Кое-что весьма интересное...

Дейдара последний раз громко простонал. Обито, отстранившись от него, полюбовался своей работой: под ним, тяжело дыша, лежал раздетый блондин, на его щеках остались мокрые дорожки от слез и виднелся яркий румянец, связанные за спиной руки не давали ему подняться и хоть как-то защититься от настойчивости Учихи. Он лежал на холодном полу, откинув голову, и старался не думать о произошедшем. Такое было с ним не раз. Редко когда молодому стриптизеру давали возможность действовать по своей воле. Богатые посетители поступали с ним жестче и грубее. Обито оделся и неуклюже натянул на связанного Тсукури снятые шорты. Тот беспрекословно поддался и позволил вновь усадить себя на колени. На его теле проявились оставленные руками Учихи синяки, пустой взгляд, не выражающий ни боли, ни отвращения, изучал пол. Обито резким движением оторвал ото рта блондина безмерно надоевшую изоленту, из-за чего тот непроизвольно крикнул от боли, чем вызвал кривоватую усмешку на лице Учихи. - Ты – ничто, всего лишь вещь для Итачи, - раздраженно процедил он, - Игрушка, которую он полюбил. Но для меня ты просто шлюха. Брюнет вновь ушел, оставляя Дейдару наедине со своими мыслями. Покинувшие его некоторое время назад эмоции стали понемногу возвращаться, заменяя мыслями жуткую головную боль. Парень почувствовал свое бессилие, беззащитность перед нависшими опасностями. С ним могли делать что угодно, как угодно, кто угодно и, вероятно, где угодно. Необъятная злость на самого себя, обрушившаяся на все его существо, вскоре сменилась состоянием на грани истерики. За последние два дня ему предложил переспать его старый друг, который, видимо, притащил его в какой-то подвал, заявил, что он брат Итачи, продемонстрировал приступ сумасшествия и, наконец, поимел его прямо на холодном бетонном полу. Замечательно. Великолепно, просто великолепно. Слезы брызнули из его глаз, искажая милое личико болью страданий, свалившихся на него, как снежный ком. Отчаянный крик вырвался из мягких покусанных губ, призывая хоть кого-нибудь помочь ему выбраться из-под него и больше никогда не возвращаться в этот чертов круговорот приносящих лишь муку событий. И страх, и злоба соединились воедино в этом раздирающем душу крике, подобном вою зверя, загнанного в угол. Отчаявшись докричаться до кого-то, он начал вырываться из плена веревки, натирая кожу ею до крови и оставляя красные полосы, которые еще долго будут давать о себе знать. Его ноги были исцарапаны шершавой поверхностью бетона, когда парень предпринял еще одну бесполезную попытку встать, в надежде порвать ненавистный удерживающий его предмет. Шум и крики, издаваемые блондином, заставили Обито снова заявиться в дышащее сыростью помещение. Он, не раздумывая, направился прямо к Дейдаре и с силой ударил его по лицу. - Заткнись, - прошипел брюнет с горящими от ярости глазами, - Я бы прибил тебя уже давно, да только Итачи ты нужен живым. Так что сиди тихо и не беси меня. Обито, под всхлипы дрожащего Тсукури, притащил старый стул и уселся около стола, наблюдая за «подопечным». Дейдара притих, пытаясь бороться с застилающими глаза слезами, которые стекали по его горящими от обиды и от ударов щекам и падали на пол крупными каплями. Он откровенно не понимал, почему его «друг» так озлобился на него. Почему он так жесток с ним? Почему он использовал его? Почему он помогает Итачи? Почему?.. Сасори быстро поднимался по ступенькам – лифт ждать сейчас было слишком долго. Он необычно много времени провозился с замком и ворвался в пустую квартиру. В ней, к его удивлению, все было в полном порядке: не было ни разбросанных вещей, ни принесенной грязи, ни следов крови и сопротивления, которых он ожидал увидеть. Парень, тихо ступая, осторожно обошел все комнаты. На кухонном столе он обнаружил скомканный листок бумаги. Акасуна развернул его и, пройдясь взглядом по криво написанным строчкам, бросился прочь из квартиры. Теперь он знал, где искать Дейдару: «Дей со мной в подвале около клуба. Итачи водил тебя туда однажды. Болезнь меня уничтожает. Торопись, я могу причинить ему много вреда. Обито». Дейдара молча сидел, потупив взгляд. Любая попытка заговорить или издать какой-либо звук встречалась с необоснованной яростью со стороны сидящего недалеко брюнета. Все тело блондина ныло, ноги ежеминутно затекали, вынуждая его менять позу, но альтернатив было мало. Он уже не знал, чего ждать. Обито проявлял свои худшие стороны, неведомые Дейдаре до сих пор. Сейчас он спокойно сидел за столом и что-то сосредоточенно писал, но это обычно продолжалось недолго. Неловко изданный шорох вызывал у него порывы беспричинного гнева и агрессии, которые чаще всего выпускались на ошарашенного Тсукури. Иногда он начинал бормотать себе под нос что-то невнятное, а затем ударялся в слезы и калечил себя, обвиняя блондина во всех грехах. Тсукури не пытался что-то возразить – это плохо для него кончалось. Состояние Обито менялось совершенно непредсказуемо, что заставало Дейдару врасплох, но ответная тишина немного быстрее успокаивала Учиху. Сейчас было тихо. Так тихо, что стук падающих с потолка капель с каким-то немыслимым грохотом разносился по всему помещению. Обито прекратил писать, и задрал голову к потолку, внимательно что-то изучая. Дейдара наблюдал за каждым его движением, пытаясь предугадать, что сейчас будет. Брюнет, развалившись на стуле, повернул голову к Дею. В его глазах заиграла не поддельная нежность, теплая улыбка расползлась по его лицу, черты которого мгновенно преобразились и стали удивительно мягкими. Затишье перед бурей. Рано высохли от слез глаза. - Время пришло, Тсукури. Тихий стук каблуков за дверью с каждым мгновением становился все отчетливее. Напряжение повисло в воздухе, и только один из двоих знал, Кто сейчас зайдет сюда. Шаги замедлились, и дверь со скрипом приоткрылась, впуская в помещение яркий свет. Дейдара зажмурился от режущих глаза лучей. Фигура высокого человека медленно и аккуратно закрыла за собой дверь. Черная классическая рубашка. Черные брюки. Черные тщательно начищенные туфли. Он встряхнул рукой, на которой звякнули дорогие часы. Заправил за ухо выбившуюся прядь эбонитовых волос. Бесстрастный взгляд темных глаз мельком обследовал комнату, мгновенно найдя свою цель. Сердце Дейдары бешено заколотилось, отдавая стуком в ушах. Дыхание перехватило, он начал жадно глотать воздух ртом. В ясных, как небо глазах мелькнул неописуемый ужас. Он задрожал всем телом, глубоко, отрывисто дышал, смотря прямо на неспеша приближающегося к нему человека. Он видел лишь его. Только его одного. Вся его фигура была до мелочей знакома его глазам, всплывало в памяти то чувство покорности, которое он привил ему при одном своем появлении. Страх сковал тело, не давая шевельнуться или как-то защитить себя. Оставалось только жалобное трепетание, но внезапно сильный порыв вывел его из ступора ужаса. Мелкая дрожь сменилась лихорадочной, из уголков глаз покатились прозрачные капли, губы приоткрылись в немом крике. Блондин не чувствовал свое тело, оно стало как будто отдельно от него. Все, что его связывало с ним, исчезло, и остался лишь страх. Пожирающий все его существо страх. Ужас, который беспощадно захватил его в свои сети. Сердце Дейдары готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Шаг. Ему некуда деваться. Шаг. Из груди блондина вырвался крик. Душераздирающий вопль, похожий на предсмертный вой. Он со всей силы рванул назад и приподнялся на ногах, но крепко сдерживающая его веревка и не подумала отпускать своего пленника. Метая взглядом, от дернулся, как пойманный зверь, желающий отдать жизнь за свою свободу. - Нет.., - произнес он, - НЕ ПОДХОДИ КО МНЕ! Голос сорвался на неистовый крик, плавно переходящий в громкие рыдания. - СТОЙ! НЕ П-Подходи... Итачи приблизился к его дрожащей от ужаса фигуре. Он поднял голову и посмотрел в потолок, не удостоив и взгляда блондина. - Обито, ты делал с ним что-нибудь? – раздался его бархатный голос с привычными холодными нотками. - Я... Итачи... - Ты. Делал. С ним. Что-нибудь? – проговорил Учиха, обращая ледяной взгляд на родственника. Обито поднялся и направился к Итачи. Дейдара трясся, потупив взор, слыша тихие неуверенные шаги своего «надзирателя». Слезы сыпались градом из его прекрасных глаз, тихо падая на пол. Парень остановился на полпути и виновато посмотрел на брата. - Я с ним... Поигрался, - произнес он с нарастающим безумием в глазах, - Он не любит братика. Итачи устало потер переносицу и тяжело вздохнул. - Я же просил тебя... Саске не смог тебя заменить. Можешь идти, - сказал он ему с заметной мягкостью в голосе и присел на одно колено прямо напротив лица Тсукури. Он сразу же схватил его за подбородок и привычным движением приблизил к себе. Длинные волосы колыхнулись от резкого движения, челка приоткрыла закрытую часть лица. Итачи не улыбался, как это было раньше. Пальцами он чувствовал учащенный пульс Дейдары, но не сжимал их сильнее, чтобы причинить больше боли. Он посмотрел своим беспощадным взглядом за заплаканную мордашку блондина, как будто проверяя, он это или нет. Внезапно в его глазах промелькнула доля нежности и заботы, которая исчезла в тот же миг, оставляя после себя лишь холодную пустоту. Тонкая полоска губ скривилась в удовлетворенной улыбке. - Я скучал по тебе, Дейдара.