Иное место

      Марие шумно выдохнула, голоса не было. Из горла вырывались лишь выдохи и хрипы, а не понимающий ничего взгляд уставился на Аккермана. Орабэль же принялась вертеть головой, рассматривая присутствующих. Здесь были все, и их сосед, работающий учителем в Берлинском университете – Майк, давний знакомый Мари – Гюнтер, бывшие сокурсники – Петра, Оруо и даже Нанаба, который назвал её «Рыцарь с того света», Зоэ, Ирвин, а главное Леви, в которого Бэль была влюблена. Остальных присутствующих девушка не знала, либо не помнила.       «Что за чертовщина тут творится?» – думали горе-путешественницы, пытаясь хоть, что-то выдавить из себя, но голос отказывался прорезаться.       Хоть Марие и понимала, что отсутствие голоса это реакция психики на пережитый страх, но сделать ничего не могла. Намного проще помогать кому-то, чем себе, потому что ты видишь намного больше и можешь решить проблему. Это как, если бы хирург проводил сам себе операцию, под наркозом. Он бы этого не смог. Он был бы, просто, под наркозом. Спал или бы умер. И сейчас так же, только без смерти. Наверно. -Что вы делали за приделами стен? – всё тем же стальным голосом продолжал Леви, будто не обращая внимания на то, что девушки не могут сказать ни слова. -Ты видишь, что они немые – бросила товарищу Зоэ, глядя на попытки Нойманн и Кляйн заговорить с ними.       Тут подруги замотали головами, отрицая слова Ханджи. Марие принялась искать глазами рюкзак, обнаружив его некогда бывшим под её головой, в качестве подушки. В ту же минуту, она потянулась за ним, некоторые из солдат нахмурились, ожидая, того, что собирается сделать Мари. Лицо капрала было непроницаемо. Для себя он отметил, что, по всей видимости, эта женщина хочет достать бумагу и чернила из своей сумки, чтобы написать ответ, что счел разумным, нежели они будут гадать, тыкая пальцем в небо, но вместо ожидаемого клочка бумаги она достала нечто не понятное, неизвестное доселе. Леви, как и его товарищи, которые теперь явно были ещё и обеспокоены, кроме очкастой, глаза которой горели неким безумством, упорно называемым ею азартом, нахмурился. Если секунду назад он бы с трудом поверил в то, что они сказали бы в своё оправдание, то сейчас вероятность этого была равна нулю. И даже, если Ирвин найдет этому хоть какое-то объяснение, то Леви всё равно не поверит и будет присматривать за этими странными девицами. Возможно, на таком решении Аккермана, сказывалось, совсем не радужное, прошлое.       А тем временем эта странная штука засветилась, заставив вздрогнуть особо впечатлительных. Гиганты, конечно, были гигантами, но, когда ты видишь что-то неизвестное, ты будешь бояться его, даже, если оно безвредно.       Марие продолжала судорожно тыкать в экран планшета, ища блокнот. Эта ситуация нервировала. В воздухе ощущалась враждебность, но сделав пару глубоких вдохов, она немного успокоилась, открывая редактор и задавая вполне закономерный вопрос: «Какие ещё стены?». Устройство было повернуто в сторону капрала, что бы дать ему прочесть написанное.       Леви был удивлен, что было выражено на его лице, в виде изогнутой брови, а потом на место удивления пришла злость. Ему казалось, что эти девки, над ним издеваются. -Что за... «Какие стены»? Сказали бы ещё, что титана впервые увидели. Вы принимаете меня за идиота? – голос сильнейшего воина, со стального, тона, каким он был обычно, стал каким-то пугающим, более холодным, чем был. Но Мари взяв на себя смелость, ответила: «Не видели!». Что ввело в ступор всех рядом стоящих, кто успел прочесть запись перед тем, как планшет был вырван из рук Кляйн. Солдаты были немного удивлены такой смене поведения, недавно находящаяся в вялом состоянии барышня, теперь выглядела оживлённее и как-то… нахально.       Полностью осознав и приняв то, что находится с подругой в каком-то ином месте, а люди, похожие на некогда бывших друзьями, знакомыми и любимыми, всего лишь двойники, Орабэль принялась строчить все, что сейчас заполняло её безумную голову. А за ней внимательно следило несколько пар глаз, раздражая тем самым девушку, которая начинала чувствовать себя ложно обвинённой. Это задевало. Марие же изредка заглядывала в планшет, понимая, что после такой язвительности их спасители сами втопчут их в землю, в лучшем случае. Однако останавливать Бэль не спешила, вспоминая, как Нойманн часто говорила, что главное выглядеть убедительно. Подруга всё писала и писала, иногда хмурясь или делая лицо крайне задумчивое, видимо рашая, как лучше изъясниться, и через некоторое время, её триада была готова и она с торжественным видом повернула «странную штуку», как окрестили прибор перешёптывающиеся солдаты, внимательно оглядев собравшихся рядом с ней военных.       Леви принялся зачитывать. «Вначале, обычно, собеседники приветствуют друг друга. Разве я ошибаюсь?» – обращение было начато так, от чего Ханджи прыснула, но тут же взяла верх над эмоцией, это было не то чтобы не уместно, сколько рисково. Это было похоже на выговор, в той или иной мере. Выговор, Капралу! Выговор человеку, который не понимает шуток. Но и последующие слова не вселяли надежды на радужное будущее этих двоих, – «И говоря, что мы не знаем, что за стены, значит, что мы, действительно, не знаем про какие стены Вы говорите. Здесь ни одной нет! И заметьте, никто Вас идиотом не называл и уж тем более не принимал, а если Вы так сами о себе думаете, то воля Ваша. Никого не интересуют тараканы, живущие в вашей голове. Кстати, о выбивании, как Вы сказали, дерьма… чёрт, это грубо. Как думаете? И вообще, что за обращение?       Но это, пожалуй, не столь важный момент... Вспоминая про того ужасающего переростка, после встречи с которым, от страха пропал голос… Это, как Вы его именуете, титан? Верно? И как было уже написано, да, НЕ ВИДЕЛИ! Сегодня впервые. Что-то не так? К тому же, где в современном мире Вы узрите что-то настолько мерзкое? Разве что это будет плод какого-либо неудачного эксперимента над людьми, что, вполне, возможно, я этого не отрицаю.       Ну, а теперь, хотелось бы узнать, что это все же за существа? И кто вы такие? Вы противостоите им? Или я ошибаюсь?       В свою очередь, я расскажу о себе и Марие. Предельно кратко.       Меня зовут Орабэль, а моя соседка, как вы поняли, из написанного выше – Марие. Она – доктор, а я художник.       Как мы оказались здесь? Мм, при загадочных обстоятельствах, я полагаю. Может, провалились во времени или пространстве, а может и в том и в другом, если мы не в парке Кромлу, в Германии, а мы не там, и если сейчас не 2022... И если мы, действительно, в каком-то ином месте, то нам определенно нужна помощь или хотя бы информация, а лучше и то и другое. Поэтому я думаю, что наша просьба будет заключаться именно в этом. А взамен, когда мы вновь сможем говорить, то расскажем о том, кто мы и ситуации, в которой оказались более развернуто», – после такого глаза Леви позеленели бы от злости, при условии, что он бы был таким человеком, а капрал таким не был. Аккерман славился своей невозмутимостью и терпением, учитывая вечно раздражающий его фактор, в лице Ханджи, которое проявил и сейчас. Хотя, кто знает, не будь здесь той самой Зоэ и командора Ирвина, он бы и мокрого места не оставил бы от нахалки. Но, кажется, теперь, она лишь станет очередным «раздражающим фактором». Но так или иначе, полученная и отфильтрованная информация, ошарашила «мистера невозмутимость», однако, вида он не подал. Ханджи и Ирвин были изумлены не меньше Леви, о чем свидетельствовали слегка сдвинутые вверх брови.       Аккерман молчал, не желая отвечать, возможно, потому что в противном случае, просто придушит дам. Вместо него заговорил Смит, у которого теперь вопросов стало ещё больше, чем было. -Так вы утверждаете, что из будущего? – говорить «из будущего», командору было как-то трудно. Слишком неестественно это звучало, но он продолжил. – И, возможно, из какого-то другого будущего?       Девушки закивали, соглашаясь с предположением Ирвина. Тот было хотел продолжить, но Леви, заметив поодаль стоящую Бэль, ухмыляясь, спросил – Почему ты там стоишь? – Конечно, капрал догадывался о причине. Она боялась, что после такой гневной триады в его адрес, будет побита. Это позабавило сильнейшего воина человечества, для себя он отметил, что хотя бы полной дурой она не была, а затем продолжил. – Или ты чего-то боишься? – после очередного вопроса разведчик внимательно посмотрел на Нойманн, а та в ответ замотала головой, протестуя. Что-что, а признавать, что боится жалкого двойника, дорого её сердцу, того, Леви, Орабэль не хотела. «Но двойник ли это?» – билась гнусная, как думала о ней «безумная баба», мысль, на краю сознания. – «Может тот Леви такой же? Ты его совсем не знаешь» – продолжали всплывать предположения, отчего девушка замотала головой. -Я не… – капрал осёкся. – Я понял, что «нет» ещё с первого раза.       Бэль же зашагала к месту привала, усевшись на своё место. Ирвин продолжил прерванную ранее речь. -Также вы хотите, чтобы мы оказали вам помощь и рассказали о месте, куда вы попали. Верно? – говорил командор, вытягивая из текста основные моменты, но «выговор» адресованный другу, его явно позабавил. Впервые он столкнулся с такой престранной особой, не беря в расчёт Зоэ, с ней была другая история, но всё же они были немного похожи. – Взамен вы расскажите, кто вы, но подробней? Но как вы собираетесь нам рассказать, не имея возможности говорить?       До этого утвердительно кивающие на задаваемые вопросы подруги, застопорились. Но в ту же секунду, Мари вновь взяв в руки планшет, написав ответ: «Это не навсегда, если разобраться в своей голове, то все придет в норму. Это посттравматическое явление, а травмой в данном случае послужил страх. И есть два способа «излечиться». Первый –разобраться в себе, как говорят, проблемы в наше голове. Второй – пережить еще больший страх, но он не всегда эффективен».       Снова выудив планшет из рук Марие, Бэль добавила: «Реакция на внешний раздражитель». Капрал, начинал скрипеть зубами. До этого момента никто ТАК, не раздражал его. В этот момент, он как никогда жалел о содеянном. Спасти эту нахальную девицу было ошибкой. Теперь, она определённо в чёрном списке мужчины. - Больший страх значит – произнес себе под нос Ирвин, снова обращая свой взгляд на девушек, после чего его губ коснулась едва уловимая улыбка, глаза же оставались прежними, не улыбающимися. – Вам стоит поесть. Завтра будет непростой для вас день – тут же развернувшись на 180 градусов, Смит ушел прочь, а за ним последовала и Ханджи, нужно было помочь раненным товарищам. Напоследок Зоэ бросила взгляд на чужеземок явно заинтересованный взгляд, от которого у любого другого мороз бы пошел по коже.       Ночь обещала быть длинной…