Крылья бабочки (Чак/Блэр)
8 августа 2017 г., 20:31
В семь Блэр узнала, что даже если у тебя есть родственная душа — это ещё не значит, что вы будете любить друг друга вечно, как бывает в старых голливудских фильмах с Одри. То, что родственная душа — это единственный человек в мире, который идеально тебе подходит, самое большое заблуждение человечества. Ты можешь любить другого человека, даже выйти за него замуж и завести семью, и он не будет твоим соулмейтом.
Её мать однажды сказала ей, что родственная душа — это идеальный партнёр на всю жизнь, но вовсе не залог на счастье. Её аналитический ум начал усилено анализировать всю полученную информацию о родственных душах, и в итоге Блэр решила, что соулмейт — это лишь романтическая выдумка для маленьких девочек, как она.
Она хотела быть идеальной принцессой с идеальным принцем в их идеальном царстве. Поэтому она стала мечтать о своей встрече с соулмейтом. Это обязательно должен быть красивый и умный парень с яркими голубыми глазами, как у Эрика из «Русалочки», а ещё он должен быть невероятно идеален, как и любой принц.
Папа сказал ей, что у каждого метка проявляется по-разному: у кого-то появляются инициалы (попробуй найди из тысячи одинаковых своего), у кого-то проявляется лишь имя (и нужно из десяти тысяч Крисов найти своего Криса), но есть и особые случаи: такое случает редко, и учёные до сих пор не выяснили причину такого явления — проявляются первые слова, которые твой соулмейт скажет при встрече.
Когда в четырнадцать у Серена проявляется: «Ты ангел?», Блэр начинает завидовать своей подруге, и прокашивает, кто бы это мог быть. Она отчаянно желает, чтобы это не был Нейт, потому что он должен быть её. Арчибальд — прекрасный принц, который идеально ей подходит. Ведь иначе и быть не может.
Серена густо краснеет и что-то начинает мямлить про первый школьный день и кажется Картера Бейзена, и Блэр заметно выдыхает. Не Нейт, и хорошо. Правда она не знает радоваться за Эс или посочувствовать, потому что весь Верхний Ист-Сайд знает, каково отношение Картер к идее соулмейта, хотя с ногами и бюстом Серены… ей никто не откажет.
***
В её пятнадцатый день рождения у неё на запястье проявляется «Ты глупая маленькая истеричка, и твои ободки тоже глупые», и она проклинает вселенную и всех, кого видит рядом. Потому что она не хочет верить в это. Не хочет верить в то, что ей достался самый ненавистный, самый отвратительный человек Верхнего Ист-Сайда. — Я помню тот день. Ты была настолько отвратительна, что я не хотел даже рядом находиться с тобой после комментария о том, что мои бабочки для уродов, — ехидно подмечает Басс, обнимая её сзади за талию. — Ты истерила часа два, и только, когда я извинился, ты прекратила издавать эти ужасные звуки. Блэр ощетинилась, пихнув локтем ему в живот, но Чак увернулся, так и не отпустив её. — Знаешь, а многие назвали бы это судьбой. — Я не верю в судьбу, Басс, — парировала она, пытаясь высвободиться из захвата Чака. — Зато я думаю, что мы с тобой абсолютно и точно не совместимы. Знаешь, как уравнение, в котором Блэр плюс Чак в итоге даёт ноль. — Уолдорф, ты ведь знаешь, что я тот ещё прагматик, — прошептал на ухо Чак, ласково проводя рукой по её густым волосам, которые сегодня были лишь слегка накручены. — Я же ничего не говорил о любви и верности. Мы можем просто вместе 'дружить'. — Чак! — негодующе воскликнула Блэр. — Натаниэль тебе не подходит. — Басс… — Он не понимает тебя, так как я. Он не видит настоящую тебя. Никто не знает, что Блэр Уолдорф — та ещё плохая девочка. Никто, кроме меня. — А тебя не беспокоит, что я девушка твоего лучшего друга? — спрашивает Блэр, больно ущипнув Чака за руку, которую он уже опустил ей на бедро, отчего он слегка поморщился, но руку не убрал. — Я уверен, что Нейт поймёт. Из вас двоих он даже больший романтик, чем ты. — Нет, Басс, — чётко выговаривает Блэр. Для неё всё ясно, как божий день, Басс не для Уолдорф — он может испортить всю её репутацию; всё, чего она добилась, и неважно, что говорит её метка. Серена по этому поводу вообще не заморачиваться: столько парней опробовала, и плевать ей на свою родственную душу, хотя её лучшая подруга явно не тот человек, с которого нужно брать пример. Больше они не заводят этого разговора до дня её семнадцатилетия.***
В следующий раз, когда они касаются темы соулмейтов, Блэр лежит голая на Чаке. Теперь она понимает, что идеальный Арчибальд — не идеален, да и ей теперь на него наплавать. Пусть шатается со своими блондинками, которые, как одна, похожи на её лучшую подругу. Она только что занималась сексом с Чаком Бассом — главным бабником Манхэттена, и её совсем это не смущает. Чак водит пальцем по её метке, и кожу в том месте приятно покалывает, вообще везде, где Чак её касается, по ней будто проходит ток. Она едва слышно стонет ему в ухо и выгибается в спине, когда он находит особо чувствительное место у неё на шее. Она никогда не знала, что можно так себя чувствовать. — Так всегда происходит? — спрашивает она, положив голову ему на грудь. Сердце Чака бешено стучит, как и её собственное. — Феноменальный секс? — усмехается он. — Да ну тебя, — обижено сжимает губы Блэр, ударяя его по груди. — Ауч, Уолдорф! Если ты хотела пожёстче, могла просто спросить. — Басс… — Нет. С тобой… с тобой всё иначе. С тобой это не просто удовлетворение потребностей. Это что-то большее. — Как бабочки в животе? — тихо спрашивает Блэр, и внутренне сжимается, боясь, что сказала лишнего. — Как порхание бабочек, — приглушённо подтверждает Чак, прижимая её ближе к себе. И тогда Блэр думает, что, возможно, судьба существует, раз она выбрала Чака Басса — её родственной душой. Возможно, они подходят друг другу лучше, чем кто-либо из них может в этом признаться себе.
