You changed my history

Дин сидел за стойкой, потягивая пиво и наблюдая в зеркало напротив, как в баре шумно веселилась компания. Он здесь уже полчаса или около того, и пока ничего интересного не наблюдалось. Барменша, знойная брюнетка с отличным бюстом и ярким от помады ртом, лениво протирала высокий стакан, не сводя заинтересованного взгляда с Дина. Сам Дин улыбался краешком губ, щурился хитро и легко перестукивал пальцами по столешнице. В принципе, она была в его вкусе, да и секса уже давно не было, чтобы отказываться от такого предложения, и всё-таки последнего шага он не делал. — Бурбон, — раздалось рядом знакомое, и Дин замер, пытаясь понять, показалось или нет. — Спасибо, солнышко. Барменша — Лисси, кажется, — сразу переключила внимание на другого, отвлеклась от Дина, который опустил голову, скрывая лукавый взгляд за веками и ухмыляясь. Может, у неё и был шанс, правда, Дин не думал, что Холден пойдёт на это. Не его уровень — секс в туалете захудалого бара с предлагающей себя девушкой, пусть и не лёгкого поведения, но всё же... Поэтому каково же было его удивление, когда Ник поднялся, направляясь в сторону уборных, а барменша исчезла через несколько минут. Это было так не похоже... Хотя... Откуда Дин мог знать Ника? После пары дней, одной ночи, проведённой вместе? Ха, смешно. Дин сделал большой глоток пива и обернулся в зал, глядя, есть ли кто-нибудь, кого можно обуть на бильярде. Долговязый парнишка, вертевший кий и неловко потирающий шею, неприкаянно стоявший рядом со столом, привлёк его внимание. Пусть это и было слишком просто, но Дин встал, оправил куртку и подошёл ближе, завязывая разговор: — Партию?

***

В карманах Дина было не так много выигранной налички, как могло бы быть, потому что Дем оказался вполне неплохим парнем, да и лень было шулерить в полную силу. Бутылка пива приятно холодила ладонь, в голове мягко шумело, но тот момент, когда рядом материализовался Ник, он отследил. Тот притёрся мягко, оставил на стойке деньги, посмотрел многозначительно и улыбнулся, обещая всё и даже больше. А потом растворился в толпе, заполнившей бар в рекордные сроки, так, что Дин даже не уследил, в каком направлении тот исчез. Дин решил последовать за Холденом, будучи уверенным, где его будут ждать. Полез за деньгами, чтобы расплатиться, а вместо бумажек ощутил пальцами ткань чего-то небольшого. На ладони мягким бутоном расцвели края чёрного атласа и ажурных тесёмок с едва заметным влажным блеском на ластовице. Рядом зашлась приступом кашля барменша, и Дин, подняв голову, заметил, какими она глазами смотрит на его руку и краснеет не только лицом, но и шеей. Дин улыбнулся, бросил деньги на стойку и, сжав в кулаке трусики, вышел из бара на свежий ночной воздух. Как и предполагал Дин, Ник сидел в Импале на пассажирском месте, не глядя на неоновую вывеску и выход из бара. Холден был уверен, что Дин поймёт его правильно, что распознает намёк и придёт. Хлопнув дверью, Дин завёл мотор и сжал пальцами руль: — К тебе. Не спрашивал — утверждал и настаивал. Ник хмыкнул, назвал адрес и снова отвернулся, глядя на мелькающие огни города в окне.

***

Дин тяжело дышал и изо всех сил сжимал пальцами спинку кровати. — Хорошо, правда? — Ник улыбался, медленно скользя бёдрами по стоящему члену Дина, стиснутому женскими трусиками. — Барменша была классной, но выглядишь ты во много раз круче, чем она, сгорающая от возбуждения. — Ага, именно поэтому ты решил поделиться со мной её трусиками, и теперь я лежу в них, а ты дразнишь меня, — прорычал Дин, приподнимая голову и не отводя взгляда от лица Ника. — Разве это не возбуждающе? — соблазнительно улыбаясь, парировал Ник, наклоняясь ниже и захватывая губы Дина жёстким поцелуем, от которого по телам прошли разряды возбуждения. — Это же так классно... Дин глухо застонал и рывком перевернулся, нависая над Ником и срывая с себя чёртовы трусики. Игра слишком сильно распалила их обоих, и Дин перестал сдерживать себя: развёл колени Ника, забросил ноги себе на плечи и толкнулся, плавно входя и заставляя коротко вскрикнуть. Да... Это достойно ожидания, прелюдии, от которой кипела кровь в венах. Дин толкнулся резче, ощутив, как Ник сжал пальцами его плечи, и увидев, как он приоткрыл припухшие и влажно блестящие от слюны губы. — Да... Дай мне... Давай же! — выдохнул Ник, открывая мощную загорелую шею, которую хотелось заклеймить бордовыми засосами-метками. И Дин не стал сдерживаться: приник к чуть влажной от пота шее и легко прикусил, втянул в рот горячую плоть, оставляя её наливаться кровью. При этом размашисто двигая бёдрами и втрахивая Ника в постель. Удовольствие от каждого толчка пронизывало тело, а Дин глухо постанывал, видя распростёртого под ним мужчину и то наслаждение, которое он испытывал. Это сносило крышу и подводило к краю даже сильнее физического контакта. Запрокинув голову, Дин сделал несколько последних резких толчков, изливаясь в жаркую глубину. Сквозь шум крови в висках и слабость в теле Дин обернул влажную ладонь вокруг члена Ника, в пару движений заставляя Ника излиться себе на живот. Падая рядом, Дин громко дышал и глупо улыбался.

***

— Появился ты эффектно, ничего не скажешь, — тихо засмеялся Дин, вдыхая аромат парфюма Ника, смешанный с потом. — Ха, я старался, — хмыкнул Ник, притираясь щекой к груди Дина. — На самом деле я этого не планировал. Всё как-то само собой получилось — ты, заинтересовавшаяся барменша... — Круто получилось, — улыбнулся Дин, и они замолчали на некоторое время. Им было что сказать друг другу — прошло больше десяти лет, они оба изменились, в их жизнях случилось многое. Не то чтобы они хотели это обсуждать, но... Что-то между ними стояло, подобно грузному слону в посудной лавке, делало тишину невыносимой, а близость горькой. Дин ненавидел разговоры по душам, но что-то внутри не давало закрыть глаза и заснуть. Ник молчал, не давил, изучал кончиками пальцев рисунок тату, оставшиеся шрамы от охот и слушал размеренный стук сердца. — Знаешь, я много думал после той нашей встречи, — всё-таки начал Дин. — Это в некотором роде изменило меня. — Я всегда был очаровательным, — ослепительно улыбнулся Ник. — Но согласен: тогда всё было... Дин приложил палец к губам Ника, заставляя его замолчать. — Дело не в сексе, — Дин сел на постели и провёл ладонью по волосам. — Или не совсем в нём. Ты был другим, я не знал таких, как ты. Ни до знакомства с тобой, ни после. — Дин... — Ник коснулся плеча, перебрался ближе, заставляя посмотреть в глаза. — Что ты хочешь сказать? — Мне пора, — Дин рванулся, попытался встать, но Ник оказался сильнее, чем Дин предполагал: опрокинув его на спину, сел сверху, не давая встать. — Говори! — Я думал о тебе. Думал сквозь боль, проходя сквозь тьму, выбираясь из всех передряг, я думал о тебе. — И? — Понял, что не смогу забыть. Просто потому что ты — это ты, — сказав это, Дин сбросил с себя мужчину и, быстро одевшись, покинул гостиничный номер. Никто из них не сказал ни слова. Тишина была наполнена лишь шорохом одежды и болезненным пониманием того, что прозвучавшие слова применимы к ним обоим в равной степени.