Я хочу быть с тобой

Я пытался уйти от любви...

Меня зовут Джонатан Тодд. Мне 24 года. Два часа назад ушла из жизни моя невеста, Энни. Она была последним человеком, который был со мной до конца. Энни была со мной, когда скончалась от рака моя мать, и когда трагически погиб мой отец. Кроме нее у меня совсем никого не было. А теперь, я остался совсем один на всём белом свете.

Я брал острую бритву и правил себя. Я укрылся в подвале, я резал Кожаные ремни, стянувшие слабую грудь.

Я сижу на полу в погребе, опершись спиной о жесткую стену, а в моих руках острое лезвие от бритвы. Я не могу и не хочу жить на свете, зная, что тебя более нет и никогда не будет со мной. Энни, я скоро приду, подожди меня.

Я хочу быть с тобой, Я так хочу быть с тобой, И я буду с тобой

. Я разрываю рубашку на себе, пуговицы летят в разные стороны и со звоном рассыпаются по полу. Смотрю на лезвие, зажатое между пальцев, подношу его к боку. Делаю небольшой надрез. Кожа расходится, а рана наполняется кровью, которая тут же начинает течь тонкой струйкой вниз, пачкая края рубашки и джинсы, а затем капать на пол.

Твоё имя давно стало другим, Глаза навсегда потеряли свой цвет. Пьяный врач мне сказал, тебя больше нет; Пожарный выдал мне справку, что дом твой сгорел

. С ужасом вспоминаю тот роковой день. Я сердцем чуял, что что-то неладное происходит с тобой, торопился к тебе. Но когда я подъехал к дому, то увидел обгоревшее здание, кроваво-красные пожарные машины и трупы, накрытые черным целлофаном. В голове мутнеет, но я нахожу в себе силы подойти к людям. Подруга Энни, завидев меня, подбегает и смотрит глазами, красными от слёз. "Энни увезли в больницу."– сказала она и вновь разрыдалась. Что-то овладевает мной, подлетаю в пожарному, снимающему краги. Хватаю его за грудки и прижимаю к машине. "Ты! Ты виноват в этом! Ты не спас ее!".Разум помутнел еще сильнее, но я отпустил напуганного парня. Его коллега постарше подошел ко мне и всучил бумагу, где говорилось, что возгорание произошло в результате неисправности электроприбора. Сажусь в машину, разворачиваюсь во дворе и мчу в больницу. "Всё будет хорошо, всё будет хорошо". – говорю я сам себе. Подъезжаю к зданию с большим красным крестом, бросаю машину прямо на дороге и бегу туда. Подлетев к посту, говорю медсестре имя. "Мисс Уильямс сейчас в крайне тяжелом состоянии." – говорит медсестра и снова утыкается в истории болезни. Сажусь на сидение рядом с какой-то палатой и, облокотившись о стену, поднимаю голову вверх, стараясь успокоиться. Но тщетно. Сердце бьется словно бешеное, виски пульсируют. Просидев около пяти минут, вскакиваю и подхожу опять к медсестре. "В какой она палате?" – задаю вопрос. "Она в реанимации." – спокойно отвечает та. От злости, бью ладонью по стене, а затем сажусь обратно. Прошло около часа, и вот, наконец, появился врач. Он подходит к медсестре и задает ей вопрос: "К Мисс Уильямс кто-то приходил?". Та кивает на меня, а я резко встаю и похожу к врачу. "Мы сделали всё возможное, но ее шансы на жизнь были и без того малы. Мне очень жаль." – говорит мужчина и выдает мне справку.

Я ломал стекло, как шоколад в руке. Я резал эти пальцы за то, что они не могут прикоснуться к тебе. Я смотрел в эти лица и не мог им простить того, что у них нет тебя и они могут жить.

Ошарашенный, выхожу из здания, сажусь в машину и просто сижу, ничего не понимая. Смотрю на чуть помятую бумагу в своей руке и не могу поверить. Господи, хоть бы это было дурным сном, и я сейчас проснусь в своей кровати, рядом со своей любимой. Но нет, я всё не просыпался. Что-то перемкнуло в голове: жму педаль газа до упора и лечу вперед. Не останавливаюсь на красный сигнал светофора, пролетаю через пешеходный переход, едва не зацепив женщину. Но мне сейчас на всё плевать. Торможу возле бара, выхожу из машины и иду прямиком туда. Зайдя внутрь, я вижу веселящихся людей. Первое желание – убить каждого. Я готов рвать и метать сейчас. Подхожу к бармену, заказываю бутылку абсента, а затем, когда услужливый персонал приносит ее мне, кидаю деньги на стол и ухожу. Не могу находиться там. Вновь сажусь в машину и мчу в дом родителей, который мы хотели продать, а на вырученные деньги купить новый. В голове зарождается мысль о самоубийстве, и я принимаю ее. Припарковав машину, иду в дом. Осторожно открыв дверь, иду в ванну. Беру лезвие, которое отец оставил на зеркале, а затем направляюсь в погреб, где раньше стояли бочки с вином. Слёзы катятся по моим щекам. Подавленный, сажусь на пол и опираюсь спиной о холодную стену.

Я хочу быть с тобой, И я буду с тобой.

"Энни, мы встретимся, слышишь?" – говорю я сам себе и резко провожу лезвием вдоль по запястью. Кровь сразу же бьет фонтаном. Нахожу в себе силы, чтобы взять лезвие в другую руку, точно так же разрезаю второе запястье. Холод проходит сквозь все тело, в голове начинает шуметь. Всё плывет перед глазами. "Любимая, я иду к тебе..." – шепчу я.