Ночь, которая изменит всё

POV Аннабет       Утром воскресенья, в то время, когда все нормальные люди ещё спят, меня разбудил ужасный грохот. Резко открыв глаза, я на пару мгновений потерялась, но, вновь услышав грохот, вскочила с кровати, от чего голова закружилась, а в глазах потемнело. Вскоре справившись с собой, я схватила первое, что попалось под руку, и тихо начала красться на кухню, откуда и доносился грохот. Остановившись за дверью, я замерла, прислушавшись. Тем временем, на кухне кто-то уверенно расхаживал, совершенно не беспокоясь о произведённых звуках, а поскольку матерью Перси этот человек никак не мог быть, поскольку женщина всё ещё находилась в больнице, то некто, хозяйничающий на кухне, явно вызывал подозрения.       Когда шаги человека раздались совсем близко, я выскочила из-за двери и накинулась на него, ударив по голове своим оружием. Однако, девушка, а, судя по телосложению, это была именно она пошатнулась и чуть не упала скорее от массы моего тела, налетевшего на неё, чем от урона оружием. Отшатнувшись, девушка начала пятиться назад и что-то бормотать, и только теперь я заметила, что это был никто иной, как неподражаемый Персей Джексон, что в данное время проживает в моём теле. Закатив глаза, я, наконец, посмотрела на своё оружие, которое совершенно не навредило «неизвестному» и которое повергло меня в шок.       Когда я хватала что-то с тумбочки Перси, я рассчитывала на что-то прочное, практичное и надёжное, чем реально можно было бы причинить хоть какой-либо вред человеку, что-то мужское, чёрт возьми, но то, что я видела сейчас, совершенно не взялось с взрослым самостоятельным парнем, который многого добился.       Сжатый моей рукой, поднятый той же рукой на уровень моих глаз, передо мной предстал медведь. Мягкий, набитый синтепоном, медведь, размером примерно сантиметров двадцать пять в длину. С бурой шерстью и чёрным галстуком-бабочкой на толстой шее.       — У тебя есть мягкий медведь? — удивлённо посмотрела на Джексона, что в данный момент напоминал помидор.       — Эм, ну да… Это подарок Рейч мне на День рождение, на последнее, что мы провели вместе. — пробормотал он, смотря на куда-то сквозь меня.       Я посмотрела на медведя ещё раз, а потом снова на Перси, и только сейчас до меня дошло, что Джексон всё ещё стоит напротив меня, из чего напрашивался один-единственный вопрос. Почему он, чёрт возьми, оказался на кухне своей квартиры вместо того, чтобы быть у меня дома и строить из себя послушную дочь?       — А что ты здесь, интересно, делаешь, а? Почему ты сейчас не дома? Отец-то хотя бы знает о твоём отсутствии? Ибо если он не знает, то держись, потому как он действительно страшен в гневе, а побег дочери определённо выведет его из себя.       — Эм… Об этом я не подумал, и нет, он не знает, — чуть погодя ответил Джексон. — И как мне избежать твоего страшного папочку? — усмехнулся он, увиливая от ответа на один из вопросов.       — Сначала ты всё же ответишь мне, что же ты тут забыл, и только потом мы подумаем над заданным тобой вопросом. — произнесла я, пристально смотря на Перси.       -Ну… Я волновался, — наконец произнёс он.       — В смысле волновался, — опешила я, — вроде бы ничего не произошло.       — Ты не отвечала на телефон целый день, ну я и подумал, что что-то случилось, — сказал он, посмотрев на меня.       — Ох… Извини, пожалуйста, просто я пропущенные от тебя увидела только вечером и решила не перезванивать, не знаю, что на меня тогда нашло… — я отвела взгляд.       Тут я услышала и почувствовала то, чего до сих пор не замечала из-за перепалки с Перси, а именно шипение и запах горелого. Взглянув на плиту, я увидела сковородку, стоящую на слабом огне, на которой жарилось несколько яиц, которые довольно сильно подгорели. По всей видимости, это Перси решил приготовить завтрак. Бросив медведя, которого до сих пор держала в руках, на ближайший стул, я, легонько оттолкнув Джексона с дороги, бросилась к плите и тут же выключила огонь, после чего обвиняюще посмотрела на Перси, который, состроив невинное лицо, сидел на стуле подальше от меня.        Вздохнув, я убрала сковородку и поставила кипятиться чайник, достав, тем временем, хлеб и джем. Вскоре позавтракав, я переоделась, после чего мы пошли ко мне домой, решив, что если Аннабет придёт не одна, то удар отца смягчится. Однако на полпути я поняла, что если Перси заявится домой после ночи отсутствия с малознакомым отцу парнем, то тогда папа убьёт не только дочь, но и парня, причём парень будет умирать долго и мучительно, а такой судьбы я себе не желала, а потому, рассказав о своих мыслях Джексону, я отправила его вперёд, а сама пошла чуть позади, дабы, если что, по сигналу Перси, нагрянуть домой в самый напряжённый момент и попытаться разрядить обстановку.       Подойдя к двери, Перси оглянулся, но не увидев, спрятавшуюся меня, вздохнул и позвонил. Дверь открыла мачеха, после чего Джексон зашел в дом, и мне оставалось лишь гадать, как там справляется Перси с ролью дочери, сожалеющей о своём поступке.       Прошло довольно много времени, хотя возможно мне только так показалось, ибо сидя без дела, время обычно течёт очень медленно, прежде чем позвонил телефон. На экране высветилось — Аннабет Чейз, и я ответила на звонок.       — Ну что? — тут же спросила я, не дав Джексону и слова сказать.       — Всё нормально, я что-то наплела про друга, попавшего в аварию, если честно я и сама уже не помню, что именно сказала, ибо довольно страшно, но вроде бы мне поверили, правда теперь мне нельзя гулять и встречаться с друзьями, так что мы с тобой увидимся только в школе.       — Это хорошо, ты ещё легко отделалась, — усмехнулась я. — Ладно, до завтра.       — До завтра, — ответил Джексон и завершил звонок.       Я убрала мобильник в карман и побрела домой. Утро выдалось довольно бурным и неожиданным, поэтому всё, чего сейчас хотелось — это просидеть несколько часов с книжкой в руках, ни о чём прочем не думая, чем я и занялась, придя домой.