Кое-что весьма интересное...

Акасуна быстрыми шагами подошел к остановке. Здесь уже собралась небольшая толпа человек в пятнадцать, ожидающая прибытие автобуса. Все они были с большими рюкзаками, чемоданами и пакетами, в отличие от Сасори, у которого с собой была лишь сумка через плечо. Серые лица провожали его до вокзала, толкаясь и куда-то торопясь даже в столь поздний час. По улицам шатались кучки малолеток, которые без зазрений совести распивали алкоголь и курили, скорее ради показухи, чем для собственного удовольствия. Полиции, патрулирующей здесь же, видимо, было глубоко плевать на несовершеннолетних подростков, бездумно портящих свое здоровье и, наверняка, нервы родителей, переживающих за своих чад. Сасори поморщился, невольно представив, что, не помоги он тогда, Дейдара вполне мог бы быть среди них. Автобус подъехал через пару минут. Перед входом в него последовала обычная проверка документов и билетов, после которой Акасуна, будучи последним пассажиром, выбирал себе место из оставшихся. На глаза ему попался паренек лет двадцати, резко отличающийся от всех остальных людей, любезно предоставленных случаем для ночной поездки. Этот парень сидел на заднем ряду и как-то подсознательно отталкивал от себя других пассажиров, поэтому вокруг него было достаточно свободных мест. Растущие торчком черные жесткие волосы, обрамляющие неестественно бледное лицо с четкими чертами, такие же черные и безжизненные глаза, смотрящие через окно в темноту ночи столь безразлично, тонкая полоска губ, искаженная в холодной усмешке... По красоте парнишка не уступал Дейдаре, хотя невероятно сильно отличался от него своей отстраненностью. Акасуна смерил его оценивающим взглядом и устроился с противоположной стороны. Он был уверен, что этот сосед точно не будет ему мешать. Паренек внезапно выудил откуда-то мобильник и ответил на беззвучный звонок. По выражению его лица было понятно, что собеседника он явно недолюбливал и вообще не горел желанием куда-то ехать. Закончив короткий разговор, он надел наушники и больше не беспокоил никого, позволяя вообще забыть о своем существовании. Сасори посмотрел в окно. Там начинал накрапывать мелкий дождик, такой свойственный осени в эти местах. Безветренная ночь манила красноволосого в глубину своих безграничных пространств, предлагая с головой окунуться в непроглядную темноту, в которой загадочно шуршали листья, превращая все окружающее в подобие сказки, под которую он часто в детстве засыпал. Мрачные тайны ночи разрушали огни витрин, фонарей и окон высоток, которые заполняли собой пустоту и наполняли жизнью каждый кусочек необъятных просторов. Казалось, как будто этот город был целым миром, из которого так некстати приходилось уезжать Сасори. По его телу пробежали приятные мурашки, и он слабо улыбнулся, смотря на неугасающий свет в окнах, похожий на сияние звезд в летние ночи. Ехать нужно было четыре часа, и за все это время Акасуна не смог сомкнуть глаз. Странные ощущения, наполняющие все его существо, не давали ему заснуть. Что-то внутри него содрогалось, когда перед глазами появлялся образ длинноволосого блондина. Такой чистый и свежий, привлекающий его каждой клеточкой своего еще неокрепшего тела. Где-то в области груди у него что-то повисло невыносимой тяжестью, оборвалось, с грохотом упало, разбилось вдребезги и бессильно застонало. Ничего не случилось, просто нахлынула какая-то тоска, обволакивающая все сердце. Ему внезапно захотелось вернуться обратно в квартиру к этому жадно хватающемуся за счастливую жизнь блондину, прижать его к себе и не отпускать, вдыхать его дурманящий аромат, чувствовать шелк длинных волос и смотреть в полные преданности глаза. Сасори устало вздохнул. Нет, он не из тех людей, которые срываются, поддаваясь соблазну разума, не умея сдержать чувственные порывы. Нет, он не такой, он не Дейдара. Тот бы смог, даже не задумываясь менять свои планы. Противоположности притягиваются? Возможно. Дейдара учил его слушать сердце. Четыре часа пролетели незаметно, и вот автобус уже подъезжал к вокзалу, на котором толпились встречающие и отъезжающие. Этот город был гораздо больше того, в котором Сасори поселился, поэтому жизнь здесь не угасала ни на минуту. Красноволосый огляделся, выходя из автобуса. Его взгляд вновь приковал темноволосый парень, который всю дорогу аналогично просидел, созерцая пейзажи за окном. Он достал мобильник и позвонил кому-то. Акасуна предположил, что звонил он тому же адресату, по его также исказившейся недовольством гримасе. Паренек злобно выругался и направился к стоявшей рядом с дорогой черной машине. Слишком много вокруг него черного. В таких машинах не разъезжают простые люди, мальчишка был определенно из богатой семьи. Но кого это волнует? Сасори благополучно добрался до дома своей бабушки. Это было большое двухэтажное кремовое здание с садом и клумбами под окнами. Даже издалека чувствовалась рука женщины – дом был чистый, ухоженный, создавал приятное впечатление, напоминая собой пряничный домик из сказки. Но все-таки домом это здание назвать было затруднительно. Больше подходило название «коттедж», хотя хозяйка терпеть не могла подобные слова и запрещала называть так свое жилище. Бабушка Чие пользовалась большим уважением в городе, как и ранее вся семья Акасуна. Она была общительная, энергичная, подвижная и могла дать фору многим моложавым «дилетантам», как она сама их называла. Итак, добравшись до дома, Сасори, измученный долгой дорогой, был любезно встречен бабушкой, дождавшейся ненаглядного внука, и разместился в одной из комнат хорошо убранного дома и отдался в плен сну. Проснулся он только днем, удивляясь, как это умудрялся делать каждый день Дейдара, от божественного запаха блинчиков, идущего с первого этажа. Он сходил в душ и переоделся в приготовленную немногочисленной прислугой новую одежду. Сасори лишь тепло улыбнулся такой ненужной расточительности бабушки, но не стал возражать. Спустившись с лестницы, он попал в гостиную. Его нахлынули щемящие сердце воспоминания о родителях, о матери. Перед глазами поплыли сцены из детства, полные материнской любви и беззаботной жизни. Ее смех, нежные руки, поцелуи на ночь, тихий любящий голос, рассказывающий о невероятных приключениях неведомых героев... Каким бы Сасори не был холодным, неожиданная смерть родителей оставила свой отпечаток в его памяти и сердце. Но у него по-прежнему был человек, всей душой желающий позаботиться о нем: бабушка Чие уже давно встала и теперь, подстегиваемая почти детским восторгом от приезда внука, готова была посвятить ему каждую минуту своего времени. Сасори без проблем в пару минут поправил свое материальное положение под ворчание бабушки, желающей, чтобы внук или переехал сюда жить, или взял себе побольше. Она отнюдь не тратила бездумно средства, но и не отличалась скупостью. В наследство Сасори перешел еще и бизнес родителей, который он с большим удовольствием отдал Чие, и она в несколько раз увеличила состояние благодаря своей расчетливости и некоторой экономности. В этом доме все шло своим чередом, спокойно и плавно, без суеты. Здесь все, или почти все, осталось таким, каким запомнил парень, когда уезжал. Казалось, что даже запах не изменился, и в доме по-прежнему пахло свежесвареным кофе и корицей. Предавшись теплым воспоминаниям, Сасори провел пару часов с бабушкой, а затем отправился прогуляться. Погода вновь стояла солнечная, но нежелающие убраться тучи напоминали о своем присутствии и немного портили общее впечатление. На улице сразу чувствовалась разница между городами: здесь почти не было деревьев, кругом воздвиглись каменные джунгли высоток, повсюду что-то мерцало, кричало и приятно пахло, огромное количество людей находилось здесь даже в будний день. Непривыкший к городскому шуму, Акасуна поспешил найти местечко потише и отправился в ближайшее кафе, скромно расположившееся на углу двух улиц. Интерьер не представлял собой что-то необычное, наоборот, здесь были вполне заурядные мягкие и удобные кресла, уставленные вокруг круглых столиков, на которых были поставлены небольшие цилиндрические лампы, салфетки, и специи наподобие соли и перца. Окон почти не было, поэтому свет был преимущественно искусственный и теплый, что создавало уютную и немного сонную атмосферу, которая увеличивалась благодаря тихой мелодии скрипки. Сасори заказал себе кофе, разновидностей которого в меню было более чем достаточно. Симпатичная официантка двигалась как-то неспеша, как будто плыла или парила в воздухе. Парень на пару минут задумался, отпивая принесенный напиток, и обнаружил себя в крайне необычном состоянии. Вы знаете то чувство, когда все идет хорошо и когда нет, казалось бы, никаких препятствий или неприятных событий на горизонте? Когда Вам все время кажется, что вот-вот что-то должно произойти? Сасори не сиделось на месте. Все внутри у него переворачивалось ежеминутно, сердце застучало, ускоряя ритм. В этом городе он всегда становился чувствительнее, чем где-либо. У него обострялись эмоции, здесь он не пытался так тщательно их скрывать и надевать маску равнодушия. Чувства становились открытыми и искренними. Все мы не куклы, и он не исключение. Что-то просыпалось внутри него, какое-то странное волнение. На минуту он подумал, что у него развивается паранойя. Но, я думаю, есть более подходящее для этого определение. Стоит назвать это таким загадочным словом, как «интуиция» или «предчувствие». За спиной прозвучал до боли знакомый и сдержанный голос: - Давно не виделись, Акасуна.