Когда я умирал

      Разве не был он рад встретиться с этим парнем? Ну, да, конечно, он был рад. И вот. Сейчас это произойдёт, решил Дженсен и, повернув вниз дверную ручку, вошёл в комнату и тихо закрыл за собой дверь. Затем он сделал глубокий вдох и шагнул по направлению к единственной занятой кровати в палате.       Парень, лежавший на ней, вытянул шею, чтобы рассмотреть посетителя. Лохматые каштановые волосы обрамляли его лицо, и Дженсену сразу бросилась в глаза повязка вокруг его обнажённой груди. Правая рука была в гипсе и покоилась на его животе.       Когда их взгляды встретились, глаза парня широко распахнулись, а челюсть отвисла:       – Ты… ты… О мой грёбаный бог, – всё, что парень смог из себя выдавить. – Это ты.       На что Дженсен просто улыбнулся:       – Наверное. Добрый день и тебе тоже.       – Добрый день, гхм… – и теперь вот парень точно разволновался, что Дженсену показалось очень забавным. – Присаживайся, пожалуйста.       Кивнув, Дженсен придвинул кресло, находившееся в углу палаты, поближе к кровати. Раскосые, зелёно-голубые глаза следили за каждым его движением, и Дженсен чувствовал на себе этот взгляд.       – Ну, – начал он, усевшись в кресло, но его сразу же прервали.       – Извини, не хотел показаться грубым, но я ещё не успел представиться, – сказал мужчина на кровати, протягивая левую, здоровую, руку Дженсену. – Я Джаред. Джаред Падалеки. А ты, насколько я знаю, – парень из моего видения.       Дженсен неловко протянул свою левую руку, пожимая руку Джареда:       – Меня зовут Дженсен Эклз, и чтобы прояснить ситуацию: это ты – парень из моего видения.       Джаред улыбнулся широкой, открытой улыбкой, что заставило Дженсена ещё раз приглядеться к парню. Он всё ещё выглядел потрёпанным и уставшим, и бинты, конечно же, не добавляли приятного впечатления, но его улыбка… была необыкновенная.       – Да, это видение до усрачки меня напугало, – спокойно ответил он.       – Так что, обычно ты не видишь такие вещи? Или… подожди-ка, подожди-ка. Остановись на минутку, – смог выдавить из себя Дженсен, когда всё понял. Он поднял руки в успокаивающем жесте. – У тебя что, видения бывают постоянно?       – Ну, да, иначе я тебя не смог бы увидеть, полагаю. Я думал, что просто представлял, что ты стоял там, а сейчас ты… настоящий и… – Джаред снова улыбнулся и потряс головой в неверии. – И… ничего себе.       Может, Дженсен сидел слишком близко от Джареда, но он точно заметил восхищение в его глазах. А ещё он понял, что не может не улыбаться.       – Знаешь, я тоже был в шоке. Это был первый раз, когда кто-то в моих видениях смог меня увидеть.       – А для меня, это был первый раз, когда я увидел что-то осмысленное, – небрежно заметил Джаред, улыбаясь своей мальчишеской улыбкой.       Дженсен решил, что ему действительно очень нравится искра в этих глазах. Да, Джаред был болен, но он излучал энергию, что, кажется, было естественно для него. Прочистив горло, Дженсен мысленно напомнил самому себе сконцентрироваться на первом за многие годы разговоре, который он завязал не на работе и не с Мишей:       – Почему? Что ты обычно видишь?       Джаред пожал одним плечом, так как второе было замотано бинтом:       – Будущее. И я знаю, что ты думаешь в данный момент… это так клёво, прям как в «Особом Мнении», и что я работаю на полицию и спасаю людей от убийств, которые ещё даже не произошли. Хм, нет.       А Дженсен просто сидел там с широкой улыбкой, наблюдая, как бормотал Джаред.       – Что? – спросил Джаред, довольная улыбка расцвела на его губах.       – Чувак, учитывая, что мои видения никогда так не заканчиваются, я никогда не предполагал, что твои будут, – просто ответил Дженсен. – Но что ты видишь в будущем? НЛО? Людей в скафандрах?       Джаред усмехнулся:       – Гораздо менее захватывающе. Представь банку, которую пинает ребёнок рядом со мной на тротуаре. Скажем, я тоже её пнул. Момент, в который я прикоснулся к ней, у меня появилось видение о банке: она лежит где-то в пустыне, краска давно стерлась, вокруг проносятся перекати-поле. И после трёх бессмысленных минут видения я возвращаюсь к нормальной жизни, но все вокруг меня думают, что я сумасшедший, потому что я стоял три минуты на тротуаре, просто пялясь на глупую пустую банку.       И Дженсен не мог себя больше сдерживать – он просто взорвался от смеха. Это было так смешно.       И вот есть он, наблюдающий за убийствами и изнасилованиями каждый день, и вот парень, у которого появляются видения о предметах в пустынях. Это так глупо, так иронично. И поэтому он просто ржал, пока Джаред не прервал его с широчайшей улыбкой на своём лице:       – Чувак, прекрати смеяться. У меня тут, понимаешь ли, швы на печени. И смех вовсе не поможет им затянуться быстрее, – сказал он как можно серьёзнее.       – Извини, – выдохнул из себя Дженсен, вытирая выступившие слёзы. Он даже не мог вспомнить, когда последний раз смеялся от души. Или когда он чувствовал себя так хорошо, как сейчас. Джаред поднял свою голову с подушки и покачал ею, всё ещё улыбаясь.       – Ну… когда у тебя начались видения? – откашлялся Дженсен, пытаясь вернуть себе самообладание.       Джаред уронил голову на подушку и уставился в потолок, что заставило Дженсена невольно перевести взгляд на его горло. На нём уже выступила тёмная щетина, и… ой. Голос Джареда вовсе не смог помочь Дженсену сфокусироваться на разговоре.       – Когда мне было около четырёх. Все думали, что у меня СДВГ* или ещё что, потому что я часто выпадал из реальности в самое неподходящее время, хотя я просто смотрел на резиновый мяч, сдутый и потрескавшийся, в чьём-то шкафу.       Дженсен всё ещё улыбался. Его взгляд встретился со взглядом Джареда, и он не в силах был отвести взгляд, и никакого сожаления по этому поводу Дженсен не испытывал. В следующий раз Джаред ему тепло улыбнулся, и Дженсен почувствовал прилив тепла в груди. Его сердце билось сильно и быстро, но в этот раз совсем не от нервозности.       Неожиданно улыбка Джареда потускнела, и тон его голоса вышел очень серьёзным:       – Эй, Дженсен, могу я у тебя кое-что спросить?       Ещё не оправившись от того, как его имя звучало из уст Джареда, Дженсен прохрипел:       – Да, конечно. Спрашивай.       – Что ты увидел два дня назад? Как это произошло? Я знаю, это было вовсе не совпадение, что полицейские стояли прямо перед дверями, когда подъехал поезд, – тихо начал Джаред. Его взгляд блуждал по комнате, и Дженсен смог наконец-то рассмотреть, что скрывалось за маской. Джаред выглядел беспечным парнем, но ему точно было до сих пор страшно после нападения в метро.       – Гхм, – откашлялся Дженсен. Он уронил голову себе на грудь, уставившись в пол, проглотил вставший в горле комок и заново начал: – В тот день я поехал домой на метро, на том же, кстати, что и ты, но я этого не понял, пока всё это не произошло… и когда я прикоснулся к ручке, то в своём видении увидел тебя. Много всякого я видел в видениях, случающихся со мной в метро, но ты был первым человеком, который увидел меня в моём видении.       – Скорее всего, потому, что у меня такой же дар, – вставил Джаред. – У меня было такое же видение в то утро, когда я ехал на работу в метро. Это был первый раз, когда я увидел, что со мной что-то произошло. И я увидел тебя в видении, стоящим беспомощно в стороне. Я кричал и умолял тебя помочь мне, а ты выглядел так, будто слышал меня, но ничего не мог сделать, а я не мог понять почему.       Кивнув, Дженсен продолжил:       – Я видел всё то, что ты мне только что сказал. И когда я вышел на своей остановке – на Восемьдесят шестой улице – я знал, что должен что-то сделать. Поэтому я позвонил Мише, моему лучшему другу и офицеру полиции. Он единственный человек, который знает о моих видениях. Мы немного подумали вместе с ним о том, что произошло, и пришли к выводу, что первый раз в своей жизни я увидел будущее. Обычно я вижу прошлое. И Миша просто схватил рацию и отправил две полицейские машины на станцию метро. Поэтому тебя уже ждали.       Пока Дженсен рассказывал, Джаред смотрел на него не мигая, и Дженсен видел в его глазах страх. Потом Джаред их просто закрыл и выдохнул:       – Боже мой.       – Ты в порядке? – спросил Дженсен, ища следы физической боли, возможно, из-за руки или раны на боку, но Джаред открыл глаза и посмотрел на него.       – Да, конечно. Ты спас мне жизнь, Дженсен, – ответил на одном дыхании Джаред, не отводя своего взгляда от глаз Дженсена. – Врачи сказали, что мне повезло, что я увернулся от нападавшего, и нож задел ребро, но больше всего мне повезло в том, что меня нашли так быстро. Я уже потерял слишком много крови, но из-за того, что скорая приехала очень быстро, потеря крови не оказалась смертельной. Мне даже не понадобилось переливание. И всё из-за тебя, – пробормотал он, глубокая благодарность светилась в его глазах.       Дженсен смог только неловко улыбнуться.       – Иди сюда, – сказал Джаред, протягивая левую руку.       Дженсен вопросительно приподнял бровь.       – Я хочу обнять тебя, тупица, так что иди сюда, – улыбнулся Джаред.       – О, – информативно ответил Дженсен, не обращая внимания на оскорбление, и медленно поднялся с кресла. – Гхм, не знаю, не хочу сделать тебе больно…       – Заткнись уже, – тихо проговорил Джаред, и каким-то образом ему удалось положить свою руку Дженсену на плечи, притягивая того ниже, так, что Дженсен уткнулся лицом Джареду в плечо.       Закрыв на секунду глаза, Дженсен сделал глубокий вдох. Джаред пах… ну, в основном больничным мылом и антисептиком, который использовали во время операции. Но он был тёплым, и Дженсен почувствовал его улыбку на своём виске.       – Спасибо, – прошептал Джаред.       Как бы то ни было, Дженсен, перенеся тяжесть своего тела на правую руку, чтобы не раздавить Джареда, умудрился левой рукой обнять Джареда за плечо и прижать его к себе ещё ближе. Джаред дрожал в его объятьях.       – Всё хорошо? – спросил снова Дженсен, практически прошептав вопрос Джареду на ухо.       – Да, я просто… – Джаред откашлялся, прочищая горло, и Дженсен неохотно отодвинулся, дав Джареду возможность перевести дыхание. Джаред не отводил своего взгляда от Дженсена, пока отвечал: – Я только что понял, насколько близок был к смерти. Только подумай, сколько случайных обстоятельств свели нас вместе? Каковы были шансы, что парень, обладающий таким же, как у меня даром, оказался поблизости и смог меня увидеть?       Дженсен снова сел в кресло, но так и не ответил на вопрос.       Дверь в палату открылась, и в неё заглянула медсестра:       – Извините, ребята, время для посещений скоро заканчивается, – предупредила она, искренне улыбаясь.       – Да, хорошо, – сказал Дженсен, кивнув. – Ну, – добавил он, когда медсестра закрыла за собой дверь. – Думаю, мне лучше пойти домой.       – Давай, – ответил Джаред всё тем же спокойным тоном. – Спасибо огромное, что навестил меня сегодня, Дженсен. И, знаешь, за то, что спас мне жизнь, – несмотря на несчастное выражение лица, Джаред выдавил из себя улыбку.       – Прозвучит странно, если я отвечу «пожалуйста», да? – задал риторический вопрос Дженсен, пытаясь смягчить напряжённость, повисшую в воздухе.       С лица Джареда исчезла даже кривая улыбка, и он нахмурился. Пальцы его здоровой руки впились в простынь.       – Слушай, гхм… Я знаю, что у тебя есть своя собственная жизнь и всё такое. Но… – голос Джареда оборвался, он уставился в окно, покусывая губу.       Дженсен вздохнул:       – На самом деле у меня не такая уж и богатая социальная жизнь, если честно. Так что да, если хочешь, я могу прийти и завтра. Если это то, о чём ты хотел попросить.       Это было странно, но в то же время так естественно. Что-то в Джареде заставляло Дженсена полностью расслабиться и придало уверенности в себе. В нём появились черты, которые Дженсен за собой никогда не замечал. Вообще. Словно между ними пробежала искра.       Дженсен чувствовал, будто знал Джареда всю свою жизнь. И у него было ощущение, что Джаред чувствовал то же самое.       – Да, вообще-то это я и хотел попросить, – ответил Джаред, удивление и облегчение прозвучали в его голосе. – Ты уверен? То есть я не хочу мешать каким-нибудь воскресным семейным планам или ещё чему.       Дженсен покачал головой и улыбнулся:       – Моя семья живёт в Техасе, и единственная душа, ждущая меня дома, – это мой кот.       – Ха, – усмехнулся Джаред. – Я бы сказал, что тебе больше нравятся собаки, – начал растягивать гласные Джаред.       Несколько раз моргнув, Дженсен улыбнулся в ответ:       – Что, и ты тоже?       – Родился и вырос в Сан-Антонио, – ответил Джаред.       – Даллас, – просто добавил Дженсен и наклонил голову. – И чтобы ты знал: не так уж это просто иметь собаку в квартире на Манхеттене, если целыми днями пропадаешь на работе.       – Думаю, тебе пора убираться отсюда, пока не вернулась медсестра и не вышвырнула тебя из палаты, – сказал Джаред. – До завтра, да?       – До завтра, слово скаута, – Дженсен поднял руку в типичном скаутском приветствии.       – И если ты на самом деле такой крутой, как кажешься, принеси мне каких-нибудь сладостей, – добавил Джаред. – Убил бы за M&Ms. Еда в больнице вовсе не съедобная.       Дженсен нахмурился:       – Разве тебе можно есть конфеты?       – Не знаю. Единственное, что я знаю, – они точно не помешают моим болеутоляющим. Так какого чёрта нет? – пожал он плечами.       – Ну, как скажешь, Джаред, – улыбнувшись ему в последний раз и махнув рукой, Дженсен направился к двери.       – Пока, Дженсен, – открыв дверь, услышал он из угла, в котором находилась кровать Джареда.       Дженсен не оглянулся.       Миша ждал его в коридоре, руки были убраны в карманы. Когда он увидел улыбку на губах Дженсена, то раздражённо спросил:       – Ну, что? Что сейчас произошло?       – Не знаю, Миш. Правда, не знаю. Сможешь меня привезти сюда и завтра? По дороге остановишься у какого-нибудь продовольственного магазина?       Миша только покачал головой:       – Кто ты такой и куда ты дел сварливого Дженсена? ——————————————————— * СДВГ – синдром дефицита внимания и гиперактивности.