Смотри мне в глаза, когда я тебя спрашиваю. Блондин взглянул в эту черную пропасть. Бездонные, они как будто проникают внутрь него, внушают страх. Выступившие слезы понемногу закрывают обзор. Холодная рука сжимается сильнее, причиняя сильную боль и мешая воздуху свободно поступать в легкие. Тонкие руки безуспешно пытаются защититься и отстраниться, цепляясь за бледную кожу чужого запястья. Учиха смотрит в голубую лазурь впечатляющей красоты глаз. Жертва отчаянно зажмуривается. Крупные капли слез покатились по щекам. Брюнет коротко ухмыляется и резко разжимает пальцы, от чего парень, подкосившись, падает на пол. Фигура резко разворачивается и уходит, ни сказав ни слова, оставляя светловолосого мальчишку тихо всхлипывать и вытирать слезы дрожащей рукой. На его спине еще долго будут виднеться тонкие красные полосы от ударов и длинные, истекающие кровью царапины. Дейдара помотал головой, прогоняя приносящие боль воспоминания. Тоби попал точно в цель, в самое сердце парня. Ни дня не было, чтобы он не подумал о том пугающем взгляде, обо всех страданиях, которые ему пришлось пережить. Но все это было не так явно, как сейчас. Итачи принес ему много боли, которую старался закрыть обходительный Сасори. Хотя он вовсе не был деликатным во всех вещах: он так же, как и Учиха, любил властвовать и получал удовольствие, когда полностью контролировал ситуацию. Он мог делать точно такие же вещи, но они были не наказанием, а поощрением, или просто чем-то случайно получившимся. Он мог быть резким и жестким, но никогда не делал того, чего бы Дейдара не мог бы вынести. Эти двое были такими похожими и такими разными одновременно. Блондин медленно бродил по городу, изучая прохожих и рисуя в воображении черты совершенного человека. Люди искусства очень чувствительные и болезненно ранимые личности. Они живут в бесконечном поиске идеала, творят, пытаясь достичь совершенства. Но оно недостижимо. Парадокс состоит в том, что чем ближе они подбираются к идеалу, тем дальше он становится от них. Они открывают для себя новые возможности, идеи, закономерности, но, как говорится, чем больше ты знаешь, тем меньше ты знаешь. Поэтому жизнь творческих людей состоит лишь из постоянной погони за неведомым совершенством. Дейдара вглядывался в лица людей, замечал форму носа, разрез и размер глаз, форму рта, изгиб губ, телосложение, походку, манеру говорить, жесты, каждое движение... Мало что ускользало от его горящего поиском взгляда. Он относился как раз к таким людям, которые, сгенерировав новую идею, создав новое для себя увлечение, совершенно забывают от происшедшем и происходящем. Блондин с почти маниакальным интересом осматривал все окружающее, находя для себя новые формы, шрифты и идеи. Он тратил на это невероятное количество энергии, поэтому неудивительно, что вскоре в его глазах появилась сонная тяжесть, усиленная ранним подъемом. Тсукури зевнул и, уже равнодушно оглядывая обстановку, отправился домой. Тоби после забавного, с его точки зрения, разговора прошелся по аллеям парка и, найдя тихое укромное место, достал мобильник и заученным движением набрал знакомый номер. - Он отказался, - проговорил брюнет в трубку, - Видел бы ты его мордашку, - иронично рассмеялся он, - Нет, я все предвидел. Знаешь, было бы удивительно, если бы эта блондинка согласилась... Все идет по плану, тебе не о чем беспокоиться. Да, давай, - он отключился и сунул аппарат обратно в карман, - Осталось совсем немного, - пробормотал он себе под нос и отправился прочь из парка. Дейдара резко открыл глаза. До его ушей донесся требовательный свист кипящего чайника. За окном уже наступили вечерние сумерки, разрушаемые лишь ненавязчивыми лучами осеннего заката. Парень сел на кровати, лениво потер заспанные глаза и неловким движением заправил за ухо мешающую челку. С минуту он просидел, тупо уставившись вперед и смотря куда-то в небытие, пока мозг загружался после дневного сна. Манящий запах свежесваренного кофе все-таки заставил его подняться и последовать за приятным ароматом. - Привет, - сонно пробормотал он, придя к привлекающему его источнику на кухне. - С пробуждением, Дей-чан, - ответил ему спокойный голос. Часы на стене показывали половину девятого. Сасори стоял около плиты и осторожно выливал в кружку содержимое кофеварки. Внезапно ему в спину уперся курносый носик, а вокруг того места, которое у девушек зовется талией, сомкнулись тонкие руки, требовательно прижимая парня к себе. Акасуна осторожно развернулся, из-за чего кольцо объятий бессильно опустилось вниз. Красноволосый мягко взял Тсукури за подбородок и поднял личико блондина к свету. В уголках голубых глаз блеснули влажные хрусталики, светловолосый отвел взгляд и отчаянно зажмурился. Сасори провел ладонью по его щеке, вытирая мокрые дорожки слез. Сердца стучали одновременно, поддаваясь определенному ритму, известному только им двоим. Разум заполняла сладкая нега, разливающаяся дальше к шее и груди. Чувство невероятной близости захлестнуло обоих и уносило куда-то вдаль из этой кухни, из этой квартиры, из этого города, из этого мира... Не существовало больше никого, кроме друг друга, становилось мало земли, неба, целой Вселенной. Сасори медленно приблизился к обжигающим горячим дыханием губам и прикрыл глаза, чуть наклоняясь к уступающему в росте блондину. По спине голубоглазого побежали мурашки от еле слышимого чувственного шепота, исходящего из слегка касающихся при каждом слове губ Акасуны. Наконец Сасори полностью прильнул к ним, плавно превращая легкое движение в аккуратный поцелуй, полный всего того внимания, любви и ласки, которую он не мог выразить словами. Всего того, что переполняло его изо дня в день при виде этого непостоянного чуда, настроение которого менялось ежеминутно со сдержанно-задумчивого до беззаботно-радостного. Все эмоции Дейдары вызывали у него невероятное умиление, добавляемое еще и почти детской наивностью и жизненным интересом парнишки. Блондин неуверенно ответил на поцелуй, в его глазах все еще блестели слезы. Он сам не знал, отчего они выступили именно сейчас. Мысли в его голове перемешались с глубоко ранящими воспоминаниями, переживаниями, занимающими разум, и все это повисло тяжелым грузом на его неокрепшие плечи. Дейдара все-таки был еще ребенком. Девятнадцать лет – не возраст для того, чтобы переживать те страдания, боль и издевательства, которые преподнесла ему судьба. Плечи парня задрожали, потоки слез хлынули с новой силой. Сасори ласково обнял его, прижимая к себе и углубляя поцелуй. Такой нежный и хрупкий, что, казалось, вот-вот оборвется, разрушиться, не успев появиться. Такой легкий, что едва ощущался, и теплый, что согревал все существо и душу, освещая нежным светом. Немного отстраняясь, Акасуна прозрачно улыбнулся, все еще касаясь мягких губ, и посмотрел на успокоенное личико Дейдары. Его тихий голос ласково прошептал: - Все будет хорошо.