Последний момент твоей вечности

POV Аиш/Лиу Утром я проспал. Вскочил с кровати, но Паша уже ушел на работу, на часах-будильнике было семь утра. „Вот же зараза я. Не успел помириться с единственным человеком, который меня любит. Надо бежать к нему на работу и сказать, что всех, кроме мужа, к чертовой бабушке!“ Я зашел в душ, почистил зубы и через десять минут был готов к выходу. И тут в дверь постучали. На пороге стоял один из друзей мужа Александр Игорев: — Аиш, привет! Полковник, ну то есть Паша, просил взять тебя с нами на завтрак, ням-ням-ням, — он смешно показывал правой рукой как подносит ложку ко рту и тщательно пережёвывает невидимый, но очень вкусный, завтрак. Так как я уже был готов, то просто вышел из нашего бокса и запер дверь. Мы пошли рядом молча к месту нашей с Пашей свадьбы. Но сегодня внутри зала всё выглядело иначе: вместо нескольких громадных столов в центре были только маленькие, на восемь человек, но расставленные по всему помещению. Мы также встали в очередь за едой с подносами в руках, но выбор еды здесь был в разы больше: разнообразные каши, хлопья с молоком или апельсиновым соком, пирожные и только потом яичницы как в нашей столовке и салаты, да и тех было намного больше видов. Раз так, я решил воспользоваться возможностью вкусно поесть и взял свою любимую кашу и большое шоколадное пирожное с кремом. Александр взял яичницу с беконом и овощной салат. Мы прошли к столику с другими пилотами. Те, даже не прерывая беседы, махнули мне головой: — Аиш, привет, садись рядом. Они обсуждали сломанный F-144 и когда он будет „в строю“, пересоленную кашу вчера и нового повара сегодня. Помечтали, когда уже полковник к ним присоединится полетать и у кого он будит проходить стажировку, спросили нет ли у меня братьев омег. Я молча покачал головой. — Аиш, ты ведь всё понимаешь, тогда почему не говоришь? Не хочешь вколоть межгалактический? — спросил Александр. — Ньеть, — смешно ответил за меня по-русски один из летчиков. — Ньеть, — я вслух повторил точно за ним. И все весело засмеялись. После еды Александр пытался вернуть меня домой, но я отказался идти в наш семейный бокс, развернулся и отправился, ничего не объясняя, к мужу на работу. Командир пилотов потащился за мной. Всё это время я избегал подходить к забору-периметру, ведь чем ближе я подходил, тем отчетливей слышал в голове голоса соплеменников. «А вот и наш маленький „патриот“ Лиу. Продался за тарелку каши, шлюшка?» — каждый из нападавших на забор-периметр наших воинов-альф норовил сказать мне что-нибудь обидное. „Что-то разведданных от тебя не поступало в последнее время… Ах, да — ты же предатель, Лиу!“ — некоторые из них просто натравливали на забор красноносиков и хвостоколов или другую хищную живность. „Так он не может передавать нам важную для нашего народа информацию, он занят. Ноги там раздвигает перед каждым альфой, авось кто-нибудь женится. Они ведь не знают, что ты, Лиу, пустышка. Или ты уже сказал кому-нибудь?“ — в любом случае они всегда ждали от меня полезные для племени сообщения, но я молчал. Другие нас не слышали, энцы были с детства обучены владению ментальной магией, и мы могли закрывать и открывать каналы связи с окружающими. Их слова резали меня до крови по живому, я чувствовал себя предателем своих, сразу забывая, что это они послали меня на смерть без всякого сожаления. Но я ведь действительно не собирался помогать своему народу и не сказал Паше, что бесплоден. Конечно, рядовой Соколов меня не бросит, он удивительно порядочный и добрый человек, таких больше нет. Просто не хотелось ранить его чувства, ну и свои тоже. Как только помирюсь с ним, так сразу и скажу о себе всю правду. Я уже почти подошел к южному участку периметра NHL-10/8 как вдруг раздались крики, все солдаты вокруг бросились на звук. Блестящие металлом створки пятиметровых ворот в периметре открылись, и охранники внесли на руках чьё-то окровавленное тело. Не было нужды смотреть, я и так понял — это мой любимый рядовой Павел Соколов. Тяжело раненый, но всё ещё живой. Я бросился к солдатам и начал отдавать чёткие мысленные команды такой силы, чтобы им нельзя было не подчиниться. „Опустите его вниз! Сами отойдите назад! А теперь молчите, не двигайтесь и никого ко мне не подпускайте!“ — я не волновался и был предельно собран. На кону жизнь моего мужа. Я наклонился над любимым и начал заговаривать яд. Паша был весь отравлен рогаткой, красноносиком и глазо-зубом. Как будто они набросились на него одновременно с трёх сторон, а сзади был только беззащитный и беспомощный металл забора. Я медленно, но верно „собирал“ яд со всего тела в одном месте, в пробитом левом плече. Часть яда просто капала на плитки двора, часть я отсасывал и сплёвывал вниз. И так раз за разом, пока в раненом не осталось ни капли чужой слюны. Потом я приказал уже ему: „Терпи! Не смей умирать!“ — поднял глаза, вокруг нас собралась чуть ли не вся база во главе с самим генералом. „Отнесите его срочно в медицинскую оздоровительную капсулу! Быстро!“ - мысли Паши уже не раздавались в моей голове, только его боль и стоны. Те же первые солдаты, всё ещё бывшие под моим влиянием, схватили принесённые кем-то носилки, аккуратно положили туда Пашу, бывшего уже без сознания и понесли в сторону медицинского комплекса. Я пошел с ними, генерал тоже. — Аиш, только не надо на меня влиять! — начал генерал. „Я и не буду“ — мыслями я был рядом с мужем. — Видел я как все бросились беспрекословно выполнять твои немые команды. „Это ментальная магия — приказы по вашему. Надо срочно спасти Пашу. Он знаете какой хороший?“ — мне только дай о муже поговорить, впрочем, все омежки такие. — Да уж, догадываюсь. Полезть спасать чужого омегу рискуя здоровьем, местом службы и даже жизнью… Наверное, он очень особенный? „Да. И я его люблю“ — Яд этих тварей ты просто высосал из раны? „Нет, я сначала магией заставил его собраться в одном месте, а потом высосал“ — Это и есть твоё противоядие? «Нет. Противоядие не нужно. С хищниками можно просто договориться, и они не будут нападать. Они легко подаются влиянию. Магия для этого не нужна. Посмотрите красноносику или другому хищнику в глаза и твёрдо прикажите словами или мысленно: „Пошел вон!“ и они отступают» — Это что сработает даже у нас? Мало верится. „А вы попробуйте. Только знайте, там за спинами животных скрываются наши воины-альфы. Они тоже вооружены и опасны. Это мои соплеменники и они науськивают животных на вас. Не надо только их убивать, просто спугните выстрелами в воздух“ — Ладно, мы сейчас попробуем. Только будь готов в медицинском отсеке — будешь всех раненых также заговаривать как своего мужа. Я больше не хочу терять ни одного нашего солдата, — и генерал развернулся в сторону периметра. „Ладно. Я всё равно хотел быть рядом с Пашей, пока он в медкапсуле“ — Прекрасно, пусть выздоравливает. Хотя ты его мог и раньше научить „заговаривать“ этих животных и тогда этого кошмара бы не было.